Железо и магия - Илона Эндрюс

Внизу раздался пронзительный крик. Хью развернулся к парапету. На траве у рва женщина и двое мужчин бились в конвульсиях. Люди Элары окружили их кольцом. Он выругался и бросился бежать.

Ему потребовалось три минуты, чтобы спуститься ко рву. Хью протиснулся плечом к кольцу. Элара опустилась на колени рядом со старшим из мужчин, держа его голову у себя на коленях, в то время как двое других баюкали молодого мужчину и женщину.

— Пусть это выйдет, — нараспев произнесла Элара. — Почти получилось. Почти.

В конвульсиях был определенный ритм. Он изучал тела, подсчитывал время. Судороги пульсировали в четком ритме, становясь синхронизированными.

— Вот оно, — пробормотала Элара.

Три человека одновременно выпрямились, как вампиры, выбирающиеся из гробов в каком-нибудь старом фильме. Они уставились в пространство с одинаковым отсутствующим выражением на лицах и заговорили хором.

— Сегодня ночью падет Абердин.

Ну, просто охренеть!

Он вышел из круга. Стоян последовал за ним.

— Удвойте патрулирование, — сказал ему Хью. — Не выключайте насосы. Я хочу видеть всех в своих апартаментах через пятнадцать минут.

***

ЭЛАРА ПОДНИМАЛАСЬ ПО ЛЕСТНИЦЕ. Хью бросил один взгляд на провидцев и убежал в свои комнаты. Это было прекрасно. Спасения не будет. Она выследит его.

Она дошла до коридора. Дверь в его комнату была открыта. Он стоял к ней спиной, что-то рассматривая на своем столе. Он был одет в форму Железного пса, и с этого ракурса, вырисовывающийся силуэт на фоне света из окна выглядел как чистая тьма, вырезанная в форме человека.

В памяти всплыли его руки на ее плечах и призрачное прикосновение его губ к коже. Она отогнала эти мысли. Не сейчас.

Она вошла в комнату. Он даже не обернулся. Он должен был услышать ее.

— Хью.

— Занят, — сказал он.

Тьфу.

— Минутка твоего времени.

Он повернулся к ней и облокотился на стол, скрестив руки на груди.

— Все, что угодно для моей жены.

Она чуть не огрызнулась в ответ, но вовремя прикусила язык, прежде чем появился шанс выругаться. Она должна была заставить его понять.

— Абердин падет сегодня ночью. Хелтоны никогда не ошибаются, когда все трое действуют синхронно.

Он молчал.

— Это, должно быть, отсылка к воинам и мрогам. Они нападут на Абердин сегодня ночью.

— Вполне возможно.

— Мы должны им помочь.

Он одарил ее долгим взглядом.

— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты хочешь, чтобы я взял своих солдат и поехал туда защищать людей, которые бросали в нас камни, потому что у трех жутких придурков пошла пена изо рта, они упали в обморок и им было видение?

Тьфу. Тьфу!

— Они не придурки. Они очень милые люди. Они ничего не могут с этим поделать.

— Уверен, они милые, когда не предвещают неминуемую гибель.

— Как получилось, что Рафаэль проделал в тебе больше дырок, чем в швейцарском сыре, но твоя задница выжила?

— Рафаэлю недостаточно большого ножа, чтобы убить мою задницу.

— В Абердине есть дети. Дети не бросали в нас камни. В этом поселении живет почти две с половиной тысячи человек, и их вот-вот убьют. Как ты можешь просто ничего не делать?

— Очень легко, — сказал он.

Она уставилась на него.

— Если они действительно пытаются захватить Абердин, они придут в большом количестве, — сказал Хью с методичным спокойствием. — Ты хочешь, чтобы я оставил укрепленную позицию и выступил против того, что, вероятно, будет намного большими силами. Будут потери. Мне придется смотреть, как умирают мои люди.

— Наши люди, Хью. Это наши люди, и я пришлю людей из деревни. У тебя будет поддержка. И если они умрут, это будет и на моей совести.

Его пристальный взгляд вызвал у нее желание отступить от него.

— Нет.

— Мы не можем просто ничего не делать.

— Да, мы можем. С каждым псом, погибшем на этом поле, становится на одного солдата меньше в защите этого замка.

— Дети, Хью. Они будут убивать детей.

— Здесь тоже есть дети. Ты действительно хочешь оставить их сиротами ради Абердина?

Это был бессмысленный разговор.

— Я сама пойду.

— И что будешь делать? Бросать в них травы, пока аллергия их не свалит?

Она хотела ударить его по лицу.

— Я хочу, чтобы ты был героем, Хью. Я хочу, чтобы ты собрал наших людей и поехал со мной в Абердин спасать невинных людей. Что я должна сделать, чтобы это произошло?

Он оттолкнулся от стола и преодолел разделявшие их шесть шагов. Угроза исходила от него волнами, такими густыми, что она почти душила ее.

— Мы сейчас торгуемся?

Электрическая дрожь тревоги пробежала по ее спине. Элара подняла голову.

— Если это то, что нужно.

Он протянул руку и поймал прядь ее волос.

— Что ты дашь мне, если я спасу Абердин?

— Чего ты хочешь, Хью?

— То, чего я хочу, ты мне не дашь.

— Испытай меня.

Он наклонился к ней, его губы были всего в нескольких дюймах от ее губ. Ей стало слишком жарко, словно одежда каким-то образом стала ей тесновата. Ее инстинкты взвыли в тревоге.

— Я хочу, чтобы ты… — его голос был интимным, каждое слово точным — … чтобы ты осталась здесь и охраняла мои насосы.

Она удивленно посмотрела на него.

— Я хочу, чтобы вода текла, а замок стоял, когда я вернусь. Мы понимаем друг друга?

Ох, ты эпическая, эпическая задница.

— Да, — сказала она.

— Хорошо.

Она услышала шаги в коридоре и обернулась. Приближались Стоян, Ламар, Бейл и Феликс.

— А теперь беги, — сказал Хью.

Она проигнорировала его.

— Почему вы все здесь?

Никто не произнес ни слова.

— Ответьте ей, — сказал Хью.

— Мы здесь, чтобы спланировать битву при Абердине, —