Отдел непримиримых врагов - Эвелина Шегай

— Да какого чёрта там принесло?! — дверь номера распахнулась, явив миру помятую даму в наскоро надетым на голое тело халате. Сначала перманентные брови взлетели вверх, а потом опустились и стекли к переносице. — Что ты здесь делаешь? Теперь за мной лично следишь?

— Есть разговор, — Белладонна толкнула дверь и шагнула в тесную прихожую, после чего улыбнулась и протянула ей бутылочку с аптечной настойкой от похмелья.

— Засунь себе… — Дарси не договорила, но смысл и так был ясен. — Я не собираюсь с тобой ни о чём болтать. Выметайся отсюда, пока я тебе патлы не повыдирала. Или в прошлый раз недостаточно получила?

— Нет, мы побеседуем. И тогда я позволила к себе прикоснуться, потому что была в этом заинтересована не меньше тебя. Ты так яро вопила о моей неискренности — я решила, что ты всё поняла. А оказалось, ты и верхушки айсберга не разглядела… как грустно.

— Вот же сука высокомерная!..

Она замахнулась, чем вызвала у Белладонны лишь желание закатить глаза. Прижать её к стене защитным куполом — один взмах руки. А вот то, что при этом распахнётся халат, можно было и предугадать.

Поморщившись, Белладонна отвернулась и, не опуская вытянутой правой руки, закрыла входную дверь.

— Почему не сделаешь коррекцию груди?

— Не твоего ума дело, — с ненавистью прошипела Дарси.

— Согласна. Вопрос был риторическим. У меня нет ни малейшего желания вникать в подобного рода нюансы. Говорить будем здесь, в таком виде? Или ты, наконец-то, возьмёшь себя в руки, и мы пройдем в комнату?

— Убери его, — глухо попросила она, а глубоко посаженные глаза заблестели от слёз.

В какой-то степени её даже стало жалко. Белладонна прекрасно помнила, каково это, ощущать тошнотворную беспомощность и унижение, перед тем, кто гораздо сильнее тебя. Но поддаваться глупым сантиментам не собиралась, поэтому холодно уточнила:

— Без глупостей. Я пришла, чтобы поговорить, а не причинять тебе вред.

Они прошли в комнату, где Дарси, закутанная в халат под самое горло, присела на диван. Взяла протянутый телефон с видом, будто делала огромное одолжение Белладонне, оставшейся стоять по центру номера, и включила почти двухчасовой ролик. В следующее мгновение выражение её лица круто переменилось, пальцы до скрежета пластмассы вцепились в корпус кожаного чехла, а плечи мелко задрожали.

— Что это?.. — шокировано прошептала она.

— Видео, которое успел перехватить мой детектив. Тебе не повезло встретить парней, промышляющих съемкой любительской порнографии для сайтов закрытого характера. Они в ночных клубах и барах выискивают лёгкодоступных женщин, пребывающих в наркотическом или алкогольном опьянении, везут в отель и снимают мини-оргии на камеру. Большинство таких женщин даже не в курсе, что побывали в роли актрисы.

— Зачем они это делают?.. Порнухи в интернете валом!

— Я не эксперт, но полагаю, что есть аудитория ценителей искренних эмоций. А любая актриса, скорее всего, быстро приобретает профессиональную деформацию. В связи с высокой частотой сексуальной деятельности, вполне естественно, что она перестаёт получать удовольствие от процесса. А взятые женщины с улицы ярко демонстрируют как положительные, так и отрицательные эмоции. Но это лишь моё предположение.

— И у тебя нет ни капли сострадания к этим женщинам?.. — горько усмехнулась Дарси, пронизывая её колючим взглядом.

— А должно?

— Ты тоже женщина, а значит могла бы оказаться на их месте.

— Я не склонна к такому рода приключениям, — снисходительно опровергла Белладонна. — И среди других женщин, не так уж и много тех, кто целенаправленно отправляется в ночной клуб и в одиночестве злоупотребляет различными веществами. Все прекрасно понимают, какие цели преследуют эти женщины.

— Мне мерзко от твоих завуалированных формулировок. Лучше бы прямо сказала, что считаешь их шлюхами, поэтому плевать хотела на то, что какие-то подонки пользуются их беспомощным состоянием!

— Давай представим, что именно это я и сказала, если тебе от этого станет легче.

— Тварь бессердечная… из-за таких, как ты, мизогиничек, в нашем обществе процветает нездоровое отношение к женщинам. Они даже просто не могут сходить потанцевать в клуб на выходных, чтобы на них косо не посмотрели.

— И ты тоже туда отправилась для того, чтобы просто потанцевать?

Дарси поёжилась под её внимательным взглядом и, не выдержав, отвернулась к окну. Её короткие ноги с толстыми икрами нервно отстукивали пятками.

— Это видео…

— Я его выкупила, поэтому оно не будет нигде распространяться.

Облегчённо выдохнув, она заметно успокоилась — трястись, как опавший лист на осеннем ветру перестала. Подняла необычайно ясные глаза на Белладонну, несмотря на своё болезненное состояние после алкогольного или наркотического интоксикации, и констатировала всем известную истину:

— И сделала ты это не по доброте душевной.

— Естественно.

— Чего ты хочешь?

— Мои цели не менялись с первого дня нашего нелепого конфликта, — Рикарда.

— Мы в последнее время и так практически не общаемся.

— Знаю. А ещё я знаю, что Рикард имеет склонность сохранять со всеми хорошие отношения, чтобы обладать возможностью в любом момент этим воспользоваться. Я же заинтересована в том, чтобы вы сожгли между собой все мосты.

— И как же нам это сделать? — в едкой манере поинтересовалась Дарси и откинулась на спинку дивана. Выражение её лица заявляло: «я вижу, что ты хочешь купить меня, но не в этой жизни, сучка».

— Ты скажешь ему, что встретила замечательного мужчину, — Белладонна томно улыбнулась, — и хочешь попробовать построить с ним серьёзные отношения. Детишек там завести. Тебе уже за семьдесят, часики тикают и всё в этом духе.

— И ты надеешься, что это спугнёт Рика? Ему абсолютно плевать с кем я сплю.

— Плевать, пока ты такая же полигамная, как и он. Единственное, что гарантированно его отпугнёт — любой намёк на серьёзность. Стоит Рикарду услышать, что ты заинтересована в серьёзных отношениях: без разницы с ним или кем-то другим, — этот трусишка тут же исчезнет из твоего поля зрения.

— Блеф… откуда тебе это знать.

— Любой охотник знает повадки и слабости своей добычи.

Забрав из рук Дарси свой телефон, она убедилась, что видео удалено. Вот и причина самоуверенного тона. Не стоило обольщаться её относительно трезвым видом. С ней всё ещё было невозможно вести адекватную беседу.

— А если я не захочу этого делать?

— Мне придётся сделать тебе больно.

— Как страшно… — провокационно пропищала Дарси, скорчив испуганную физиономию.

— Я отправлю это видео твоей матери.

Неприятно ошеломлённое выражение словно приросло к её лицу. Вот теперь до деревянных мозгов начало доходить, что именно стояло на кону. По мере обработки информации, одна за другой сменялись гримасы: на смену удивлению прешёл страх, а уже его вытеснили злость и отчаяние.

Белладонна терпеливо ждала, когда она в полной мере осознает своё положение. И они наконец