Карен Монинг - За горным туманом

Адам приподнял голову и опустил свою руку.

— Твоё желание — приказ для меня, красотка.

— Это правда то, чего ты хочешь, милая? — глаза Хока стали чёрными и бездушными.

— Да, — сказала она тихо. И осторожно.

— Он не принуждает тебя? — «Скажи мне, произнеси только одно слово, и я убью его голыми руками».

Она покачала головой и спокойно встретила его взгляд.

— Скажи это, — проскрежетал Хок сквозь зубы. — Он не заставляет тебя?

— Он не применяет…силы против…меня.

— Ты…любишь…его? — Он возненавидел себя в момент, когда его голос сломался до хрипоты на этих словах. Его горло так сжалось, что он мог едва дышать.

— Я люблю его, как любила Эберхарда, — вздохнула она. Она вяло улыбнулась Адаму, который вдруг резко прищурил глаза на после этих ее слов.

— Достаточно, красотка, — Адам завладел её рукой. — Весь мир ожидает нас и твоё удовольствие закон для меня.

Сердце Хока переворачивалось в груди и разрывалось на куски от боли. Проклятый Эвер-Хард. Её первая любовь, и не важно занимался он с ней любовью или нет. Он отвернулся, иначе единолично устроил бы кровавую бойню на холмах.

Когда он, наконец, повернулся, чтобы посмотреть на нее, было уже слишком поздно — она уехала.

Сотни людей на холме Далкит-на-море стояли, окаменев, наблюдая за тем, как всадники вместе с лошадьми просто растворились в ночном воздухе. В это мгновение они были здесь. В следующее мгновение их уже не было.

Но ветер принес тихий голос.

«Ты был прав насчёт своих соколов, Сидхок», — донеслись странные последние слова женщины, которую он любил и которая практически уничтожила некогда гордого Лэрда Далкита-на-море.

Лидия безвольно схватила его за руку.

Рушка резко выругался на языке, которого никто никогда раньше не слышал.

И только Хок невидящими глазами смотрел в ночь.

Глава 30

— Где мы? — Эдриен без всякого выражения спросила у Адама.

Он вёл её лошадь под узды по тёмной тропинке сквозь странный лес. Сплетённые ветви сплетались в сучковатый навес над её головой. Изредка луч бледного света пронзал плотный мрак, и скрипучие ветки блестели подобно выбеленным костям.

Ни сверчков. Ни обычных лесных звуков, только лишь пронзительный визг летающих существ. Папоротник-орляк шелестел, мельком обнаруживая видения низкорослых гномов с дикими лицами. Она вздрогнула и крепко обхватила себя руками.

— Ты в моём королевстве.

— Кто ты на самом деле, Адам Блэк? — Её голос сломался на простом предложении, ранимый и наполненный страданием.

В качестве ответа она получила насмешливую улыбку. Ничего больше.

— Скажи мне, — тупо потребовала она. Но смуглый мужчина рядом с ней ехал молча.

— Скажи хотя бы почему.

— Почему что? — спросил он, приподняв от любопытства одну бровь.

— Почему ты сделал это со мной? Что я сделала? Зачем ты послал меня назад в то время, а потом снова забрал оттуда?

«И разбил моё сердце, оставив мою душу умирать внутри?»

Адам остановил их лошадей, веселье осветило его тёмное лицо. Он протянул руку, чтобы погладить её бледную щеку, и она вздрогнула под его рукой.

— О, красотка, это то, что ты думаешь? Как ты поглощена собой и совершенно очаровательна, — прозвучал его раскатистый смех. Но следующие его слова пронзили её душу словно ножом. — Это не имело ничего общего с тобой, моя привлекательная красотка. Подошла бы любая красивая женщина. Но я думал, что ты ненавидишь красивых мужчин. Я слышал тебя там, в библиотеке, зарекающуюся иметь дело с мужчинами, с любыми мужчинами. Но всё же, кажется, что я ошибся. Или ты лгала, что более вероятно.

— О чём ты говоришь? — еле выдохнула она. Любая женщина бы подошла? Её сердце лежало обнажённым и разбитым извращённой игрой этого мужчины, а он осмеливался так откровенно говорить о том, что нисколько не было важно, кем она была? Пешка? Снова? Она на какое-то время стиснула зубы. Я не буду кричать. Я не буду. Когда она стала уверенной в том, что сможет говорить без ярости, она холодно сказала. — Ты получил, что хотел. Почему бы тебе просто не сказать мне, кто ты такой? — Ей надо было побольше узнать об этом мужчине, чтобы отомстить за себя. Отомстить за своего мужа.

— Верно. Я действительно получил то, что хотел. Хок выглядел полностью уничтоженным, не так ли? Раздавленным. — Он слегка погладил её по руке. — Ты очень хорошо сыграла свою роль этой ночью, красотка. Но скажи мне, — он пристально посмотрел ей в глаза, и она застыла, когда ей показалось, что его взгляд сможет проникнуть прямо ей в душу. — Что ты имела в виду, говоря о его соколах?

Дыхание Эдриен вырывалось из лёгких толчками.

— Он сказал мне однажды, что все его соколы улетали от него, — невозмутимо лгала она. — Ты сказал мне, что я должна быть крайне убедительной, иначе ты убьешь его, так что я выбрала это напоминание, чтобы окончательно убедить его. Это всё.

— Было бы лучше, чтобы это было всё. — Его лицо было холодным и неумолимым. Точно таким оно было в башне, до того, как Хок пришел туда в поисках жены. Перед тем, что должно было быть свадьбой ее мечты. Холодно, он объяснил ей в точных и мучительных деталях, как он уничтожит Хока и каждого в Далките, если она не подчиниться его воле. Потом он показал ей то, что он может сделать. Те вещи, которые её разум так и не смог до конца постигнуть. Но она поняла, что он был в полной мере способен осуществить те массовые разрушения, которыми угрожал. Он предложил ей два выбора — или солгать Хоку и разбить ему сердце, не говоря уже о её собственном, или стоять и наблюдать, как Адам, воспользовавшись своей сверхъестественной силой, убьёт его. Потом Лидию. И каждого мужчину, женщину и ребёнка в Далките.

Нет, выбора не было вообще. Адское решение дало ей глубокое понимание того, что однажды довелось испытать мужчине, прозванному королевской шлюхой.

Когда она покинула башню, дрожащая и бледная, она ухватилась за последние мгновения блаженства. Она занималась любовью с Хоком со всей страстью, на которую была только способна её душа. Прощаясь с ним и умирая внутри. Она знала, как будет ужасно лгать ему, но она не предвидела, как глубоко это ранит её.

Адам был несгибаем в этом вопросе. Он дал ей понять, что она должна полностью убедить Хока, что желает Адама. После невероятной близости, что они с Хоком разделили, она понимала, что ей придётся сказать отвратительные и ужасные вещи, чтобы убедить его.

Она яростно вздрогнула, когда большой палец Адама легко коснулся её нижней губы. Она ударила его по руке, несмотря на свой страх.