Анна Тарасова - Нить судьбы

В общем, странностей было достаточно.

Сегодня Миле надо было в университет. Семестр закончился, началась пора зачетов и экзаменов, и на сегодняшний день назначена одна из консультаций. Мила догадывалась, что мать, от которой ничего пока не было слышно, попробует поговорить с ней около университета, и очень боялась этой встречи. Настолько, что едва поклевала привезенный Филом завтрак, а от десерта отказалась вообще.

— Ты так волнуешься из-за консультации? — удивился парень. Он специально каждый день тщательно выбирал меню для девушки.

Мила покачала головой.

— Нет, из-за матери. Боюсь, она приедет в университет и устроит скандал.

Филипп задумался.

— Если хочешь, я могу тебя встретить у входа. Во сколько заканчивается твоя консультация?

— В час дня.

Хорошее время, на час дня можно отпроситься у Марка и помочь девушке.

Так и договорились. Фил подвез Милу к зданию университета и девушка, не глядя по сторонам, побежала внутрь, здороваясь по пути с однокурсниками, но не останавливаясь поболтать. Внутрь мать не пустят, там стоит охранник, ждать встречи с ней действительно надо после консультации.

Но тогда девушку обещал встретить Филипп, так что, может быть, все обойдется.

В аудитории рядом на стул плюхнулся Мишка.

— Милк, привет. А я тебя ждал у метро сегодня.

Мила кивнула головой, доставая из сумки тетрадь с ручкой.

— Меня подвезли до университета на машине.

— Кто подвез? — насторожился парень.

— Друг, — не стала вдаваться в подробности девушка.

— Друг? — потянул он, — И что за друг?

— Хороший друг, — Мила пристально глянула на Мишку, показывая всем своим видом, что не намерена больше об этом разговаривать.

В аудиторию в этот момент вошел преподаватель и девушка кивком головы показала на него парню, мол, пора заканчивать с разговорами.

— Ну, ладно, друг так друг, — тот как-то съежился и насупился, но продолжать выяснять информацию перестал.

Впрочем, после консультации Мишка снова был веселым и настырным, как будто про друга мужского пола Мила ничего не говорила. Он вызвался проводить девушку до дома, начав скучно шутить и приставать к ней с намеками на личную жизнь. Мила от него отбивалась как могла, пока не увидела рядом со входом высокую худую фигуру в бесформенном одеянии и с платком на голове. Что ж, она этого ожидала.

Девушка оглянулась в поисках Фила, но парня нигде не было. А выходить уже надо, мать увидела Милу и подобралась, чтобы встретить ее во всеоружии своего слова.

— Миш, помоги мне, пожалуйста, — попросила Мила сокурсника, — Вон моя мать стоит, мне надо как-то выйти так, чтобы она не помешала. Можешь ее отвлечь?

— А как? — Мишка удивленно уставился на женщину. Мила чуть ли не увидела, как в его голове задвигались извилины.

— Ну, пойди и спроси, как пройти в библиотеку! — раздраженно бросила ему девушка.

— Да мне не надо в библиотеку, — недоуменно заметил Мишка.

Мила ударила ладонью об лоб, нет, ну надо же быть таким тупым!

На ее счастье, в дверях показался Филипп и, заметив девушку у лестницы, махнул ей рукой. Мила увидела и улыбнулась — все-таки приехал, как обещал. Оставив сокурсника, она быстрым шагом направилась к другу.

Мишка догнал ее почти у самого выхода.

— Это твой друг, что ли? — он с ухмылкой разглядывал стройного и невысокого юношу.

— Ну да, а что? — хмуро бросила ему девушка, — Ревнуешь, что ли?

— К кому? К этому чмырю? — возмутился Мишка, выпрямляя мощную спину и сжимая и разжимая кулаки, — Да я его одной левой!

Да, он действительно был раза в два больше стройного Филиппа. Но иной раз не в силе главное.

В этот момент, Мила как раз подошла к двери, где ее выцепила мать. Схватила девушку за волосы, притянула к себе и прошипела на ухо:

— Решила наплевать на мать родную? Решила, что мать уже не закон? Ничего, посидишь у меня пару дней в кладовке без еды и воды, одумаешься, паршивка!

Она оттолкнула девушку от себя и громким голосом приказала:

— А ну, живо домой!

Девушка отлетела аккурат в руки Филиппа. Он все понял без лишних объяснений.

— Не думаю, уважаемая, что вы можете так обращаться с вашей дочерью! — парень подхватил девушку, чтобы она не упала, помог ей выпрямится, и, гордо кивнул Марии, мол, разговор с вами закончен.

Открыл дверь и вывел Милу из здания.

— Эй, а ну стой! — женщина почти бегом направилась за парой.

Фил уже довел Милу до машины, когда мать девушки догнала его и развернула к себе.

— Оставь мою дочь, подонок! — она едва не влепила Филу пощечину, но тот вовремя перехватил ее руку.

Вывернул назад, заставив женщину согнуться в три погибели, и с улыбкой обратился к Миле:

— Ты погуляй пока минут пять, хорошо?

Мила, ошарашенная таким поведением друга, который всегда был воспитан и порядочен по отношению к женщинам, смогла только кивнуть. Отвернулась от матери, стараясь не видеть ее злобного и в то же время умоляющего взгляда, и отошла на пару шагов от машины.

Парень наклонился к матери своей девушки и, оскалив клыки, тихо проговорил:

— Посмотри на меня! Очень внимательно посмотри! Все хорошо видишь?

Женщина в ужасе молча кивнула головой.

— Теперь ты понимаешь, кто защищает твою дочь? Так вот, запомни это очень хорошо, потому что, если Мила хоть словом заикнется о том, что ты ее преследуешь, то разбираться с тобой приду я! И ты очень пожалеешь об этом, уж я постараюсь! Все понятно?

Женщина молча пялилась на его оскаленные клыки, бледную кожу и злые глаза.

— Я спрашиваю, все понятно? — он повторил.

Мария закивала головой, будучи в шоке от происходящего, и начала еле слышно молиться.

Мила обернулась, пытаясь понять, что происходит между ее матерью и ее другом, и не поверила своим глазам. Фил что-то тихо говорил склонившейся женщине, но при этом в его рту были отчетливо видны удлинившиеся клыки.

Только позже, в машине, когда Фил вез ее обратно, она сумела прийти в себя и осторожно поинтересоваться:

— А твои длинные клыки это такая странная генетика?

Фил коротко вздохнул и направил машину к обочине. Намечался долгий и непростой разговор.

21 Глава

Филипп поймал понтифика на выходе из резиденции. Тот только что получил информацию о новом теракте, проведенном Неприкасаемыми, и спешил на место взрыва разобраться.

— Что у тебя? — быстро бросил ему учитель, торопясь к машине.

— Пришла нота протеста от румынского господаря, — парень на бегу открыл папку и подал бумагу понтифику.