Наталья Патрацкая - Двойное чувство

— Владимир Дмитриевич, я подскажу одну позу, после которой Марина от вас станет мамой. Секрет прост, жидкость из сосуда не вытекает, если его не наклонять. Вы меня поняли?

Владимир Дмитриевич посмотрел на Мартина с улыбкой:

— Ох, и хитрый же ты мужик! Сам придумал или кто подсказал?

— Владимир Дмитриевич, вы на правильном пути, но без подарка не обойтись!

— Ага, аквамарин подарить?

— А хоть бы и аквамарин.

— Да она меня пошлет.

— Не пошлет, если ты ей поможешь создать коллекцию из аквамарина.

— Согласен, а теперь уходи, Мартин, у меня дела.

Мартин пришел к себе в кабинет и вновь вызвал Раю и Фаю.

— Дамочки, есть дело! Помогите, внушите Марине, что она должна родить ребенка от Владимира Дмитриевича!

— Это просто! Мог бы и по телефону сказать, — проговорила Рая.

— Да мы ее заставим хотеть ребенка! За это не волнуйся! — крикнула Фая, уводя Раю из кабинета Мартина.

Госпожа Нимфа Игоревна заметила исчезновение бриллианта «аквамарин» из коллекции драгоценностей. Она любила голубоватые камни, как бы они не назывались, и постоянно использовала в украшении себя любимой. А тут исчез любимый и дорогой бриллиант! Она вызвала Нарцисса для собеседования по этому вопросу. Нарцисс сказал, что он случайно видел голубоватый аквамарин на костюме министра Марины.

Нимфа Игоревна покачала головой:

— Хочешь сказать, что Добрыня Никитич отдал синий бриллиант под названием «Аквамарин» Марине! Как мне его наказать?

— Нимфа Игоревна, почему вы думаете, что этого его рук дело?

— Доступ к нашим драгоценностям есть у меня и у него, — растерянно проговорила Нимфа Игоревна.

— Вам нужен этот камень любой ценой?

— Нарцисс, ты угадал. Любой ценой надо вернуть мне аквамарин и желательно бесплатно.

— Чисто женский подход, это я по поводу бесплатно. Я знаю у кого он, но не знаю, как взять так, чтобы госпожа министр не заметила.

— Это твое дело снять с нее аквамарин и отдать мне. Выполняй! — воскликнула Нимфа Игоревна, и, зашуршав голубоватым шелком, покинула гостиную.

Лучики из глаз Марины оказывали огромное влияние на Владимира Дмитриевича, он без нее жить не мог. Она остыла к Владимиру Дмитриевичу, и устала от всестороннего вмешательства с его стороны в ее жизнь. Его приборы ее достали так, что она перестала верить в них. Марина стала ощущать себя холодной, бесчувственной женщиной, и подумала, что любовь без взаимной страсти — это что-то плохое и неприличное.

Точнее, любовь без страсти — это пошлость.

Марине казалось, что вся ее квартира в приборах Владимира Дмитриевича, что он сам постоянно на нее смотрит на экранах наблюдения. Она подумала, что все устройства, устанавливаемые в квартире и в офисе, может найти только Олег Керн.

Марина попросила Олега Керна просмотреть квартиру на проспекте Джокера на предмет посторонних предметов наблюдения, объясняя просьбу тем, что Владимир Дмитриевич занят, и сам не может за всем уследить.

Олег Керн от радости, что Марина вспомнила его имя, согласился осмотреть квартиру и офис. Квартира состояла из пяти комнат, кухни, ванной комнаты… Он начал осмотр интуитивно в комнатах, но ничего не нашел, а ванна осталась вне его подозрения.

На кухне Олег Керн заметно стал нервничать, он осмотрел все и ничего не нашел. Но его чутье подсказывало, что на кухне есть нечто необъяснимое, испускающее флюиды постороннего вторжения в человеческое сознание.

Олег сел на угловой диван и стал неторопливо смотреть на все предметы. И вдруг его глаза и чутье споткнулись о белую банку с надписью «манная крупа». У него еще возникла мысль, зачем в доме нужна манная крупа, если нет маленьких детей?

Он подошел к банке с крупой, но не тут-то было! Он почувствовал, что банка посылает его прочь от себя! Он не мог к ней подойти! Значит, правильно Марина его озадачила, и она почувствовала это противодействие с полки, где стояли банки с крупами! Эту информацию надо было срочно передать Владимиру Дмитриевичу, он лучше знает, что и где в его доме находится!

Владимир Дмитриевич, покинув квартиру Феликса, вернулся в свой кабинет, здесь его и застал звонок Олега Керна. Он говорил нервно, словно ему мешали говорить, а вскоре вообще пошли гудки. Владимир Дмитриевич решил, что пора домой заехать.

Он застал Олега Керна в странной позе на кухне: стоящим на угловом диване, и смотрящим в сторону полки с крупами, как мышь на крупу.

Хозяин кухни подошел к полке, протянул руку за банкой с надписью «Манная крупа». Его рука завибрировала и не дотянулась до банки. Вдруг крышка над банкой сама поднялась, из нее высыпалась струйка крупы. Владимир Дмитриевич отскочил к Олегу. Манка продолжала высыпаться. Неожиданно все прекратилось, и из банки выскочило маленькое ушастое существо на длинной ноге, окончание которой находилось в банке, по типу игрушки.

— Привет! Я Бил! Я наблюдатель.

Владимиру Дмитриевичу показалось, что этот Бил состоит из того же странного вещества! И не дай Бог, если он начнет расти!

— Привет, Бил! Я Владимир Дмитриевич. Это мой дом! Ты еще будешь расти?

— Я знаю, что это твой дом и Марины. Я расти не буду. Я наблюдаю за тобой и за ней.

— Бил, ты чей? На кого ты работаешь? — спросил Олег Керн.

— Я — биологический робот, я работаю на Нимфу.

— Чем я госпоже Нимфе не угодил? — удивился Владимир Дмитриевич. — И как ты передаешь информацию?

— Я — умное существо.

— Кто бы в этом сомневался, — пробурчал Олег Керн.

— Умное вещество умеет передвигаться? — спросил Владимир Дмитриевич.

— Да, у меня есть крылья, как у летучей мыши. Сейчас вы их видите в сложенном виде, как продолжение моего тела.

— Бил, да ты обычная летучая мышь!

— Нет, я — биологический робот, я умею говорить.

— Понятно, ты сидишь в доме, высматриваешь и улетаешь с доносом к госпоже Нимфе? — спросил Олег Керн.

— Я питаюсь крупой, слежу за хозяевами, потом передаю информацию госпоже Нимфе.

— Бил, и что ты скажешь супруге Добрыни Никитича обо мне? — спросил Владимир Дмитриевич.

— Скажу, что Владимир Дмитриевич не любит Марину. Марина любит Олега Керна.

— Я думал, ты о приборах докладываешь, а ты сор из избы выносишь! — проговорил Владимир Дмитриевич с ехидными нотками.

— Я не дворник, сор не ношу. Я выношу наблюдения за личной жизнью людей округа.

— Мышь, кыш отсюда и быстро! — рассердился Владимир Дмитриевич, он и так подозревал об отсутствии любви в своей гражданской семейной паре.

Бил плавно поднялся в воздух, расправил крылья, щелкнул по носу хозяина квартиры и вылетел в открытое окно.