Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

* * *

Утро ужасно. Не только потому, что, расчесывая волосы гребнем, я опять думаю о его дарителе, но и потому, что на встречу с попечительским советом мне очень хочется надеть браслет Леонхашарта. На мне и так браслеты Юмаат, скрывающие в себе датчики, но… хочется тот, красивый, с моим именем.

Подумав, снимаю с себя датчики: мало ли, вдруг нас проверять станут перед встречей с попечительским советом? Снова смотрю на лежащую на полке коробочку с подаренным браслетом.

Решаюсь на компромисс: достаю ее и вынимаю браслет. Открыв пружинный замок, надеваю на руку и застегиваю. Висюльки пощелкивают друг о друга, браслет приятно тяжелый, сразу чувствуется, что вещь солидная. Я кручу запястье, наблюдая, как покачиваются подвески, блестят…

Постучав, в ванную заглядывает Лисса:

– Шаанти ждет – Она удивленно наблюдает, как я берусь за замок. – Ты зачем снимаешь? Оставь.

– Зачем?

– Ну как зачем? Тебе же надо показать там свою значимость, а драгоценности ее подчеркивают намекают на то, что за тобой стоит сила.

Она права, я бы сама решила так же, если бы не предчувствие, что не стоит браслет надевать. Вдруг Леонхашарт на видео увидит и возгордится тем, что я легко приняла его подарок? Пусть бы помучился неизвестностью…

– Оставь, – просит Лисса с улыбкой. – Мне кажется, этот демон достоин того, чтобы увидеть подарок на тебе.

Прикрыв глаза, вздыхаю: за сообразительность при дарении и за ошеломительный вечер в заботливых руках косметологов и массажистов – достоин. Да может и не покажут видео с моим выступлением в новостях, и о том, что я в браслете ходила, Леонхашарт не узнает.

– Удачи, – желает Лисса с улыбкой.

И Катари. А Манакриза вскидывает кулак:

– Покажи там им всем.

Шаанти, принарядившаяся в строгий брючный костюм с белой блузой, наоборот мрачна. Окидывает мой черный комбинезон придирчивым взглядом, задерживает его на браслете, потом осматривает аккуратно лежащие волосы и кивает.

– Идем. Урш еще раз проверил презентацию, все отлично.

Мы молча минуем коридоры. В ангаре нас ждет черный старый кабриолет с чуть потертыми сидениями. За рулем Урш, он тоже внимательно меня осматривает. Поверх его брони надет костюм с красным галстуком.

Мы с Шаанти садимся на заднее сиденье, потому что на переднем – ноутбук, который они подключат к проектору для демонстрации презентации и видеороликов.

На выезде, как ни странно, теперь пост охраны и металлические раздвижные двери. На другом выезде то же самое, хотя это тот самый ангар, в который нас привезли из загона.

– Почему здесь теперь такая охрана? – спрашиваю я.

– Чтобы невест не похищали, – весело отзывается Урш. – Вы же у нас настоящие сокровища.

Я хмурюсь:

– Почему это? Мы обычные иномирянки.

– Он пошутил, – с нажимом уверяет Шаанти и отворачивается, скользит взглядом по серой стене тоннеля.

Только вот на шутку оставшиеся позади посты охраны не похожи. Неужели дело в нас? Или нам просто не дают сбежать? Может, демонов напугало такое число сильных студентов, и они решили запереть нас надежнее?

С этими мыслями я почти не замечаю ни длинного тоннеля, ни части построек за ним, а потом откладываю посторонние мысли и сосредотачиваюсь на текущей задаче: выпросить деньги на ремонт сектора четвертого факультета.

Возле высокого здания из белого камня и тонированного стекла нас поджидает табун квадрокоптеров и даже одна живая журналистка с оператором. Объясняющий ситуацию ролик они уже отсняли, так что мне остается только толкнуть короткую двухминутную речь о бедственном состоянии помещений и коммуникаций сектора и отметить, что о студентах, которые в будущем будут защищать Нарак от чудовища, надо заботиться лучше.

