Путь менталиста (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

— Рузандца из целительской сюда. Бегом.

Парня доставили, уложив носилки перед калкалосом прямо на землю.

— Он ваш, — разрешил его величество, — надеюсь на помощь.

Калкалос склонил голову над парнем, тот дернулся, застонал. Пара мгновений, и калкалос уже отвернулся от рузандца, брезгливо тряхнул мордой, сделал несколько шагов в сторону. Хлопнули крылья, поднимая ветер.

— Вот же… крылатая сволочь, — выругался вслух Рэльгар, — так и знал, что результатом не поделится.

Он не отрывал взгляда от заходящего на второй круг калкалоса. Тот спланировал вниз, и король прикрыл глаза, спасая зрение от пронзившей небо ярко-алой струи пламени.

— Вот это мощь, — восхищенно присвистнул один из безмолвных, — уверен от трупа калкалоса остался лишь пепел.

— И эту мощь мы с вами смогли удержать, — напомнил король, посетовав: — И все же засранец. Даже намека не оставил. Пусть. Мы все равно узнаем результат. Калкалосы редко вмешиваются в дела людей, но если им наступить на хвост… Не успокоятся, пока не уничтожат угрозу.

— Ваше величество, прохладного утра.

Рэльгар в нетерпении протянул руку за утренним докладом. Давно он уже не испытывал подобного азарта. Долгие годы правления добавили равнодушия к высоким обязанностям и делам. Да и что там могло быть нового?! Подданные, как всегда, хотели жить лучше, работать при этом меньше и с великой скорбью платили налоги в казну, настороженно относились к чужакам, а реформы считали посягательством на свой огонь.

Рэльгару порой казалось, что он искра, лавирующая между капель воды. Свергать его не стали бы — не то положение, чтобы бросать вызов короне, но вот ограничить власть или подмять под себя… От этой идеи его подданные не откажутся никогда.

Последние годы особое удовольствие доставляло наблюдать за сыновьями, видеть в них продолжение собственного огня. Даже непутевый в молодости Второй и тот выправился, хотя и бледнел лицом, стоило кому-то упомянуть о ритуале выбора короны. Вот кому трон был поперек горла… Впрочем, Первый тоже не горел желанием принимать бразды правления. Его любовью так и осталась наука.

Да и огонь, чтобы там не думала о его сущности ассара, старался не неволить своих детей. И потому Рэльгар знал — выбор будет между четырьмя средними сыновьями. Первые два слишком противятся судьбе правителя, последние не успеют дорасти и набраться опыта, чтобы выдержать бремя короны.

А вот какое государство Рэльгар передаст сыну, зависит от него самого. Часть давних проблем удалось решить. Например, с женским образованием и традицией покровительства. Хотя тут же возникла следующая — менталистика.

Лифгана сидела колючкой в заднице еще у деда Рэльгара. Но теперь появился шанс, если не достать ее, то хотя бы пошатнуть.

Секретарь торопливо дошагал до стола, передал папку, и его величество впился взглядом в строчки. Недовольно нахмурился. Рузандец все еще не пришел в себя, и целители давали немного шансов на то, что он выкарабкается. Так что допросить его в ближайший момент не представлялось возможным. А вот результаты допроса гражданина из Рива-Атор оказались любопытными, хоть и ожидаемыми. С парнем связался бывший наставник из Лифганы — излюбленная тактика выстраивания личных связей между учителем и учеником приносила свои плоды. Попросил о помощи. Сказал, что Асмас незаконно удерживает менталистов от поездок в Лифгану и снятие защиты с академии поможет им организовать побег из обители зла и террора.

— Ха! — не удержался от возгласа Рэльгар, представив себя кровожадным монстром на троне, к которому цепями пристегнуты угнетаемые властью курсанты.

Окажись парень не настолько доверчивым и глупым, он бы проверил так ли это. Поговорил с ребятами из академии. Убедился, что никто никого не держит взаперти, и часть курсантов планирует продолжить обучение в Лифгане. Правда, после вероломного нападения, поедут лишь самые упорные — те, кто рассчитывает там остаться. Огня им в дорожку. Предатели стране не нужны.

— А вот это любопытно, — пробормотал Рэльгар, ловя себя на том, что губы растягиваются в улыбке.

— И что? Прям каждое утро? — уточнил у секретаря.

Тот кивнул. Просветлел лицом. Подтвердил:

— Наши на рассвете специально охрану снимают. Чтоб не мешать. Любопытных гоняют. А то повадились подглядывать. Позор какой.

Его величество неодобрительно кивнул. Действительно позор. Там, можно сказать, личная жизнь складывается, а они лезут…

— Передайте ректору, чтобы удвоил наказание за нарушение режима больного. И никаких посторонних, гм, на рассвете.

Может они и ошибаются, и она прилетает исключительно с целью исцелить — кто их разберет с нечеловеческой логикой. А если нет?

— Не испортить бы, — озабоченно потер подбородок Рэльгар. Усмехнулся — дожил. О личной жизни калкалоса беспокоится. С другой стороны… Он припомнил свою подпись на указе о даровании почетного гражданства калкалосу по имени Драго. Ну а забота о подданных есть первейшая суть его правления.

— Рыбы там оставьте… Двойную порцию, — не веря, что это говорит, произнес Рэльгар, — и проследите, чтобы ассара не переусердствовала. Спугнем излишней активностью.

Секретарь сделал пометку.

— Команды отбыли вчера? — спросил король.

— Да, — кивнул секретарь, — перед отъездом до руководителей групп доведены истинные причины происшествия на открытии игр. Рузанда и Рива-Атор проявили понимание и отказались выставлять претензии о задержании их граждан.

— Не верится, что третий участник нападения оказался из наших, — тяжело вздохнул Рэльгар. Когда чужой приходит с огнем, это еще понятно, но когда свой поджигает собственный дом… Слишком больно для прощения.

Ну вот чего ему не хватало? Последний курс. Здоровый, красивый, сильный дар. Пару лет назад вернулся с обучения из Лифганы. Отличные рекомендации. Любой путь был открыт. Семья и невесту уже присмотрела.

— Третье высочество, — начал было секретарь, но Рэльгар его раздраженно прервал:

— Нет, я не собираюсь всех, кто обучался в Лифгане считать предателями и отправлять на рудники. Если ты забыл, начать нам придется с декана факультета менталистики и моего племянника. Вместо этого мы соберем доказательства, и я выступлю с обращением к народу. Семьи не будут в восторге — их лишат возможности кичиться своей исключительностью, но мы уже вступили на путь огня. Отступать, значит, показать себя сожженными в пепел.

Секретарь позволил себе кислое выражение лица — его война не прельщала, но возражать не посмел.

— И вы просили отдельную сводку по происшествиям у соседей.

Рэльгар нетерпеливо подался вперед. Быстро просмотрел поданный лист, потом вчитался более внимательно. Кивнул удовлетворенно — началось. Распорядился:

— Надо предупредить, что калкалосы вышли на охоту. Не уверен, что наши крылатые собратья будут разбираться, кто на самом деле прав, а кто виноват. Боюсь, под ударом все, у кого ментальный дар выше среднего. Начали они, ожидаемо, с кораблей — их проще достать с воды. Подготовьте