К. Уилсон - Пурпурные крылья

— Горацио знает, насколько мы близки. Ты — мой «брат».

— Держись ближе к Мэтту. Он все возьмет под свой контроль и управление, когда я уйду.

— Когда ты уйдешь? Что ты такое говоришь?.. — ее голос оборвался, когда она уловила его мысли при помощи телепатической связи. — Нет, нет.

Он мягко сжал ее плечи.

— Это единственный способ, Луиза.

— А вдруг ты не сможешь?..

Эта мысль не уходила у него его головы. Он не собирался умирать. В конце-то концов, ему хотелось сражаться за Таню и их любовь друг к другу. Он доведет это дело до конца, и здесь нет места для сомнений.

— Ты с нами или нет?

— Я с тобой, — ответила она, покачав головой. — Алек, какой же ты несговорчивый.

Он молча разглядывал ее, а затем впервые улыбнулся:

— Может быть это и так, но разве я не милый?

— А еще, ты невыносимый. Я хочу сказать лишь одно… Хоть это и не соответствует моим моральным принципам и устоям.

— Говори, Луиза.

— Таня испытывает к тебе более сильные чувства, чем готова признать.

— Я знаю.

— Ты для меня, как старший брат. — Она поцеловала его в щеку. — Прощай.

Он смотрел вслед уходящей Луизе, пока она не закрыла за собой дверь. В тот момент, когда Алек направился на кухню, он услышал звук босоногих шагов по ковру. Таня.

— Знаешь, тебе не следовало вызывать Луизу на мои поиски.

— Я беспокоился.

— Я не хотела тебя беспокоить. У тебя закончился кофе, а мне страсть как оно нужно по утрам.

— У меня всегда есть под рукой секретный тайник с кофе. Он в… Почему мы говорим о кофе? Иди сюда.

Таня не шелохнулась. Она подбоченилась, всем видом выказывая свое отношение к его словам. Она не его собачонка на побегушках. Однако, когда он сам поднялся по лестнице и поцеловал ее, она поняла, что в их отношениях наметился прогресс.

Позднее, той же ночью, они переплелись воедино в любовных объятиях, и он овладел ею перед камином. Они наслаждались друг другом часами, дорожа каждой минутой. Они не знали, наступит ли для них утро нового дня, или же нет. Все что им оставалось — это надеяться.

И все то время, что они были вместе, навязчивые страхи снова пытались обрести над ней власть. Таня загоняла страхи вглубь себя, всецело сосредоточившись на своей любви к Алеку. Она стиснула в руках одеяло, когда ее самое чувствительное место затрепетало в такт движениям входящего члена. Алек слегка отстранился и, круговыми движениями стал медленно двигаться внутри нее, заставляя ее приподниматься и притягивать его бедра к себе.

Теперь, приподняв ее таз, он начал входить в нее быстрыми резкими толчками, с каждым разом все убыстряя и убыстряя темп. Вскоре, они пересекли заветный рубеж и, как в тумане, Алек наклонился и укусил ее за шею. Он запечатал следы от укусов и перевернул ее на бок, прижав спиной к своей груди.

Алек заворожено смотрел на радиочасы, наблюдая за мелькающими секундами на цифровом дисплеи. Таня обхватила его лицо руками:

— Не думай о нем сейчас.

Алек склонился над ней:

— Как ты поняла, о чем я размышляю? — У них оставалось три часа до рассвета. Ему хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать. В задумчивости он праздно поглаживал ее грудь. «Ведь должен быть другой выход из этого положения», — размышлял Алек. — «Но его не было. Раду постарается в спарринге одержать верх. Дядя вел грязную игру, для него не было исключений». Его рука сильнее сжала ее грудь. Он добавил: — Женская интуиция?

Вместо ответа она погладила его по скуле.

— Я не в силах отнять от тебя свои руки.

— И не надо, — ответила она.

— Мы созданы друг для друга, — проговорив это, он проскользнул пальцами внутрь нее и начал потирать ее чувствительную точку. Девушка тяжело задышала, ее мышцы напряглись вокруг его пальцев, и она достигла оргазма, содрогаясь всем телом в сладострастных конвульсиях. — Наши тела созданы друг для друга. Мы подходим друг другу… — На этих словах он устроился меж ее ног и одним мощным толчком полностью вошел в нее. — …идеально.

Для более глубокого проникновения, Таня приподняла обе ноги. Он накрыл ее грудь огромной ладонью и обхватил губами сосок, посасывая его и дразня языком. Она теряла голову от ощущений. Жар от ее груди переместился туда, где их тела слились воедино. Стеная, она покорялась каждому его толчку и трепетному поцелую. Заниматься этим сейчас, когда над ними нависла угроза в лице его дяди, было чистым безумством, но он заставил ее обо всем позабыть, наполнив негой и… любовью.

Таня почувствовала, как его желание возрастает все с большей силой при каждом новом толчке. Алек поднял голову, черты его лица были искажены страстью и тысячью других чувств, завладевших всем его существом. Неожиданно, он посмотрел в ее орехово-карие глаза. Не отвернувшись и не опустив глаз, она смело встретила его взгляд. Он медленно вошел в нее, и они слились воедино, мужчина и женщина, в древнем и вечном ритме, которому послушны, охваченные страстью люди. Напряжение внутри нее нарастало, бисеринки пота усеивали лоб. Она опустила ноги пониже, и свела щиколотки у него за спиной, делая его проникновение более глубоким.

С неимоверной ловкостью, Алек изогнулся и, захватив ртом ее сосок, глубоко вошел в нее.

Таня обхватила его стиснутые ягодицы, стараясь с каждым толчком, притянуть его еще ближе к себе. Она наслаждалась ощущением его напряженных твердых мускулов под ее руками. Ей нравилось, как его мускулистая грудь при каждом толчке трется об ее шелковисто-гладкие груди. Это было очень эротично. На этот раз уже Таня нашла его сосок и лизнула.

Алек пришел в неистовство и, с силой сжав ее ягодицы, глубоко вошел в нее. Закрыв глаза, девушка отрешилась от всех других ощущений, чтобы в полной мере насладиться им. Она ничего не слышала из-за треска поленьев в камине. Он все глубже погружался в ее влажное лоно, убыстряя темп. Она открыла глаза и увидела его искаженное страстью лицо. Ей не хотелось, чтобы это заканчивалось.

— Внутри тебя, я словно обретаю мир и покой.

Ее душа возликовала.

Алек поднял голову и заглянул ей в глаза.

— Не отчаивайся, я не забыл об этом… — Открыв рот, он собственнически впился в ее артерию во второй раз.

Ощущение того, как его зубы впились в ее шею и вытягивают из нее кровь, было просто невероятным. Помимо того, как он насыщается ею, Таня больше ничего не чувствовала. Напряжение все росло и росло, пока она не зашлась в крике и не стала конвульсивно сжиматься вокруг него. Алек излился в нее, не прекращая глотать живительный нектар. После чего он рухнул на девушку, уткнувшись лицом во влажную ложбинку между грудей.