Строптивая. (Не)пара для волка - Кира Райт

конечно. Но разве сможет доходяга из серых при необходимости защитить мою Лис?! Раньше он тоже оставлял ей охрану, и что? Она прекрасно уходила от них ко мне. И это ещё хорошо, что ко мне. А то мало ли к кому в лапы могла попасть.

В общем, я был настроен решительно. Просто прийти и забрать её. А потом уже разговаривать и объясняться. Но стоило мне её увидеть даже издалека, и вся моя бравада рассыпалась. Осталось только непреодолимое желание прикоснуться. Немедленно.

И я как-то сразу растерялся. Испугался, что она меня прогонит. Ведь мне некуда было теперь идти. Точнее без неё – я просто не знал, куда мне податься.

Пока ехал, даже мысли не допускал, что она меня прогонит или не захочет видеть. А сейчас, глядя на неё, такую хрупкую, серьёзную, в коляске, вдруг задумался. Что я буду делать, если Лис не захочет ехать? Если пошлёт меня куда подальше?

Когда давал обещание альфе серых волков, что уйду и перестану её тревожить, не думал, что мне придётся его выполнять. А теперь что?

Правда, у меня в запасе был один план, как доказать ей, что она мне важна и нужна. Он довольно кардинальный, но мне казалось, что это сможет убедить Лис остаться со мной.

Взглянул на упакованный шприц с розоватой субстанцией, который сегодня вынудил отдать мне Эррин. Она кажется начинает ненавидеть меня почти так же, как моего отца. Но кто ещё бы сделал это для меня?

В стаю мне путь закрыт. Отец объявил, что это я убил своего брата. Его тела мы так не нашли. А это значит, что стоит мне лишь оказаться на их территории, и меня убьют. Сейчас там идёт нешуточная борьба за власть. Кроме того, хотя Эмин дал слово, что мне не станут угрожать члены его стаи, я прекрасно понял, что его старший брат иногда может действовать в обход своего альфы.

В общем мою душу сжимали тиски какой-то безысходности и даже страха. Я никогда не был вот так – совсем один. Может Лис и была права, что забрал её, чтобы было не так страшно одному в новом месте. И что эгоистично я даже не думал о том, каково будет ей…

Вдруг её коляска резко развернулась, и Лис посмотрела прямо в мои глаза. Словно почувствовала, что я за ней наблюдаю. Судя по тому, что она не была удивлена, Эмин рассказал ей, что я приеду. И она не выглядела злой. Хотя и радостной тоже не казалась.

Я сделал небольшой первый шаг. Потом второй. К ногам будто гири привязали.

Вот сейчас дойду – и она меня пошлёт. Сейчас только приближусь, и заявит, чтобы уезжал, откуда приехал. Она же до сих пор обижена. А позвонить ей заранее я не решился, хотя Эмин дал мне номер. Не хотел услышать свой приговор по телефону.

И когда оказался совсем рядом, мои ноги сами подогнулись.

Я сел перед ней, чтобы ей не приходилось смотреть на меня снизу вверх (удивительно, что раньше даже не думал об этом), а потом прижался щекой к её острым коленям и обнял её бездвижные ноги. Лис помедлила секунд десять, во время которых моё сердце едва не выпрыгнуло из груди, а потом молча опустила свою ладошку на мою голову. И в этот момент мне невыносимо хотелось заорать от радости.

Пусть мы пока ещё не поговорили, пусть она не дала согласие вернуться, но и не послала меня сразу. Возможно, ей стало известно, что случилось с моим братом и в стае, может, она меня жалеет просто. Но сейчас всё было так, как я представлял себе. Стоило только ей коснуться меня – и все мои страхи стали неважными. Боль потери тоже притупилась. Осталось только ощущение её руки в моих волосах. И тепла. Большого, ласкового тепла, которое окутывало меня изнутри.

Волк тоже блаженно растянулся и подставлялся под неожиданную ласку, которую сейчас получал человек. Он за это время вымотал мне всю душу, а теперь затих, расслабился, перестал нервировать меня. Он тоже ощутил себя на своём месте. Казалось, что и моё, и его место – на её коленях. Вечно бы так сидели. Могли бы, целиком бы забрались туда.

Но как бы не боялся я поднять голову и начать разговор, наверное, это нужно было сделать. Только с чего начать?

– Как ты? – вдруг прозвучал её вопрос.

И я невольно прижался к ней сильнее. Почему-то мне не было стыдно быть слабым перед ней. Да после того, как я был вынужден просить о помощи Эмина, мне теперь уже наверное и некуда падать ещё ниже. Но всё же это было другое. С Лис я мог быть искренним, и она никогда не припоминала мне этих моментов, не обижала… Как я её.

– Сойдёт, – оторвался от её ног и заглянул в её глаза.

– Мне жаль, что всё так случилось с твоим братом и стаей, – Лис сложила руки на колени и больше меня не касалась. А мне так хотелось, чтобы снова трогала!

– Мне тоже. Но этого уже не изменить.

– Ты больше не хочешь вернуться?

– Нет. Я хочу…

Лис смотрела с ожиданием.

– Я хочу дальше жить с тобой. Там, где мы жили.

Она поджала губы.

– Не в смысле в той квартире! Нет. Я имел в виду в том же городе.

– Разве ты не рад, что избавился от ярма на своей шее? – я бы подумал, что она издевается, если бы не видел, что спрашивает серьёзно.

– Не говори так о себе, – накрыл её ладони своими. – В тот раз я ляпнул ерунду. Глупость. Прости.

Лис кивнула. Видимо, это означало, что прощает.

– Тогда поедем домой?

– Нет.

– Нет? – переспросил как баран. Почему нет-то?

– Я больше не хочу ждать тебя вечно. Не хочу зависеть от тебя. Не хочу быть заперта в четырёх стенах. Не хочу ждать, когда ты поможешь мне справиться с бытовыми вопросами, потому что для меня там ничего не приспособлено.

А я слышал другое: не хочу быть одна, пока тебя носит не известно где и с кем; не могу надеяться на тебя и твою помощь; не желаю чувствовать себя пленницей; не доверяю тебе больше. И от этого моё настроение портилось снова. Уже больше не хотелось извиняться. Я злился. На то, что она это всё чувствует. Ко мне!

Поэтому решил сделать то, что уже делал в прошлый раз. Встал, поднял её прямо с коляской, чтобы унести в свою