Чудеса да и только! - Елена Федоровна Янук

— Таниэль обещал пожаловать к обеду с каким-то хваленым вином. Мама после исцелений спит. Фиалочка тоже. Так что, пошли с нами в столовую!

Райдер задумчиво молчал, никак не проявляя своего отношения к щедрому предложению сына.

Андриэль не сдавался:

— Я хочу, чтобы ты посидел с нами. Попробуем вино, послушаем Таниэля, у него с собой вечно целый ворох рассказов о веселых студентах. Ольгерда будет в шоке, когда узнает, что я теперь не хромаю. Тоже еще то зрелище намечается! — Он улыбнулся.

— Я приду… — скупо пообещал дракон. Племянник довольно кивнул.

Едва мы вышли и спустились на этаж ниже, я сурово спросил у Андриэля:

— Что все это значит? Ты не понимаешь, что это Райдер? Зачем ты пытаешься сделать его своим?

— Это значит — семья. Ну что ж нам грызться постоянно? Ухудшать отношения легко, а налаживать тяжко. Тем более, он тоже по-своему старается. Он спас нас в горах и на самом деле дал тебе вещество для людского бессмертия. Я за это ручаюсь.

Андро вложил мне флакон в руку. Я покачал головой:

— Ты не видел, как он угрожал мне расправой. Как после такого, я могу у него что-то брать?

Андриэль снисходительно отмахнулся:

— Ну… это он умеет. Но ты как-нибудь присмотрись к его правой руке. Мамочка, причем давно, повесила на него смертельный браслет. Я уверен, что ни тебе, ни Фиалке, ничего не грозило. А вообще-то… у нас всех странностей полно, и чем старше, тем их больше. Так что в отношениях со стариком-драконом прогибаться придется нам. По крайне мере, моя жена, а ты знаешь, какая она мудрая девочка, так и сказала, что большая и дружная семья сама наголову не свалится. И раз я хочу большую дружную семью, значит, буду делать все, чтобы она появилась!

— Хорошо, что ты меня к старикам не причислил, как Райдера, — согласился я, хоть и с досадой. — В любом случае, мне очень тяжело принять его в семью. Даже просто видеть рядом невыносимо! Хотя я умом понимаю. Ошибись в чем-то, мне бы хотелось, чтобы меня поняли и простили, а не тыкали в проступок до конца века, но в случае с Райдером… получить прощение почти невозможно!

Андриэль несколько минут шел по коридору молча, а потом, не скрывая улыбки, сказал:

— Кстати, это все Оль меня надоумила. Я ведь также как ты, нетерпимо отнесся к появлению Иол. Мне было куда легче развернуться и уйти, разорвать все связи и даже не смотреть в ее сторону, но моя жена вдруг резко стала на ее сторону. И, буквально, заставила идти на сближение, — признался Андриэль, пропуская меня вперед.

Хотя мне было досадно слышать о его неприязни к моей сестре, я не мог ни заметить, что племянник окончательно освоился в материнском доме.

В кабинете было тихо, даже камин не горел. Я обернулся к Андриэлю и спросил:

— Так, а где Ольгерда? Или ты что еще хотел мне показать?

Андриэль достал из небольшой книги, лежащей на камине, бумагу с печатью владыки:

— Приказ Онегэля… о запрете общения с драконами. Получил перед отъездом. Интересно, как он собирается выявлять нас в человеческом обличии?

Я устало присел в простое деревянное кресло и поднял взгляд на племянника:

— Я видел эту его писульку… И боюсь, что он на этом не остановится. Во-первых, там у него в советниках Ган, что за гнусный тип, ты сам знаешь. — Андриэль сурово кивнул, соглашаясь. — Во-вторых, оказывается, после признания своей вины перед Дубовиком девятым, Лазурянским королем, светлые эльфы устроили грандиозное обсуждение о смене владыки и выборе нового. Может, кто другой подобное и стерпит, но не Онегэль. Проблема в том, что когда-то кристалл показал на меня, как на чистейшего из Светлых. И все стали поговаривать о проведении новой проверки, в сравнении его со мной.

— В каком смысле, чистейшего? — складывая приказ и убирая назад его в книгу, Андриэль озадаченно поднял брови. Я с досадой отмахнулся:

— Все время забываю, что ты очень молод и еще не достиг ста лет! По достижению первого века каждого эльфа на публичном торжестве, кристаллом истины проверяют на свет крови. Это традиционное испытание мало на что влияет, низкий уровень света у нас почти не встречается… Хотя Онегэля и его прихвостней пару сотен лет никто не проверял. — Я насмешливо хмыкнул, но тут же добавил:

— Правда, есть эльфы — чистый Свет, которые с возрастом становятся светлыми все больше, но их мало, труд это тяжкий, и они не рвутся на публику. У остальных, количество света постоянно меняется и, как правило, чем дольше живешь, тем его меньше.

Андриэль насмешливо покачал головой:

— Все в тебе хорошо, дядюшка, только речи длинные и для моего ума неудобоваримые. Так что, ты всем этим хотел сказать?

Я устало пояснил племяннику:

— Что эти испытания нужны для того, чтобы определить, кто готов и достоин в случае необходимости заменить владыку.

— И…?

— У меня по окончанию академии показатели были более высокие, чем у Онегэля.

— Он же старше тебя?

— Да, они с Иол ровесники. Потому после гибели своего отца, он стал владыкой, а не я.

— Как жаль, что у вас не наследственное правление, сделали бы как у людей и горя не знали… — насмешливо протянул Андриэль, опершись бедром о стол.

— Угу… — пожав губы, я с раздражением посмотрел на смеющегося племянника. — Чтобы сыновья быстрее отцов на тот свет спроваживали, и все остальное было как у людей…

Андриэль не согласился:

— Это зависит от того, как воспитаешь… В общем, я понял, Онегэль видит в тебе конкурента, а родство с драконом, отличный способ указать всем на твое несоответствие высокому имени эльфа. Ах, да, еще и брак с человеком. Думаю, он издаст что-то подобное о людях, едва о твоем новом родстве станет широко известно в обществе.

— И что ты предлагаешь?

Андриэль хмыкнул:

— Да выходов у нас не так много: первый: скинуть Онегэля, и второй, отделиться, поставить границу и создать новое государство. Будем называть вас «эльфы без предрассудков». Жаль, что вы живете не только в горах, были бы горными эльфами. А что? Лесные есть, заморские есть, островные тоже, а вы с Иол станете горными!

— Садовыми, скорее, — насмешливо добавил я, — Фиалочка как то