Ольга Безмирная - Танец стихий

И сперва нужно освободить те силы, которые удерживала с помощью магии музыки сфер. Еще одна дилемма: что за новая магия открылась и как ей пользоваться. Это предстояло еще выяснить, увы, опытным путем. Увы, потому что, первый блин оказался комом — я неправильно использовала эту силу. Возможно, музыка сфер помогает быстро достичь желаемого.

Но это я рискну проверить лишь под прикрытием магии цвака. А значит, нужно найти Ллера. Куда мог отправиться цвак? Я оставила его на утлой лодчонке морниев. Может, ищет братьев Ривиэля? А может, возвратился к Марвии? Так как других идей у меня не возникло, то решила отправиться на острова. К тому же, две цели были практически рядом: острова морниев соседствовали с вотчиной старой ведьмы.

Оставалось выяснить, в какой стороне находятся эти острова, да как туда добраться, поскольку я понятия не имела, где нахожусь в данный момент. Посмотрев по сторонам, решительно потопала вдоль темной сторожевой линии навстречу поднимающимся солнышкам. Вдоль линии, поскольку это уже ориентир, а навстречу солнышкам… да просто так веселее, чувствуешь себя не так одиноко.

Над головой метались и громко перекрикивались вездесущие ванаги. Они скакали с ветки на ветку, сопровождая меня. Я нахмурилась: птахи могли выдать местоположение беглянки возможным стражам. Неизвестно, как устроена охранная система у анахов. Остановившись, пыталась прогнать птиц, швыряя в них палки: птахи расшумелись еще больше и довольно резво уворачивались от импровизированных снарядов.

— Ой, белка, — изумленно пророкотал валл: он словно возник из-под земли. — Ты с моими крошками играть…

Я испуганно отступила, выставив перед собой кривую шишкастую палку, которую уже собиралась запустить в крикливых ванаг, маниакально кружащих над головой.

— Не бойся, — отмахнулся валл, присвистнув птахам: ванаги вмиг разлетелись по своим птичьим делам. — Не трону. Валлы не едят белок.

— Знаю, — я все еще подозрительно косилась на существо: интересно, анахи используют валлов, в избытке шныряющих по лесам в качестве сторожей или доносчиков? — А валлы говорят анахам, что видели белок?

Громила нахмурился. А я вдруг поняла, что именно меня беспокоит в мохнатике: давно взрослый, даже пожилой, валл не носил штанов. Даже старых полотняных шорт не было на волосатике.

— Ты сбежала, — утвердительно кивнул валл. — Но почему? Анахи не трогать белок. Цваки убивать. Мод видел цваков. Белка оставаться у Мода! Я защищать!

Мохнатик даже стукнул себя в волосатую грудь для убедительности. Я с сомнением посмотрела на чудище: вот уж чего не входило в мои планы, так это прятаться у старого валла.

— Спасибо, конечно, — растерянно хмыкнула я. — Но у вашего брата тоже не особо надежно. Я так полагаю, цваки прекрасно осведомлены о маниакальном стремлении валлов защищать слабых и затравленных. Судя по тем экземплярам, что встречались мне на пути, это верно: Дик прятал под крылышком поэтов и Рад тоже постоянно стремился заступиться за каждую, кто под лапу попадется… Так что нормальные цваки деньги зарабатывают, сидя на островах, а кровожадные собратья рыскают по лесам, потроша белок, которых находят в жилищах валлов. Веселенькая картинка…

— Мод не понял, — растерянно моргнул мохнатик. — Белка не хочет?

Громила пригорюнился, а я, кажется, поняла его странный вид: видимо, мне до сих пор встречались не совсем нормальные варианты представителей славной расы валлов. И Рад, и Дик обладали острым умом и одаренностью. Корчмарь же говорил, что штаны — признак статуса. А вот его брат не слишком отличался от нового знакомого… Я внимательно присмотрелась к валлу: он и взрослый, и одновременно как ребенок… словно недоразвитый мужчина. Поэтому, обращаться с ним надо, как с ребенком, да стараться не обижать. Я тщательно подбирала слова:

— Мод хороший… белка не может… надо к морю! Поможешь? — я умоляюще сложила руки и скорчила жалостливую физиономию для пущей убедительности.

Валл приободрился и выставил грудь колесом, полный решимости: ну, хвала небу, к морю кажется попаду. К какой его части неизвестно, но это уже кое-что. Мод добрый и безобидный, знает порядки в этом лесу, значит, все-таки с ним буду в большей безопасности, чем одна.

— Белка есть! — громила так расчувствовался, что достал из мешка, привязанного к поясу, кусок чего-то не поддающегося идентификации. Но, судя по тошнотворному запаху, давно уже протухшего. — Мод кормить белку!

— Гав-гав, — отгрызнулась я, отодвигая щедрое угощение. — Зови меня Кира, ладно?

— Белку звать Кира! — счастливо загрохотал на всю округу Мод: я поморщилась от такого звукового напора.

— К морю, — напомнила я Моду, махая рукой перед влажным носом: для этого пришлось встать на цыпочки и вытянуться, словно кошка, во весь рост. — Пойдем уже, наконец!

— Идем, — радостно кивнул Мод и, схватив меня за руку, побежал вперед.

Еле успевая передвигать ногами, я завизжала от страха и боли: кажется, еще немного, и чудовище руку просто оторвет…

Мод затормозил и с испугом воззрился на меня:

— Белка плохо? — встревожено спросил он, ощупывая мое тело.

— Белка так быстро не бегает, — хихикнув, я отскочила: волосатые руки валла щекотали кожу. Проверив, на месте ли вытянутая рука, попросила мохнатика: — Давай, белка сядет Моду на плечи, а Мод побежит?

Валл расцвел: будь его воля, он бы мне премию какую присудил за столь замечательную мысль. Так как у добряка вполне бы хватило ума схватить меня и просто закинуть на плечо, я потянула мохнатика вниз, принуждая сесть. Так, удачно избежав участи принцессы, прокатившейся на Шреке, вполне комфортно расселась на могучих плечах Мода. Откинув со лба мешающие волосы, потянула валла за чуб:

— Поехали!

Тот подорвался с места и, со скоростью бешеного экспресса, метнулся в заросли: я тут же пригнулась к самому загривку, стараясь не сбивать головой круглые шишки, в огромном количестве растущие на ветках. Привыкнув к скорости, да навострившись ускользать от острых веток, ощутила необыкновенный восторг, словно каталась на американских горках. Правда, руки задирать не пыталась, всячески цепляясь за свое неординарное транспортное средство: волосы Мода были не так всклочены, чем у других представителей этой замечательной расы: словно его иногда тщательно расчесывали. Не успев додумать эту мысль, кубарем покатилась по земле, все-таки умудрившись навернуться с валла: мохнатик резко остановился и припал к земле.

Покувыркавшись, со стоном распласталась на ровной поверхности земли, вся в гнилых щепках и старых листьях, да уткнулась носом в носок кожаного сапога. Вздрогнув, в панике стала отползать, но была придавлена этим же сапогом в районе лопаток: