Тихомира Матвеева - Желание (СИ)

— Старая охотничья станция. Кое-где в тайге есть деревни, и их жители промышляют охотой.

— А я думала, это запрещено.

— Да. Но им даются поименные разрешения.

— Как интересно, — пробормотала я, в очередной раз проводя параллели между этим и тем мирами.

Как же все-таки похожи!

— Крис, скажи мне одну вещь, — я на миг опустила глаза, почему-то стыдясь вопроса и того, что понижаю голос. — Ты не ощущаешь ничего…опасного? За нами никто не идет.

— Нет, — уверенно ответил Крис. — Пока все подозрительно тихо. Не бойся, Лети.

Он приветливо улыбнулся и отправился к своим приятелям.

Я решила не подходить к Тайлеру, несмотря на его более чем красноречивый взгляд.

Идти было тяжелее.

Нет, не так. Идти было просто невыносимо. К тяжелому рюкзаку, веткам, бьющим в лицо, и усталости добавилась ноющая боль во всем теле.

Временами мне казалось, что мышцы просто-напросто расползаются в стороны и никак не хотят работать сообща. Болело все — ноги, руки, пресс, спина, даже кисти руки.

Я радовалась лишь тому, что сейчас холодно и нас обошла стороной безрадостная перспектива встречи с гнусом. Правда, в Ллерии нашли какой-то способ борьбы с надоедливыми насекомыми. Но мне не очень-то хотелось проверять, насколько он эффективен.

Самым тяжелым в походе оказался привал.

Кажется, вот они, блаженные полчаса отдыха. Ты снимаешь неподъемный рюкзак, опускаешься на землю, переводишь дыхание и отираешь со лба пот. Тело расслабляется, вытягивается и спешит прогнать с себя усталость.

Ты блаженствуешь ровно отведенное время и потом, услышав голос командира, понимаешь, что пора подниматься. Вот тут и начинается настоящий кошмар.

Ноги отказываются слушаться, разум требует никуда не идти и уснуть, руки не снимаются поднять рюкзак, который становится просто невыносимо тяжелым. Каждый шаг после привала дается с неимоверным усилием.

Накинув на плечи рюкзак, я оперлась на ствол дерева и сделала первый шаг. Тут голова закружилась, тайга мелькнула перед глазами зеленой полосой.

Громко вздохнув, я привалилась к дереву и замерла.

— Лети, как ты? Лети? — Шен тут же оказался рядом.

— Ерунда… — я попыталась улыбнуться. — Сейчас все будет в порядке.

— Что случилось, Лети?

Я оторвала глаза от земли и увидела Тайлера. Он казался обеспокоенным. Казался ли?

— Голова закружилась. Пустяки…

— Дай руку, — это прозвучало приказом.

Я подала ему ладонь.

Тайлер тут же стянул с нее перчатку. Моя рука утонула в его ладонях, и тут же полилось тепло.

Мне показалось, что невидимые свинцовые кандалы тут же свалились с ног и рук. С плеч сошла тяжесть, и я ощутила в себе силы идти дальше.

— Теперь тебе будет легче, — сказал Тайлер. — Я не хочу, чтобы из-за тебя группа задержалась.

Я видела, как на его лбу выступили бисеринки пота. Наверное, непонятное мне действие далось нелегко.

— Не задержится, — резко бросила в ответ, отнимая руку.

Тайлер ждал благодарности. Зря.

Он умеет делать потрясающие вещи. Например, перечеркивать все одной-единственной фразой. Перечеркивать так, что не хотелось видеть и слышать его в ближайшую тысячу лет.

— Смотри, какое чудо! — воскликнула Хейли, демонстрируя белый цветок, напоминающий эдельвейс. — Правда, красота? Я никогда таких не видела.

— Где ты его взяла? — с любопытством спросил Крис.

Хейли с улыбкой рассматривала цветок, лежащий на ее ладони.

— Вон там, в зарослях целая поляна, — она указала вправо. Потом отвлеклась от находки и заметила напряженные взгляды — мой и Тайлера-направленные друг другу навстречу. — А что произошло?

— Ничего, Хейли, — замял все Шен. — Потом объясню.

Девушка тактично промолчала и не стал соваться не в свое дело. Еще одно качество, за которое я успела полюбить Хейли.

— Как они называются? — спросила она у Криса, возвращаясь к цветам.

— Амелисы — вечноживые. Они цветут постоянно, даже зимой под снегом.

— Настоящее чудо, — восторженно проговорила Хейли.

— Надеюсь, такое больше не повторится, — равнодушно проговорил Тайлер, не сводя с меня глаз.

— Обещаю, — заверила я.

Мы выдержали еще пару секунд этой бессмысленной игры в гляделки, потом Тайлер громко сказал:

— Уходим.

Резко повернулся и пошел в начало цепочки. Он больше не оглядывался на меня, не говорил ни слова. Если были указания, то они относились только к Шену. Я как будто бы растворилась в таежном воздухе. От этого злость становилась только сильнее.

Крис тут же уловил мое состояние и неодобрительно покачал головой.

Плевать! Сейчас мне поможет аутотренинг и пустые самоуговоры. Так и хочется залепить Тайлеру пощечину. Да такую, чтоб на всю тайгу до самого Альянса звенела.

Впрочем, нет худа без добра. Злость придала мне сил и до самого вечера я шагала наравне с остальными.

Вечером мы остановились на ночевку пораньше. Слишком длинные переходы в первые дни опасны для неподготовленных людей. Вчера мы переборщили и всем, включая Тайлера и Берри, было тяжело.

Сложно поверить, что эти слова сказаны не в приятном туристическом походе, а при бегстве в другую страну.

Хейли лежала в объятиях Шена и смотрела на огонь. Брат гладил ее волосы и что-то шепотом говорил.

Я невольно улыбнулась. Надо же! Несмотря ни на что, они счастливы, что наконец-то вместе и почти свободны. После перехода границы уже ничто не будет их разделять. Шену, в отличие от меня, не приходилось сомневаться в выборе.

Берри как всегда занялся оружие, точное количество которого у него я так и не определила. Оружие здесь было у всех, кроме нас троих.

Див и Крис готовилиськ несению ночной вахты, а Тайлер просто молчал. О чем он думал — загадка.

Я решила, что достаточно на сегодня приключений и пора спать. Поднялась и отправилась в палатку.

Позади послышались тихие шаги, услужливо заглушенные мягкой лесной почвой.

— Что тебе нужно? — спросила я, резко обернувшись.

— Пару слов тебе сказать, — ответил Тайлер. — Можно?

— Можно. Давай отойдем?

Он усмехнулся.

Ума не приложу почему, но мне вдруг стало чудовищно неудобно говорить с ним о чем-то на глазах у других. Это казалось вторжением. Хотелось хотя бы представить, что есть какой-то вакуум между ним и мной и никто не смеет проникнуть в него и тем более услышать сказанные слова.

Ни едкая ядовитая ухмылка Берри, ни удивленный взгляд Криса, ни осуждающее спокойствие Дива и уже тем более ни полное равнодушие Шена и Хейли не могли прогнать это ощущение.