Хлоя Нейл - Дважды укушенный

В золотистых глазах Габриэля вспыхнула тревога, пока он снова их не закрыл с измученным выражением.

— Он сказал, что вы двое работаете вместе, чтобы создать для меня проблемы в Чикаго. — Он глянул на Ника. — Он сказал, что у него есть доказательства того, что ты собирался использовать деньги своей семьи, чтобы назначить себя ответственным за Стаю.

Николас усмехнулся и отвернулся.

— Я бы никогда. Никогда.

— Он мой брат, — спокойно добавил Габриэль расстроенным голосом, словно соглашаясь с Ником и пытаясь понять, почему он доверял Адаму, даже если история походила на мыльную оперу, чтобы быть правдоподобной.

— Я полагаю, он пытался настроить тебя против меня и Ника, — сказала я. — Возможно, надеялся, что ты выведешь нас из строя или просто уничтожишь. И что потом?

— А потом он попытается устранить меня, пока ты здесь.

— И все подумают, что это сделала я. — закончила я за него. — Адам устранит меня и будет утверждать, что застал меня, когда я тебя убивала. А это первый выстрел в войне между оборотнями и вампирами. — Я смягчила свой голос. — Габриэль, если ты не звал меня сюда, зачем еще ему стараться, чтобы я приехала сюда?

Пока Габриэль обдумывал мой вопрос, я рассматривала случайность, которая выманила меня из Дома.

Что если бы меня не было там? Пошел бы он в Дом, чтобы найти Этана? Был бы Этан пойман в ловушку?

— Он говорил тебе, что Этан участвовал в этом? — спросила я.

Габриэль кивнул. А затем его веки опустились, словно от тяжести предательства брата, которое внезапно поразило его.

— О, Господи, — сказал он, качая головой, так его это озадачило. — Ты права, иначе зачем бы он еще организовал твой приход?

— Мог ли он стоять за всем этим? — спросила я. — Смерть Тони? Нападение на бар? Собрание? Заказное убийство? Я имею ввиду, он твой брат. Я хочу сказать, что это мотив.

— Он семья. Он в очереди на должность Альфы, но он последний в очереди. Он должен хотеть эту позицию, а я текущее препятствие на его пути. Не единственное препятствие, так как Фэллон и остальные стоят в очереди перед Адамом, но текущее препятствие.

Он выругался потоком оскорблений, что окрасило мои уши в красный цвет и заставило Ника захныкать на полу.

— Ради Христа, он убил Апекса.

Габриэль перекрестился двумя пальцами, перемещая их от головы к сердцу, затем перекрестил свою грудь, словно защищая себя от кармической обратной реакции, которую могло спровоцировать смертельное оскорбление Адама… или возможно, извиняясь за это перед Вселенной.

— А он хорош, — спокойно сказала я. — Он никогда напрямую не вовлекал Тони, но он так направил нас, что мы сами его вовлекли. Что сделало замысел гораздо более правдоподобным.

Я кивнула, потом осмотрелась.

Если Адам все еще кружил вокруг здания, ожидая когда Габриэль меня устранит, нам нужен план и срочно.

— Отсюда есть другой выход?

Он покачал головой.

— Есть пожарный выход, но это через дверь в другом конце бара.

Я выдохнула, сжимая рукоятку кинжала.

Мы были уверены, а некоторые даже очень, что плохое дерьмо вот-вот войдет в этот бар в Украинской Деревне. Более того, никто не знал, что я была здесь, и у меня не было моего телефона.

Телефон был у Адама, маленького засранца.

Я старалась замедлить стук сердца и сдержать посеребрение глаз. Я не хотела застрять в задней части бара, где нет выхода. Я чувствовала себя глупой героиней фильма ужасов, охотно идущей в логово льва без телефона или меча, влипшую в семейную ссору между Апексом и его братом.

Подстраховка, поняла я, была моей единственной ставкой. Я должна связаться с Люком, или Этаном, или даже Джонахом и сообщить, что Адам пытается устранить нас.

— У тебя есть телефон?

— В баре. — ответил Гейб.

Как только мы взглянули на красную кожаную дверь, ведущую в бар, собираясь двигаться, над дверью звякнул колокольчик.

— Он вернулся, — сказал Габриэль

Несмотря на усилия сдержаться, мои клыки удлинились, а глаза посеребрились. Кровь помчалась по моим венам, мое тело было готово к бою.

— Сир? — позвал Ник. — Пожалуйста?

Габриэль подошел к Нику, положил руки ему за голову и прижал свои губы ко лбу Ника. Он прошептал что-то, чего я не могла услышать, но слова были тихими и искренними.

Затем Габриэль оглянулся на меня, как будто мое присутствие касалось ответа, который он собирался дать Нику.

— Обернись, — сказал он, — И сделай это быстро. Я не знаю сколько у нас времени.

Ник закрыл глаза с облегчением и начал медленно подниматься.

— Никто из вампиров в жизни не видел этого, — сказал Габриэль хриплым голосом. — Я позволяю это сейчас, так как один из моих собственных поставил нас в такое положение. Но ты ничего не видела.

Я кивнула. Даже если бы я не приняла его слова близко к сердцу, выражение его глаз говорило достаточно ясно, что он доверял мне что-то эпохальное — право наблюдать, как магия меняет форму оборотня.

— Сир, — сказала я, признавая его власть.

Когда Габриэль кивнул и повернулся к двери, занимая первую линию обороны против приближающегося нападения Адама, я рискнула взглянуть на Ника.

Он снял с себя футболку, обнажив упругую, но ушибленную грудь и стянул свои джинсы.

Я не ожидала такого зрелища — неужели оборотни не могли изменяться в одежде? Я снова отвернулась, однако Ник успел поймать меня на неумышленном разглядывании.

— Полностью раздеваться не обязательно, — сказал он, я услышала как ткань упала на пол, — Но это мои любимые джинсы.

Соглашаясь, я слегка кивнула головой, однако держала свои глаза отведенными.

— Если ты хочешь это увидеть, — тихо предложил Ник, — То сейчас лучше смотри.

Единственный живой вампир, который увидит как человек превращается… во что-то? Я не за что это не пропущу.

Я оглянулась и пришла в восторг от полностью обнаженного и хорошо сложенного журналиста. У него были спортивные ноги с длинными худыми икрами и крепкие бедра. Его плечи были сильными, руки мускулистыми, но он был избит, ушиблен, порезан и искусан. Он определенно пострадал от рук Габриэля.

Ник кивнул, и потом это началось… я разинула от шока рот. Это было не то, чего я ожидала.

Я смотрела "Другой мир" и другие фильмы, в которых подробно показывали преобразование человека в волка. Я думала, что преобразование было физическим — чудовищное изменение мышц и костей, замена человеческой кожи и ног на лапы и мех.

Но здесь не было ничего анатомического.

Я подняла руку, чтобы защитить свои глаза от света, который вспыхнул вокруг тела Ника, облако меняющихся оттенков, как магия, достаточно толстое, чтобы принять материальную форму, закружилось вокруг него.