Семь девиц для некроманта - Альма Либрем

облегчением осознала, что им действительно уже пора уходить. Слушать мужские разговоры, столь ранящие сердце, никогда не было её увлечением.

— Айрис! — Себастьян догнал её уже почти у двери.

Все слуги короля, пытавшиеся преследовать их, при виде леди Трау не сдерживали эмоций и убегали едва ли не с полными ужаса воплями, потому Айрис могла быть уверена — за ними никто не наблюдает.

Дараэлла, бросившая на Бастиана из-под плотной вуали быстрый взгляд, кажется, всё поняла и спешно зашла в комнату. Леди Трау хотела остаться — вероятно, чтобы уберечь честь своей подопечной и в тот же момент госпожи, — но горная ведьма схватила её за костлявое плечо и буквально силой затянула в предназначенные для невест покои.

— Что-нибудь ещё? — сдержанно спросила Айрис.

Себастьян коротко, быстро кивнул.

— Да, — промолвил он. — Я хочу, чтобы ты знала. Чтобы потом не было вопросов…

Айрис насторожилась. Она не хотела, чтобы этот разговор начинался, потому что знала: сердцу не прикажешь. Можно пойти вслед за своими желаниями обрести счастье и семью, действительно перестать быть одиноким, но так никого и не полюбить. А ещё можно всю жизнь страдать, зная, что не в силах подойти к возлюбленной — потому что она погибнет от первого же поцелуя. Даже не посметь признаться в своих чувствах, чтобы не привести к летальному исходу… Айрис прежде не задумалась об этом, но почему-то встреча с королём навеяла грустные мысли. А чувствовал ли к ней самой что-то Себастьян или использовал только как удобный выход из ситуации?

Девушке не хотелось сознаваться в том, что она сама влюбилась. Не хотелось говорить лорду Брайнеру о чувствах, которые, возможно, сама испытывала к нему. Это было бы жестоко по отношению в первую очередь к себе самой. Айрис знала, что надежда, теплившаяся, возможно, в её сердце, может очень легко умереть от первого же произнесённого Бастианом слова.

— Я всё понимаю, — промолвила она, не дав ему даже договорить. — В первую очередь нас с тобой связывает дар. Я не сомневаюсь в твоём выборе, он логичен. Нам обоим не так легко будет обрести счастье по-отдельности. И…

— Да, — кивнул Бастиан, — нет никаких сомнений, что для любого некроманта дар небес обрести девушку с таким же даром. Но я хочу сказать о другом. Когда мы впервые увиделись, я понятия не имел, что ты — некромантка, внучка Арнима Далена… Мне на голову свалилась смелая девица, не желающая мириться с предубеждениями, царящими в нашей стране уже сотни лет. Каковы б ни были этому причины, будь ты одарена или нет, Айрис, о тебе невозможно было не думать. Мне хотелось спрятаться, как мальчишке…

Себастьян, наверное, и был мальчишкой — в отношениях, по крайней мере. Сколько б ему не пришлось поднимать мертвецов, это плохая компания для повседневной жизни. И, к тому же, Айрис практически не сомневалась в том, что дар мешал Бастиану не просто строить отношения, а даже испытывать какие-то чувства к другим.

— Некроманты — однолюбы, — произнёс он твёрдо. — Моя первая невеста, которую я чуть не отправил на тот свет, была выбрана не по любви, а из чувства долга. Из желания обрести семью хотя бы на несколько лет или даже десятилетий, прежде чем пойти по пути одиночества, предложенного каждому из обладателей этого смертельного дара. Я боялся настоящих чувств, потому что они могли принести моей любимой погибель. Я прятался, был готов прирастить не только иллюзорную бороду, а и настоящие уши и хвост, лишь бы только не испытать к ней чувства и не позволить ей, девушке, занявшей мои мысли, испытать что-то ко мне. Но, знаешь, судьба строит на нас свои планы. Айрис… — Бастиан взял её за руки и заглянул в глаза, такие же чёрные, как и у него самого. — Я люблю тебя. Но если это не взаимно, в мире есть сотни некромантов, которые будут считать великим благом встретить одарённую, такую, как ты. И в одном из них ты тоже сможешь обрести близкого человека. Если эта свадьба — лишь способ решения проблем королевства, то можно не заходить… Так далеко.

Айрис только покачала головой.

— Дурак… — прошептала она. — Это взаимно, лорд Брайнер. Так что никуда вы из-под венца от меня не денетесь.

…Больше всего на свете Айрис хотелось его сейчас поцеловать. Впрочем, на лице Себастьяна было крупными буквами написано то самое желание. К сожалению, исполнить его сейчас казалось невозможным: леди Трау уже царапала дверь с той стороны, с трудом сдерживаемая Дараэллой, а слуги, заметив, что оживлённая скрылась с их глаз, уже собирались занять свои привычные наблюдательные позиции.

Себастьян уже подался к ней, но, краем глаза заметив какого-то подозрительного молодого человека, притворявшегося, будто он поправляет что-то на совершенно пустом подоконнике, не стал шокировать публику своими отношениями с одной из невест.

— Не будем их пугать, — протянул он. — В конце концов, поцелуй некроманта — зрелище не для слабонервных.

Айрис усмехнулась.

— Полагаю, их больше испугает то, что я выживу. Не так ли?

— Спроси у Юстиниана, — неожиданно весело отозвался Себастьян. — Скоро всё это закончится.

— Ты уверен? — спросила Айрис, хотя уже знала, какой ответ получит.

— Конечно, — кивнул Себастьян. — Как я могу в нас сомневаться?

Девушка хотела что-то ответить, но не отыскала нужные слова, потому только улыбнулась Себастьяну напоследок и скрылась за приоткрывшейся дверью в спальню.

— Не забудьте о сегодняшнем ужине у Его Величества! — чуть громче, чем следовало, напомнил Себастьян. — Юстиниан будет с нетерпением ждать нас, чтобы познакомиться с некромантскими невестами.

Айрис в этом даже не сомневалась. Способности Его Величества вообще в её глазах нисколечко не подлегали сомнениями.

Глава тридцать пятая

Вид Юстиниана совсем не напоминал радостно-нетерпеливый. Айрис бы скорее назвала его злым, а мысль, отпечатавшаяся на лбу короля, правда, не на том, иллюзорном, который в совокупности с другими чертами и делал его правителем государства, а на настоящем, спрятанным за тонной магических превращений, читалась более чем отчётливо — и гласила о том, что Его Величество не был готов приветствовать гостей.

Ужин оказался богатым, пусть накрытым только для ограниченного количества людей. Собственно говоря, за огромным столом, наверное, пятиметровой длины, оказалось всего четыре места — по одному с каждой стороны.

То, что было во главе стола, разумеется, уже занял Юстиниан и с мрачным удовольствием дожидался, пока Себастьян, за неимением другого выхода, устроится напротив него, а барышни займут оставшиеся места, тоже друг напротив друга. Но в коварные планы Его Величества вмешался даже не случай, а поразительное сходство Дараэллы