Высокое административное здание возвышается над нами, будто пытаясь придавить своей суровостью. Внутри все отделано белым и черным мрамором, развешаны портреты демонов с огромными рогами. Широкая лестница покрыта черным ковром. Но меня все эти мрачности не пугают, я легко поднимаюсь на второй этаж, ведь аргументы готовы, фотографии и видео мы с Уршем и Шаанти собрали в отличную презентацию, я знаю, кто состоит в попечительском совете, и что от них примерно ожидать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нам приходится подождать перед массивными дверями буквально пару минут, прежде чем они отворяются в зал, пропуская меня, кураторов, журналистку, квадрокоптеры. Направляясь к очерченной золотым узором площадке для говорящих, я скольжу взглядом по сидящим за черным столом демонам, отмечая знакомые лица, освежая заметки Мада о них, и останавливаюсь, так и не дойдя до места.

В попечительском совете должно быть десять демонов. Но сегодня их одиннадцать. И одиннадцатый – Леонхашарт. Его броню, пылающие глаза, витые рога с красно‑лиловым отливом и роскошные волосы я где угодно узнаю. Сердце екает.

Зачем Леонхашарт здесь? Что задумал?

Он сидит, облокотившись на черный стол, сцепив пальцы и водрузив на них подбородок. Смотрит на меня. У меня дергается рука, но я понимаю, что браслет прятать поздно, и поэтому не прячу. Самое плохое: от одного присутствия Леонхашарта у меня все вылетело из головы. И аргументы, и речь, и… все, кроме того момента, как он касается моей руки.

Я даже вдыхаю не сразу, а когда воздух заканчивается.

Мне надо собраться, мне срочно надо собраться.

ГЛАВА 4

– Вы проходите, проходите, Анастасия, – Хараант Джати, самый молодой секретарь, большой любитель искусства и шуточек, указывает на площадку для выступающих. – Не стесняйтесь, не смущайтесь, мы не кусаемся, из нас всех только наш новый член попечительского совета имеет на вас виды, но на собрании он будет вести себя прилично, я обещаю.

Леонхашарт медленно поворачивается к нему, прорези шлема опасно ярко вспыхивают. Я вхожу на обозначенную золотым узором площадку. «Этот этап я преодолела, значит, и с остальным справлюсь», – уверяю себя, и самовнушение помогает. Главное, не смотреть на край стола и не вспоминать о том, кто там сидит. Если он будет молчать, может, все отлично пройдет. Надеюсь.

– Добрый день, – я чуть склоняю голову, как тут принято при докладе, и снова выпрямляюсь. – От лица студентов четвертого факультета я пришла к вам, чтобы рассказать о наших делах и воззвать к справедливости.

При всей своей технической продвинутости в некоторых моментах демоны склонны к архаичным традициям. Мне еще повезло: десять лет назад пришлось бы пасть на колени и уткнуться лбом в пол, прежде чем обратиться к попечительскому совету.

Меня разглядывают с любопытством. Без раздражения или скуки, которые, если верить Уршу, обычно доставались прочим представителям четвертого факультета. В попечительский совет входят не архидемоны, но все равно достаточно большерогие, состоятельные и влиятельные жители Нарака, им безразличны нужды иномирян и обычных демонов, но я им интересна, и со мной – квадрокоптеры с камерами и журналистка, со мной – интерес всего Нарака к шоу. Я подготовилась, и пусть поначалу растерялась, сейчас я снова готова говорить. Тем временем Урш с ноутбуком проходит за спины попечителей и подключает его к проектору, а Шаанти выкатывает из угла распорку с белым полотном и выставляет ее за моей спиной, после чего отходит к тумблерам на стене и перещелкивает несколько. Жалюзи на окнах приходят в движение и закрывают уличный свет.

Все готово.

– Причина моего появления здесь – бедственное состояние сектора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да неужели? – насмешливо уточняет дамочка с золочеными рогами. Линдетти Хаора еще расистка и сторонница сегрегации. Она несколько раз подавала в Совет и Архисовет прошения о запрете для иномирян и их потомков проживания в одних домах с демонами, посещения общих заведений. Будь ее воля, она поселила бы всех подобных мне в гетто, как и не отказавшихся от способностей суккубов и инкубов. Она ни за что не поддержит финансирование четвертого факультета, так что ее убеждать не надо, я пришла говорить с остальными, перебить ее влияние на них.