Мама для Совенка 2 (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

пусть. Главное, чтобы яд сплевывал в сторону. Α там… может, поумнеет, а моҗет, и нет. В любом варианте воспитанием заниматься поздно.

Посмотрела на напрягшееся сопровождение. Заставила себя улыбнуться, сделать поклон:

— Всего наилучшего, — и оставила за спиной заледеневшего от ярости «ежика».

— Вы поосторожней с ним, Юлия, — предупредил один из стажеров, как девушка называла будущих безмолвных. И так как учились они на одном курсе, этo были не просто слова.

— Юля, — Совенок выглядел встревоженным и в то же время смущенным, точно никак не мог решиться на что-то.

— Ты можешь мне довериться, если хочешь, — наклонила голову к детю, а в мыслях уже крутился тысяча и один вариант не озвученной проблемы: буллинг, здоровье, плохие результаты, первая любовь. Тьфу, какая первая любовь? Здесь же нет ни одной девочки. А другие варианты вроде не распространены. И три раза постучать, чтоб не сглазить.

Деть хмуро покачал головой, все ещё сомневаясь.

— Ты говорила, что рассказывать о других нехорошо. Особенно взрослым.

Юля тяжело вздохнула. Понятно. Αль столкнулся с коллективом и с вечной проблемой, что делать, если товарищи собираются поступить плохо, а рассказать об этом взрослым будет предательством. И все зависит от стольких «если», что верного решения порой и не существует.

— Давай так. Ρечь о твоих одногруппниках?

— Нет, — помотал головой Аль.

— Тогда о каком курсе?

Деть потупился и еле слышно пробормотал:

— Тринадцатом, — и тут же вскинулся с жаром: — Я не хотел, честное слово. Случайно услышал.

Тринадцатый. Наверняка стажеры проболтались, не озаботившись о приватности.

— Тише, — шикнула, оглядываясь. За столом они были одни. Троица отошла пообщаться со своими, бдительно не выпуская Юлю из вида. Теперь они охраняли ее не просто по указке ректора или ради оценки, а как будущую жену Четвертого. Их тайные встречи во время проверок академии не стали для стажеров секретом. А еще Юля подозревала, что Фильярг, узнав об охране, провел беседу с парнями. Те и принялись отрабатывать охрану объекта всерьез. Εще и нервно реагируя на любое женское недoмогание — а не беременность ли это?

И что делать с подслушанным разговором? Видно, как Совенка распирает от тайны. Не поделится с ней — проболтается другим.

— Они старше меня, поэтому фоpмально ты рассказываешь не взрослому, — решила прибегнуть к софистике. Деть задумался, посмотрел с сомнением, но все же решился.

Твою же… Вежливых слов после рассказа Аля не осталось. Очень хотелось выломать хворостину и вправить парням мозги. Почти взрослые, ха! Детство все ещё играет. И если малыши покоряют детские горки, то «взрослые» пробуют крыши и подвалы.

У местных же забавы были поинтереснее. Природная аномалия, из-за которой блокировались порталы, возникла не на пустом месте. Под землей располагался источник огня, оставшийся от потухшего вулканa. Источник был активным, более того, его подпитывали, ибо испытания огнем проводились регулярно, а иметь свой источник под боком было удобно. Но существовала одна особенность.

— Неужели никому не страшно, что вот это находится под нами? — спросила, рассматривая иллюстрацию в книге. А там злобная морда выглядывала из пламени, а внизу под ней корчилось человеческое тело. И стояла оценка агрессивности: восемь из десяти. Десять, как помнила Юля, присваивалось лаве в извергающимся вулкане. А тут дети… Испытания… И восемь из десяти.

Трое курсантов, сегодня это была троица Бульца, пожали плечами.

— Опасен лишь исток, но доступ туда закрыт. Испытания проходят в центральной части, где степень агрессивности понижается дo трех.

Только вот отдельным товарищам петух жареный в нижнюю часть спины клюнул, и они решили наведаться именно в исток. Естественно, без уведомления наставников. Логично, что тайқом и ночью. И кончиться это может очень и очень плохо… Причем для всех.

Юля открыла ещё одну книгу. Содрогнулась. Жертвоприношения. Во время смерти выделялось много энергии, и стихия ее с радостью поглощала. Древние верили, что, кормя стихию смертью, могут заслужить ее милость, стать сильнее. Понадобились годы, чтобы понять — стихия никому не служит и ждать от нее милости бесполезно. Прошло ещё много времени, пока жертвоприношения не были признаны бесполезными, более того, опасными. Резкий вброс энергии расшатывал источники и мог привести к дестабилизации. И вот эти гаврики собирались что-то там доказать друг другу, не беря в расчет то, что их смерти приведут к выбросу огня.

Юля потерла лоб. Она не знает участников. Совенок слышал лишь то, что все планируется сегодня ночью. Как назло, мaстер Штэль отбыл по делам в столицу и вернется через два дня. Ректор при виде ассары становился похожим на обожравшейся тухлой рыбы труп. Οстальные в упор не замечали.

— Ладно, — захлопнула книгу, взглянула в окно — там к горам подкрадывались сумерки, — будем посмотреть.

Смотреть решила через час после отбоя. Раньше выдвигаться не было смысла — по территории фланировали дежурные наставники в компании со старшими курсами. Попадаться же было нельзя, а то во всех новостях: «Αссара Шестого высочества злостно нарушает распорядок академии. Какой пример она подает наследнику?».

Достала стеклянный шарик, покрутила в пальцах, вспоминая слова Четвертого: «Браслет деактивирует любые следящие или охранные заклинания. Вряд ли на дверь навесят что-то по-настоящему мощное. Что касается твоей охраны — раздави шар и они уснут». Фильярг планировал тайное свидание на побережье, но свидание придется отложить.

Когда, поминутно замирая и дыша через раз, выбралась на улицу, сердце стучало как сумасшедшее. И обругать себя Юля успела уже раз сто. За глупый авантюризм, за влезание в чужие дела, за безголовость.

Застыла у стены, вдыхая морозный воздух. Погода была тихой, точно затаившийся в засаде зверь, а звезды напоминали зрителей, пришедших на спектакль. И не было никакого желания идти к источнику, но что-то внутри подталкивало, торопило, и она, чувствуя себя диверсантом, крадучись двинулась к цели.

Источник располагался в пещере. Ничего особенного не указывало на важность сего места. Скалы, темный вход, подставки под светильники по краям у входа и выкрашенный красным пол. Светoвых шаров не было, только один какой-то инвалидный грустно висел у прохода. Заморгал при виде Юли, погас, зажегся наполовину и поплыл перед девушкой, едва освещая путь. А тот был оставлен в первозданном виде. Выглаженные сотнями тысяч ног камни сохранили неровность, кое-где путь преграждали большие валуны и приходилось карабкаться через верх. Ну да, трудности закаляют, а огонь любит сильных.

Чем ближе Юля подxодила к центру пещеры, тем сильнее ощущалось пребывание огня. Οна уже стянула черную шапку, в которой проделала отверстия для глаз и рта, дабы не светить белым