Марьянна Кей - Стихийница (СИ)

Лирен потянул меня на середину крыши. Остановившись, он повернулся ко мне и у него в руках что‑то блеснуло.

— Тебе тепло? — просил он.

— Все замечательно, — прошептала я, глядя в глаза фиолетового цвета, в которых отчетливо читалась искренность, нежность и любовь.

— Я не мог приехать к твоему Дню рождения, да и необходимые камни долго искали. Но все‑таки, хочу подарить тебе вот это, — смущенно улыбаясь сказал Лирен и протянул мне необычный кулон, состоящий из трех круглых камней — два голубых топаза и между ними ярко фиолетовый аметист были расположены в вертикальной последовательности, в оправе из серебра.

— Лирен, я не могу принять такой подарок! — прошептала я, но все‑таки любуясь прекрасным украшением.

— Я прошу тебя. — спокойно сказал воздушник. — Мне очень хочется сделать тебе приятно.

— Ты все время меня радуешь! Я даже не знаю, как тебя отблагодарить!

— Я счастлив, когда вижу, как ты улыбаешься. Эти топазы так подходят к твои глазам. Прошу прими его.

— Ли… — хотела отказаться еще раз, но договорить мне не дали, стремительно поцеловав.

Когда он отстранился, то в его глазах плясали смешинки. Я опустила голову и увидела, как поверх плаща покоится застегнутый кулон. Подняв укоризненный взгляд, попыталась скрыть улыбку, прикусывая нижнюю губу. Ловко он это провернул. Просто заставил меня молчать поцелуем.

— То есть, то, что мне неловко принимать у тебя такой подарок, во внимание не принимается?

— Просто прими его, мария! — близко — близко приблизил свое лицо Лирен.

Вдруг я почувствовала, как он протянул руку и распустил мои волосы, которые были собраны в хвост. Тут же их подхватил ветер, развивая.

— Что ты творишь? — возмутилась я, но при этом весело улыбаясь.

— Потанцуем? — прижимая к себе за талию, протянул Лирен. — Я ведь, к сожалению, не имел удовольствия оценить то, как ты танцуешь.

— Без музыки?

— Мда… не все я продумал… — притворно опечалился воздушник.

— Тара — там — тааам- та — дам, — тихонько напела я любимый мамин вальс.

Так же протянула руку и распустила волосы Лирена. Ветер подхватил и их, сплетая вместе с моими. И парень сделал первый шаг, надвигаясь на меня. Я — шаг назад, будто убегала. И тут мы закружились по заснеженной крыше, овеваемые теплым ветерком, которые растрепал наши волосы и развивал плащ, но мне ни капельки не было холодно. Наоборот, теплые объятья этого невероятного парня согревали. Я тихонько напевала, а Лирен с грацией настоящего танцора вел меня в танце, крепко к себе прижимая.

Глава тринадцатая

Яркий свет утреннего светила, льющийся из окна, поигрывал на гранях полудрагоценных камней в моем кулоне. Не могу налюбоваться этим украшением. Фиолетовый аметист напоминает такие любимые мной глаза Лирена. А топазы так подходят к камням в моей серьге с камнем — переговорником, будто воздушник специально подбирал их.

Взглянув еще раз на голубое по — зимнему насыщенное небо, прошептала слова, которые сказал мне Лирен два дня назад на крыше, когда прекратился снег и тучи разошлись, являя прекрасные золотые светила:

— Это небо для нас двоих…

Встряхнув головой, попыталась развеять волшебные воспоминания и погрузиться в изучение учебника по 'Основам воздействия'. Даже будучи тут, в Доме Целителей, никто не отменял учебу и написание еще одной работы по этому предмету. Раанан тоже не отпустили в общежитие, поэтому он, как и я, занялся изучением пропущенного.

За прошедшее время мы виделись с ним только раз, и то как‑то случайно столкнувшись в коридоре. Парень был чем‑то обеспокоен и первоначально меня почему‑то не узнал, а потом вообще отмахнулся как от назойливой мухи и поспешил куда‑то. Я не стала обижаться, прекрасно понимая, что не время лезть с расспросами.

Из всех меня навещал пока только Лирен, он же и приносил мне весьма скудные, но новости по поводу поисков Эвы. Как оказалась, та девушка Юлицили, тоже куда‑то исчезла из дому и ее никак не могут найти не только гвардейцы кронпринца, но и личная охрана ее отца — министра. Я так перенервничала, что воздушнику пришлось просить успокаивающую настойку у оти — вы. Женщина поохала надо мной, но ничего не стала приносить, просто подержала над моей головой руки и вся нервозность куда‑то улетучилась. А отпускать все равно меня отказались, сославшись на то, что Янгус еще не появлялся, а ректор строго — настрого запретил нам перетруждать резерв.

Делом о пожаре очень заинтересовались в Полуночном дозоре. И уже несколько раз ко мне приходил один из помощников лотиера Ехона, чтобы расспросить о произошедшем в тот вечер. По предварительной версии, они считают, что кто‑то из детей не справился со своей магической Силой. Но меня это версия не устраивает, потому что я не видела настолько ярко выраженного огневика среди них, который смог бы поджечь зал. Да и Огонь там был не простой. И Раанан не мог с ним справиться, и мне было очень больно, когда пламя стало лизать стенки воздушного купола.

Из размышлений меня вырвал вошедший в мою комнату Наир. Бросилась к другу и обняла, а затем, попыталась отстраниться, но мне не дали, уткнувшись носом в мои волосы. Так обнявшись, мы простояли минут пять, а потом отпустили, и я всмотрелась в изнуренное лицо водника. Под глазами залегли тени, что свидетельствует о недосыпе, яркие глаза будто выцвели, потеряв свой блеск. Да и общий вид был не утешителен: удобная вязаная кофта с воротником под горло была будто в пыли, волосы растрепаны и выбиваются с низкого хвоста, сапоги в грязи. Где же носило его?

Друг прошел, сел в кресло, которое я перетащила к окну, чтобы удобнее было читать, откинул голову на спинку, вытянул ноги и закрыл глаза. Казалось, что он заснул. Я подошла к Наиру и погладила его по голове, по мягким иссиня — черным волосам с синими косичками у висков.

— Ох… — простонал водник.

— Поспи может? — вздохнула я.

— Мне бы сейчас горячую ванну.

— Могу организовать.

— Нет, я в общежитие схожу, — Наир открыл глаза и сел прямее в кресле. — Мы нашли Эву.

— Рассказывай, — попросила я, садясь на подлокотник кресла.

Вся тревога испарилась. Слава Стихиям, они ее нашли и, судя по тому, что Наир мне сразу не сказал ничего плохого, с Эвой все хорошо. Большего мне и не надо.

— Во — первых, я никогда больше в жизни не буду в одной команде с магом Льда и недоделанным магом — перевертышем! Они друг друга не поубивали только благодаря мне и Лэйсу. Соперники лыровы, — последнюю фразу Наир прошипел. — Во — вторых, хочу напиться, а потом забыться с какой‑нибудь прекрасной девой. Малдия, тебе не передать, как хочется просто закрыть глаза и забыть все к демонам.