Леди и Орк - Финли Фенн

— Ты воистину потребуешь возврата этого долга, чтобы помочь нам, женщина? — спросил он. — Ты встретишься с лордом Отто от нашего имени и предложишь наши условия? Ты будешь говорить за нас? За орков?

Это звучало нелепо… или нет? Джул ничего не была должна этим оркам — они похитили её, Гримарр лгал, он не доверял ей, — но, глядя во внимательные, настороженные глаза своей пары, она поняла, что сказать больше нечего.

— Да, — сказала Джул. — Буду.

Глава 26

Следующие день и ночь пролетели в головокружительном водовороте советов, приготовлений к бою и обмена посланиями между орками и людьми.

И вместо того чтобы сидеть в стороне, как это всегда было раньше, Джул каким-то образом внезапно оказалась в самом центре событий. Она помогала составлять письма и предложения, совещалась с Гримарром и его капитанами по поводу планов и запасных вариантов и предоставляла столько сведений об Астине и его силах, сколько могла.

На этом этапе это было уже самым настоящим предательством Астина, выходящим далеко за рамки всего, что она делала до сих пор, — но, опять же, Джул обнаружила, что ей, похоже, всё равно. Астин был мелочным, жестоким и злобным человеком. Он был мелочен, жесток и злобен по отношению к оркам. Меньшее, что он мог сделать, — это встретиться с ними лицом к лицу и выслушать их предложение о мире.

Презрение Джул только усилилось, когда Астин наконец совершил свой торжественный въезд в лагерь людей поздно утром следующего дня. Его сопровождал целый вооруженный полк, и хотя самого его не было видно, нельзя было ошибиться, глядя на роскошную, новенькую карету, запряженную четверкой прекрасных, породистых, идеально подобранных новых лошадей.

— Ты видел этих лошадей? — возмутилась Джул, повернувшись к Гримарру, когда они вернулись внутрь с маленького скрытого уступа, откуда вели наблюдение. Она и не подозревала о существовании этого уступа — еще один из множества секретов Гримарра, — но в продолжающейся суматохе времени на злость, казалось, не было. Особенно учитывая, что Гримарр наконец-то сдался, раскрыв свои секреты и планы и предоставив Джул доступ к каждой новой крупице информации из первых рук — включая и эту.

— Да, я видел, — ответил Гримарр, хмурясь в свете лампы, которую он нес. — Почему я должен был смотреть на этих лошадей?

Он, конечно же, думал только о полке, о прибытии Астина и о том, что это означало для их встречи. Лорды Отто и Калтен прибыли раньше, с куда меньшей помпой, чем Астин, и орки соответственно оставили тщательно написанное Джул письмо с просьбой о встрече только с Отто и Калтеном. Письмо было доставлено в шатер Отто, и он, по-видимому, прочел его, хотя ответа пока не последовало.

— Потому что такие лошади стоят целое состояние, — язвительно сказала Джул. — На эти деньги он мог бы годами кормить и содержать охрану для своего поместья.

Глаза Гримарра потемнели от явного неодобрения или, возможно, презрения.

— Лорд Норр — глупец. Если бы мне не нужно было думать об этом мире, — его пальцы сжались на рукояти висящего на боку ятагана, — я бы убил его сейчас же и подарил этих лошадей тебе.

Джул не смогла сдержать смешка, легко проведя рукой по его мускулистому предплечью.

— Какой щедрый орк, — легкомысленно сказала она. — А может, потом ты поехал бы со мной покататься?

Было странно осознавать, насколько привлекательной казалась эта идея — из всего, что она оставила в своей прежней жизни, больше всего ей, пожалуй, не хватало именно верховой езды, — но Гримарр одарил её глубоко недовольным взглядом.

— Орки не ездят на лошадях.

— Ну, не на таких, как эти, конечно, — ответила Джул. — Они созданы для скорости, а не для верховой езды, особенно с большим весом. Но, может, на другой лошади? Покрупнее, под твои габариты? Это было бы то еще зрелище, знаешь ли.

Теперь она дразнила его, и Гримарр это понимал; его раздражение сменилось чем-то почти снисходительным.

— Я не желаю рушить твою мечту, женщина, — сказал он, — но эта лошадь тут же сбросила бы меня со спины, и ты бы смеялась до слез.

Джул улыбнулась ему и снова положила руку ему на плечо, на этот раз задержав её подольше.

— Совсем немного, — ответила она. — Но если серьезно, Гримарр, если всё это выгорит — может, подумаем о том, чтобы раздобыть несколько лошадей? Я могла бы научить тебя ездить верхом.

Гримарр моргнул, глядя на неё сверху вниз, а затем резко притянул её к себе, тяжело опустив руку ей на плечо.

— Я подумаю над этим, женщина. А пока, если ты воистину желаешь прокатиться на звере, — он одарил её кривой, порочной улыбкой, — мой член готов услужить тебе.

Джул сильно ткнула его локтем в бок, но в его словах был резон, не так ли? И когда они снова зашагали по коридору, проходя мимо двери неиспользуемой казармы Гриск, Джул снова ткнула его локтем, направляя внутрь. А затем положила на него обе руки, скользнув под тунику, нащупывая его перекатывающиеся твердые мышцы и теплую шелковистую кожу.

— Сейчас подходящее время? — прошептала она, и в ответ Гримарр издал горячий рык, бросил лампу им под ноги и резко притянул её к себе.

— Да, — выдохнул он. — Скачи на мне. Вложи меня в ножны. Покажи мне то, что принадлежит мне.

Джул могла лишь ахнуть в ответ, притянув его лицо к своему и пробуя на вкус восхитительную мускусную сладость его рта. Боги, это было так хорошо, и она лишь пила еще глубже, когда Гримарр поднял её на руки и понес к одной из низких кроватей в комнате. Попутно ловко стянув с неё штаны и опустившись на кровать вместе с ней так, что она оказалась сидящей на нем сверху, широко расставив ноги, а его набухшая, сочащаяся твердость уже упиралась в её голодный, влажный жар.

— Какой расторопный зверь, к тому же, — пробормотала Джул; её ресницы затрепетали, когда она перенесла свой вес глубже на него, чувствуя, как эта гладкая, шелковистая головка начинает раздвигать её. — И сильный, как любая лошадь.

Гримарр издал низкий смешок, блеснув острыми зубами.

— И ты никогда не упадешь, — сказал он, — когда такой член, как мой, надежно удерживает тебя.

Звук, который издала Джул, был наполовину смехом, наполовину вздохом. И пока он медленно, уверенно погружался в неё, она не задумываясь положила руки на его покрытое шрамами лицо и улыбнулась в его черные глаза. Наблюдая за ним, пока он брал её, за его глазами, затуманенными от удовольствия, нежности, безопасности.

Этого