Екатерина Гардова - Призрак в подарок

Зависнув на мгновение от удивления и даже какого-то трепыхания сердечка в области почему-то пупка, уставилась прямо перед собой. А князь, меж тем, мысленно дал себе отмашку, мол, «а, была не была», вдруг заговорил:

— Я был молод, горяч и амбициозен и родился не в то время и не в той стране, что тут сделаешь? Княжеский род практически обнищал, да и сам приложил к этому руку, так сказать, за игральным столом. Спустил почти все, осталось только имение, да и то, требовало капиталовложений. Вот и пустил я слух, что под имением зарыты несметные сокровища, которые зарыл еще мой далекий предок во время правления Екатерины Великой. Устроил там бурную деятельность с раскопками, да друзей стал водить, хвалиться. Надеялся, авось кто позарится и захочет перекупить. А тут вдруг нарисовался некий господин, с виду мудрец, а глаза черные, почти без белков, да и сделку мне предложил. Мол, в обмен на роскошь и достаток, да власть и необычайные возможности должен стать его слугой, наместником, глазами и ушами, в общем практически его рабом. Не поверил, посмеялся над ним, прогнал, а сам в запой ушел. Очнулся через неделю в имении, ни слуг, ни друзей, люди словно вымерли… никого…

Я молчала, слушая внимательно, чуть прикусив нижнюю губу, и старалась ничего не упустить.

— Через несколько дней появилась у порога старая женщина, просила какую-то милостыню. Пустил ее, велел самой порыться на кухне, а сам ушел в спальню, досыпать. Когда проснулся, смотрю, а рядом та самая ведьма сидит, смотрит на меня пристально, и вдруг меняться начала, помолодела, похорошела, и… порыжела. Это сейчас я знаю, что то Тигрея приходила, а тогда мне показалось, что напился до галлюцинаций, так она еще и соблазнять начала… — князь поперхнулся вдруг, скривился, словно лимон проглотил, и продолжил, — а я молод был, глуп, вот и поддался искушению. Да только ей этого мало было. Велела покориться ей, и уйти с ней в какие-то чертоги, что бы выполнить волю ее господина. Тогда я не обратил внимания на ее слова, а на следующий день, уже будучи трезвым, вновь увидел ее в отражении зеркал и того старца с черными глазами. Она намеренно показала спальню и себя в ней… в одной кровати с этим господином. Не знаю, что Тигрея пыталась доказать мне или заставить чувствовать… может, ревность, может, гнев… да только потом уже дошло до меня, что она так пыталась меня заманить в этот мир, заставив желать смерти того старца. Сейчас это уже не имеет никакого значения.

Устроившись удобнее, подперла ладошкой щеку и, не сводя взгляда с Эда, попросила продолжать.

— Не получив желаемого, Тигрея, казалось, исчезла из моей жизни. Но… господин с черными глазами устроил мою жизнь таким образом, что можно было пустить ее под откос. В общем он не оставил мне выбора. Переход должен был пройти по определенному плану, который вдруг испортил новый хозяин имения, убив меня и спрятав тело в сундук с кольцом перехода. Так я застрял меж мирами. Раз в три года я мог проходить сквозь чертоги между мирами, и забирать… в общем забирать любую девушку, не знавшую мужчины, которая должна была укрепить мою силу в этом мире, и передать мне кольцо по возвращению обратно…

— Какая-то ерунда получается, — вдруг выпалила я прежде, чем успела закрыть себе рот.

Эд недоуменно посмотрел на меня. Прочесть мысли не смогла, словно он не думал в тот момент, а тараторил некий заученный текст, да и взгляд при этом был отсутствующим.

— Что именно ерунда? Ты не веришь мне? — холодный тон и сверкнувший негодованием взгляд удивил, но не напугал.

— Верю… но что-то не стыкуется в твоем рассказе. Что мешало этому черноглазому сразу сделать так, чтобы ты согласился на его условия… зачем, спрашивается, тогда надо было сначала уговаривать? Да ведьма тоже не вписывает в сюжет. Зачем нужно было тебя сначала соблазнять, потом показывать постельную сцену с этим черноглазым?

— Хм, — промычал что-то себе под нос Эд, при этом вдруг громко так подумав: «А ведь правда. Раньше не задумывался об этом».

— Я помню, что на мой отказ тогда Тигрея высказала нечто вроде пророчества или проклятия, которое и обрушилось между нами, как пропасть.

— А что было в том проклятии?

Он задумчиво посмотрел вперед, следя за движением летящей машины сквозь облака.

«Будешь страдать вечно, пока не явится та, что бесстрашием и огнем своей души запалит пламя в том осколке льда в твоей груди, что зовется сердцем…»

— Тарабанщина какая-то… что еще умного она могла бы сказать, — не захотел он повторять. Нахмурился, словно ему были неприятны его мысли, а мне стало как-то неловко, что пользуюсь ситуацией и подслушиваю.

— Ну, ладно, а может быть такое: черноглазый проверял поначалу тебя, а ты не повелся на власть, деньги, положение, затем тебя проверяли на слабость перед женским полом, затем на готовность в порыве гнева уничтожить соперника, а может, Тигрея игры какие свои вела, так что дальше… а, да, когда поняли, что так просто тебя не заполучить, разыграли как по сценарию — кредиторы, шантаж, и что там еще?

— Смертельная болезнь, — глухо произнес князь, стукнув кулаком по рулю.

— Что?

— Спустя столько времени я начинаю видеть всю ситуацию в другом свете, — пробормотал Эд, вцепившись в руль, и глядя прямо перед собой. — И честное слово, они мне за это ответят!

Значит, все было подстроено, и его планомерно заманивали в этот странный мир. Зачем?

— Слушай, а что было в тебе такого ценного, что против тебя была использована вся тяжелая артиллерия? Не то, чтобы я думала, что в тебе нет ничего интересного…

Ой, это я сказала? Ой, дура!

Князь как-то приободрился, усмехнулся и отлепился от руля. Странно было то, что его мысли были зеркальным отражением того, что произнесли его уста.

— Считаешь меня интересным? — и коварно так улыбнулся, выкинув из головы все мысли о Тигрее и черноглазом.

— А мы с курса не собьемся? — поинтересовалась, делая вид, что не поняла его намеков.

— Трусишка, — фыркнула князь и что-то нажал на приборной панели, свет в салоне стал мягче, и зажурчала музыка из скрытых динамиков.

— Кто? Я?! — возмутилась я такому повороту.

— Ты-ты, вроде взрослая женщина, а ведешь себя иногда, как девочка, которая боится страшного дракона.

— А ты-то?! Все время что-то недоговариваешь! Тоже чего-то боишься или кого-то? Меня боишься.

«Еще бы… с такой-то непредсказуемостью. Станешь тут параноиком. Так, осталось у меня полчаса, а я так и не сдвинулся с места…»

Как полчаса? И у меня тоже! Ох, что же я забыла-то?!

Вернули меня в действительность требовательные поцелуи, да сильные руки, которые нашли свое пристанище на моей груди.