Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко
Хотя откуда бы Лелле знать ее адрес? Просто от Гаяна невозможно скрыться. Он как акула, способная уловить капельку своей крови в многомиллионной толще воды. Нет, он куда сильнее акулы, которая в этой толще просто плавает, а не руководит ей; единственный шанс, что ее не найдут, был в том, что Гаяна не отпустят дела.
Что же? Ее поиски оказались важнее храмовых дел? Саю никак не могла в это поверить. Никак не могла осознать. Часть ее не верила, что Гаян и правда здесь. Часть ее будто смотрела какой-то дурацкий сон про переговоры на детской площадке.
- Я и правда в состоянии принимать самостоятельные решения, сестра, - ответил Гаян... ей же почудилась эта нотка обиды?
Он никогда на нее не обижался, потому что никогда не обращал на нее внимания, что вообще здесь происходит?
Ощущение нереальности происходящего только усилилось, и Саю уцепилась за широкий рукав Ланерье, как за спасательный круг. От него пахло немного лавандовой отдушкой, которую Саю использовала при стирке. Это как-то возвращало в чувства. Сны не пахнут химозной лавандовой отдушкой.
- Теперь, когда все в сборе, - сказал Ланерье, - мы можем начать обсуждение.
- Может, все-таки куда-нибудь зайдем? - тоскливо протянул Варт, грея дыханием замерзшие руки, - холодно же.
- Хватит того, что я тебя в свой Храм пускаю, - Ланерье даже глаза открыл, чтобы попытаться испепелить Варта взглядом, но тот даже не дрогнул. Может, потому что Ланерье повернул голову немного слишком вправо.
- Понял-понял, детская площадка - самая нейтральная из всех территорий, - буркнул Варт, - идеально для переговоров. И на качельках можно покачаться.
Саю нервно хихикнула.
Ага. И убивать ее тут Гаяну будет неловко. Не при детях же.
- Я-то здесь причем? - продолжал ныть Варт, - Я ж вас никак не растащу, если что.
- Третий жрец, - процедил Ланерье, - ты - третий жрец. Нейтральная сторона. Твоя Богиня старше, иначе я б тебя тут не терпел.
- Да не жрец я!
- Ты благословлен Живицей, - заметил Гаян как бы между прочим.
- А я Живицу не благословлял!
- Боги не спрашивают, - сказали Гаян с Ланерье хором, и одинаково поморщились от своего нежданного единодушия.
Саю не поручилась бы, но вроде бы на лице Варта промелькнуло довольное выражение - будто он того и добивался. Это и правда как-то... разрядило обстановку. Замерзшие статуей жрецы даже позволили себе переступить с ноги на ногу, отмерев из своих одинаково неудобно выпрямленных поз.
- Иди сюда, - поманил он Саю, - они сейчас начнут торговаться, а я тут белый флаг.
Ей было очень страшно отпускать рукав Ланерье, и Варт подошел и мягко расцепил ее пальцы.
- Я бы придал тебе храбрости, - шепнул он заговорщицки, - но, боюсь, это против правил. Но я обещаю, что все будет хорошо.
- Ты оптимист, - возразила Саю, хотя ей очень-очень хотелось ему верить.
Все-таки Гаян с ней разговаривал, а не сразу достал нож.
- Я трезво взвешиваю вероятности, - хмыкнул Варт.
Когда они встали между Ланерье и Гаяном, - Саю у Варта за спиной, - жрецы снова замерли изваяниями. Даже рот старались открывать как можно меньше, из-за чего слова звучали глухо и угрожающе.
- Как брат, - сказал Гаян, чуть кашлянув, - я прошу вернуть сестру в семью.
И слегка поклонился Ланерье.
- Если, конечно, вы не сочетались законным браком, - добавил он, - что позволило бы нашей семье избежать позора.
- Мне жаль отказывать брату-во-служении... Но я не могу выполнить твоей просьбы. Здесь нет твоей сестры, - притворно расстроился Ланерье.
- А кто эта девушка?
- Новорожденная Шес. У нее нет семьи, нет рода. Варт?
- Мы можем предоставить документы, - откликнулся тот и тут же возмутился, - а почему я это говорю? Для вас недостаточно духовно?
Жрецы почти синхронно цыкнули, а Гаян смерил его таким уничижительным взглядом, что Саю даже захотелось ободряюще похлопать Варта по плечу.
Впрочем, аргумент про документы оказался достаточно весомым.
- Мы вспоены одной рекой, - для порядка возразил Гаян, недовольно дернув плечом.
Ланерье щелкнул пальцами.
- Не доказательство, - протянул Варт.
- Кровь-река вспоила целый Орехен и множество окрестных деревень, городков и пригородов. Все те люди - твои братья и сестры? - вкрадчиво спросил Ланерье.
- Вода меньше, чем кровь, - неохотно сказал Гаян, - а мы одной крови.
- Она отказалась от крови. - Ланерье закрыл глаза и скрестил руки на груди, повторил нараспев: - От крови, неспособной принять ее, она отказалась.
- Новорожденная Шес, вы отреклись от братьев?
Саю сглотнула. Теперь Гаян уставился прямо на нее, и взгляд у него был совершенно... как у Лелле, когда она только вошла в магазин и увидела Саю у стойки. Внимательный. Огорченный. Чуть разочарованный.
Когда она резала ладонь, отрекаясь от рода, родственники не смотрели ей в лицо.
- Я... Я о... - ей стало душно, она попыталась чуть распустить шарф, - Я...
- Я вынужден вступиться за девушку, которая попросила приюта в моем Храме, - вмешался Ланерье. - Это неуместное этическое давление.
- Пусть ответит, - возразил Гаян.
- Это не суть важно. Она обратилась к моему Храму.
- Она отреклась от матери, от Богини. Что же ей мешает отречься от брата? - спокойно спросил Гаян.
- Это не имеет отношения к делу. - вокруг Ланерье завихрилась поземка. - И она не отрекалась от Многогранной, Лаллей все равно, кому давать приют.
- Это резонный вопрос, - снежинки задерживались вокруг Гаяна серебристым коконом, - я имею на него право!
- Хватит! - рявкнул Варт, выступив вперед и
