Ольга Иванова - Сквозь пыль столетий

— Итак, господа, — торжественно объявил Оливье, когда коляска тронулась, — мы с вами отправляемся на Монмартр…

— Монмартр? — встрепенулась Ксеня. — Это там, где «Мулен Руж»?

— Это ж надо! — хохотнул Оливье, хлопнув себя по коленям. — Кабаре еще не открылось, а слух о нем уже успел разлететься по всей стране! Представляю, что будет, когда оно все-таки заработает…

— А когда оно откроется? — с любопытством посмотрела на него девушка.

— Обещали вначале осени, — пожал плечами мужчина. — К этому времени Выставка должна достигнуть своего апогея, и сюда съедется, предположительно, рекордное количество людей со всего мира… А зная, кто хозяева «Красной мельницы», стоит предполагать, что это будет нечто грандиозное…

— И кто же его хозяева? — скептически приподнял брови вверх Климов.

— О-о, — усмехнулся Оливье. — Это люди, достойные такого заведения! Жозеф Оллер — каталонец, авантюрист, покинувший свою страну в поисках счастья в другом месте. Талантливейший организатор. На сегодняшний момент он уже дал жизнь нескольким театрам, цирку и развлекательному аттракциону, в народе именуемом «русские горки»… Его компаньон — старик Шарль Зидлер, уроженец Парижа, прекрасно чувствующий атмосферу Монмартра… Кстати, Этьен, ты должен его помнить… Мы встречались с ним, когда ты был в Париже последний раз, лет восемь назад… Мы тогда еще были с Жераром и заглянули в «Ша-Нуар», — тут Оливье быстро глянул на Ксеню и пояснил, вроде как оправдываясь: — Тогда оно было еще «аристократическим кабаре» и там проводились литературные вечера, так что не волнуйся, твой муж до женитьбы вел очень приличный образ жизни…

— Мне все равно, что было в жизни моего мужа до меня, — улыбнулась Ксеня, искоса посмотрев на Игоря. — Главное, что он сейчас со мной, — тут она запнулась, запоздало осознав, что эти слова прозвучали несколько двусмысленно, но снова ситуацию спас Оливье, воскликнув:

— У тебя такая замечательная жена, Этьен! И такая мудрая! Ты должен беречь ее…

— Постараюсь, — сухо ответил Игорь. — Так что там насчет встречи с…

— Да! Так вот, этот месье Зидлер тоже был там, и оказалось, что Жерар с ним знаком, потому представил нас друг другу… Мы еще потом ненадолго пересели за один с ним столик…

— Да, что-то такое припоминаю…, - Климов еле заметно поморщился. — Но это и не столь сейчас важно…

— Ты прав, — махнув рукой, легко согласился Оливье. — Да и, похоже, мы приехали…

— Монмартр…, - с тихим восторгом проговорила Ксеня, выйдя из коляски и глядя в сторону неширокой улицы, уходящей вверх к высокому холму, на котором виднелась белоснежная церковь, окруженная строительными лесами.

— Эта улица, — почти на ухо ей сказал Артем, — является не чем иным, как улицей французских Красных фонарей Пигаль… Любопытно, что Монмартр в переводе с латыни означает «гора мучеников», и когда-то у его подножья стояла часовня, где читал свои проповеди основатель Ордена Иезуитов…. А вон та строящаяся базилика — будущая Сакре-Кёр…

— Ты прямо ходячая историческая энциклопедия, — с улыбкой покачала головой Ксеня. — Как хорошо, что с нами всегда рядом такой замечательный экскурсовод…

— Всегда к вашим услугам, мадам, — усмехнулся в ответ Тема, пропуская ее вперед в распахнутую перед ними дверь кабаре. — Обращайтесь…

…Ксеня, с плохо скрываемым раздражением, наблюдала, как на сцене молодые танцовщицы в откровенных нарядах выплясывали «натуралистическую кадриль». И дело было даже не в этом эксцентричном танце, и не в отделанных кружевом юбках танцовщиц, которые они вместе с ногами задирали излишне высоко, так что сразу же на всеобщее обозрение выставлялись панталоны и чулки, а в том, с каким азартом и интересом следил за ними Климов. Особенно после того, как одна из этих девиц во время танца спустилась в зал к посетителям и, подойдя к Игорю (а их столик, как назло, находился прямо у сцены), закинула ему ногу на плечо, а затем, дразня, провела носком туфли по груди вниз, в конце на мгновение скользнув ему между ног. Ксене тогда еле удалось сохранить равнодушный вид, будто бы ничего и не произошло, но, как ей почудилось, самодовольный вид Игоря выбил ее из колеи.

— Куда ты подевала свою улыбку, которая еще совсем недавно не сходила с твоего лица? — нагнувшись близко к ней, тихонько поинтересовался Артем.

— Случайно потеряла…, - мрачно ответила Ксеня, а после с сарказмом добавила: — Интересно, а эти танцовщицы оказывают интимные услуги клиентам?

— Вообще-то, нет, — Тема с веселым удивлением посмотрел на нее, — такого рода услуги оказывают девушки, обитающие по улице Пигаль… А с чего такой странный интерес?

— Так, для общего развития! — Ксеня неопределенно махнула рукой и вновь покосилась на Климова, который, увлекшись действом на сцене, даже не расслышал, о чем они говорили.

Девушка помрачнела еще больше. К тому же за их столик по приглашению Оливье не так давно присела та самая Ля Гулю, «бриллиант» данного заведения, и сейчас с аппетитом поглощала закуски, коих тот же Оливье заказал в неимоверном количестве, и без меры запивала их вином. «Да, не зря ее прозвище переводиться, как «обжорка», — снова с раздражением подумала Ксеня, теперь уже глядя на знаменитую танцовщицу. — Ест за троих… И кто считает ее красавицей?» Молодая, в меру симпатичная, но без особых изысков, рыжеволосая женщина, сидевшая перед ней, была невысокого роста, и, хотя на сцене казалась стройной и длинноногой, вблизи становилось заметно, что она явно склонна к полноте: объемная грудь едва не вываливалась из глубокого, почти до пупка, декольте, а в разрезе юбки виднелись далеко не худенькие ножки, туго обтянутые черными плотными чулками… Голос у Ля Гулю был хриплый, а манеры далеки от светских… Она громко смеялась над собственными пошловатыми шутками, курила одну за другой сигареты и чуть ли не залпами осушала бокал за бокалом… И все же это была та самая женщина, от танца которой захватывала дух и мурашки бежали по всему телу. Танец преображал ее, погружая в себя с головой… Танец был в ней, и она сама была танцем, веселым, будоражащим, заполняющим собой все пространство зала при этом безумно эротичным… Недаром в кабаре приходили посмотреть в первую очередь на нее…

Ксеня вздохнула с некоторым облегчением, когда Ля Гуля поднялась из-за стола и отправилась готовиться к очередному выступлению, а в это время на сцене под аккомпанемент рояля приятным низким голосом запела высокая брюнетка.

Но расслабляться Ксене пришлось не долго: следующей вновь танцевала Ля Гулю, на этот раз в паре с гибким мужчиной-танцором, которого представили, как Валентин Бескостный, затем же вновь в пляс, размахивая перьями, юбками и ногами, пустился «девичий ансамбль»…