Розыгрыш или реальность (СИ) - Леви Кира

Видя, что я не спешу соглашаться, Герман добавил еще пару аргументов в пользу своего предложения. Основным доводом, перевесившим чашу сомнения, был мороз, который, по прогнозам, должен был продержаться до конца недели. И я капитулировала, выбросив белый флаг своего согласия. Так я обзавелась личным водителем, который исправно встречал меня утром и провожал вечером с работы, как приставленная дуэнья.

Кроме Германа, с другими представителями противоположного пола я не общалась.

За неделю, отпущенную нам для притирки и сближения, мы нашли общий язык и даже обнаружили общий круг интересов. А ещё трудоголизм оказался нашей общей чертой характера. Если раньше я уходила последней из офиса, то теперь у меня появился конкурент. Своё погружение в работу с головой я могла объяснить желанием заполнить вечера, чтобы не оставалось времени на терзания и мозгоедство.

Ведь в тот вечер, когда я окончательно разложила всё по полочкам, у меня не осталось сомнений в реальности того, что у меня есть четыре прекрасных мужа и названные родители, которых я люблю, как своих собственных.

И у меня даже появилась версия, что в моём возвращении на Землю участвовали драконы.

Информации было ничтожно мало. Я даже по привычке полезла во всемирную Паутину, но кроме сведений, основанных на мифах, сказках и домыслах писателей-фантастов, ничего серьёзного не узнала. Для землян драконы — это выдумка. Знали бы они, как заблуждаются.

Из того, что мне удалось вспомнить: драконы считаются самыми мудрыми существами. С их мнением считаются абсолютно все. Уровень технологического развития самый высокий. Именно их разработками пользуются другие расы. Например, портальный переход между мирами, элар берсайцев, ИскИны космических кораблей и многое другое. Но на фоне технологического расцвета, сама раса вырождается. Проблемы с рождаемостью самок никто не может исправить. Драконы размножаются только естественным путем. До вымирания дело, конечно, пока не дошло, благодаря колоссальной продолжительности жизни, но смотреть в будущее необходимо ещё вчера. Учитывая, что драконы обладают даром предвидения, не поголовно, а самые сильные особи, то становится понятно, почему они уже ищут пути решения этой проблемы в ускоренном темпе, не расслабляясь. А еще они очень замкнутые и не так просто попасть на их планеты. Они ревностно относятся к чужакам на своей территории. А Землю они считают своей… лабораторией, если верить словам доктора ар Шала. Этот эксперимент с геномом… Какова же его конечная цель? Уж не осеменить всех, чтобы продолжить род?

Размышляя над тем, что мне удалось вспомнить, я не понимала мотивов вмешательства драконов в мою жизнь. Теперь-то я точно знаю, что я родилась только благодаря им. А значит, я подопытный образец. Предполагаю, что ценный. А может быть, они причастны к тому, что я и в первый раз попала в параллельный мир? Зачем же они меня вернули? Может быть, чтобы спасти от взрыва? Если так, то расскажут же они моим мужчинам, что я жива? Или скроют? Найдется хотя бы один порядочный дракон? Подошел же ко мне на свадьбе красноволосый со своими загадками-предупреждениями. Ой, а куда делся браслет? Подхватилась с теплой постели и, схватив сумочку, вывернула содержимое на стол. Среди всех этих нужный вещей, которые делают женскую сумочку предметом, достойным для самообороны в случае нападения, нашелся тонкий витой браслет с малюсенькой колбочкой — подвеской. Этот предмет заставил моё сердце трепетать. Одно дело в мыслях решить, что всё, что было — это правда. Другое дело — держать в руках материальный предмет, подтверждающий, что всё не привиделось.

Этой ночью приснился мне сон: эфемерный образ медузы с тонкими длинными щупальцами плыл в плотном желеобразном пространстве, преодолевая расстояние по направлению ко мне. Я тянула руки, стараясь дотронуться, почувствовать прохладное влажное тельце, но масса, окружающая нас, уплотнилась до состояния вязкого стекла и вытолкнула меня из сна.

Взбудораженная, с испариной на лбу, с мокрой спиной и быстро бьющимся сердцем, я подхватилась с постели, путаясь в одеяле, и врубила верхний свет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Там, где были татуировки, кожа покраснела от расчесывания. Неприятный зуд удалось унять только под прохладной водой. Намочив полотенце, прихватила его с собой и вернулась в спальню. Сна больше не было ни в одном глазу. Удобно уселась, укрыв плечи одеялом, и задумалась.

Этот сон меня заставил вспомнить о эларах. Образ медузы, это не что иное, как «ошихр» — организм, являющийся живой основой элара. А что, если они на месте, а кто-то, например, драконы, как их создатели, смогли создать блокиратор и сейчас он нанесен поверх элара? И как тогда снять блокировку? Поковырять ножичком?

Подумано — сделано. Мои усилия привели к определенным выводам: я права в своих предположениях. На месте порезов в районе тату, кожу можно было только слегка оцарапать, да и выступавшая кровь сворачивалась, и царапины затягивались. Для чистоты эксперимента порезала руку выше тату — результат отличался в корне, кровь пришлось останавливать перекисью.

После, уже вернувшись опять в постель, подумала, что сон — это не сон вовсе, а способ «ошихра» достучаться до меня. И если раз получилось, то получится ещё!

Глава 42 Он похож на дракона

Чем больше проходило времени с момента моего возвращения на Землю, тем тяжелее мне было выносить отсутствие моих мужчин. Это выражалось как в эмоциональной подавленности, так и в физической слабости. До трясучки хотелось вдохнуть естественный аромат каждого, ощутить прикосновения сильных рук и самой обнять в ответ, и не отпускать. Мой организм, не имея возможности получить желаемое, решил, видимо, впасть в спячку. А возможно, так компенсировались все те часы недосыпа после выписки из больницы. Теперь всё стало наоборот. В выходной день я могла вообще не вставать с постели и спать целый день, поднимаясь только по естественным надобностям. В душе я даже радовалась этому, ведь вероятность пробиться ко мне во сне по связи с эларом возрастала.

Дни шли, а ничего не менялось. Вариантов, что делать, как вернуться к своим любимым, у меня не было. Мне осталось только ждать, что меня найдут в ближайшее время. По прошествии двух недель безрезультативного ожидания, я уже думала о том, что лишь бы вообще нашли!

Теперь каждый прожитый день без них я закрашивала в настольном календаре чёрным маркером. Чёрные дни складывались в недели, а те, в свою очередь, в месяцы. Если на выходных я спала, как сурок, то в течение рабочей пятидневки, чтобы скоротать время, впахивала допоздна, полностью погружаясь в рабочий процесс.

В жизни не осталось ярких красок. Только эти чёрные квадраты и серость на душе.

Единственное, что я себе позволяла — это обеды в компании моего уже точно начальника Германа Аркадьевича. В один из последних дней зимы он позвал отобедать не в столовую корпорации, а предложил прогуляться по улице до маленького кафе с собственной кондитерской. Я даже была не против.

Последние дни февраля выдались на удивление теплыми. Чистый прозрачный воздух пах наступающей весной. Снега и в помине не осталось, и даже дорожки успели высохнуть. Пару дней и весна… Весна — время надежд!

Жмурясь на тёплом солнце и подставляя лицо под его ласковые лучи, я улыбалась. Было настолько тепло, что многие перешли на легкие плащи. И это конец зимы! Даже воздух пах по-весеннему.

Герман, вышедший из здания позже, окликнул меня:

— Тебе улыбка к лицу. Улыбайся чаще, Карина. Ты всегда слишком серьёзна, — сказал он, и мы неспешно пошли по запланированному маршруту. Прогулявшись, зашли в маленькое уютное кафе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Негласно у нас существовал договор, что он сам выбирает, что мне есть на обед. Мужчина оказался поборником здорового питания. Его возмущало моё пофигистское отношение к этому вопросу. Поэтому он взял всё в свои руки, сказав при этом: «Мне задохлики на работе не нужны! Хотя бы раз в день, но твой организм будет питаться нормально. Иначе позвоню твоей маме!» И всё это было сказано с таким серьёзным выражением лица, что я сдалась. И угроза позвонить маме — это аргумент. Знала бы она, что её чадо голодает, уже бы с судочками три раза в день бегала ко мне. Ну а Герман — меньшее зло. Хочется ему — с меня не убудет. Оплачивала-то свои обеды я сама.