Сирены. Сияние магии - Майке Фосс
– Потерпи еще немного, – хрипло прошептал он.
Пенн нежно прикусывал мою кожу, покрывая каждый сантиметр тела поцелуями. Идя по невидимому следу, он провел губами по моим плечам и ключице, остановившись у впадинки, где лежал кулон. Он легонько поцеловал его, как будто давая молчаливое обещание. Затем опустился ниже и прикоснулся губами к груди. Обхватив сосок, он обсасывал его и обгладывал, в то же время массируя второй большим пальцем. Задыхаясь, я умоляла о большем. Я стонала – громко, страстно, исступленно – и не собиралась сдерживаться.
Он невероятно долго баловал меня этой приятной пыткой, и все нервы так напряглись, что я чуть не кончила. Потом он отпустил меня и опустился еще ниже, подцепив пальцем пояс моих пижамных штанов.
– Раздевайся, – потребовал он.
Мне потребовалось приложить все силы, чтобы опереться и поднять задницу. Тело превратилось в горячий воск, а Пенн стал огнем, который его расплавил. Штаны вместе с трусами упали на пол, и вдруг я оказалась перед ним совсем голой. Пенн раздвинул мне ноги и опустил голову между ними.
Я хватала ртом воздух, почувствовав горячее дыхание на животе, и ахнула, когда он нежно коснулся губами паха. Я подвинулась к краю комода, молча умоляя его наконец-то взять меня. К счастью, он не заставил себя упрашивать.
Пенн обхватил мои бедра, раздвинул языком мое лоно, и мое сердце так замечательно помчалось вскачь. Слегка нажав, он отведал меня на вкус и прикоснулся к тому месту, из-за которого я крепче вцепилась ему в волосы. Я дала ему полную власть над собой, и как же мне понравилось.
Я застонала громче, когда он коснулся языком моего естества. Это была сладчайшая пытка. Огонь больше не горел, вместо него разверзся ад.
– Пенн… – застонала я, когда напряжение в животе начало угрожать разорвать меня на части.
– Давай, милашка, – прошептал он и тут же проник в меня языком.
Ноги дернулись, мой таз состоял из одной лишь лавы. Снова и снова Пенн проникал в меня, прижимаясь языком к самому чувствительному месту, скользя по нему губами и заставляя меня забыть обо всем на свете. Кроме него. Долго терпеть это было не под силу, и я, изогнувшись всем телом, взорвалась.
На меня накатывали волны. Ад, царивший внутри, рассыпался на множество жгучих искр, и я наслаждалась каждой из них. Пенн продолжал дразнить меня, как будто пытался испить все мое наслаждение до капли. Оно и так полностью принадлежало ему. Я всем телом погрузилась в море безграничного удовлетворения.
Туман в голове медленно рассеялся, и комната вокруг нас снова обрела очертания. Пенн стоял передо мной, глядя на меня темно-голубыми глазами, и, ухмыляясь, облизнулся. Я улыбнулась в ответ.
– Это было…
Я попыталась облечь в слова то, что только что произошло.
– Я подумал, что стоит отблагодарить тебя.
– У тебя получилось.
Он убрал мои волосы назад и положил руку на щеку. Я прижалась к ней и на мгновение закрыла глаза, не зная, когда мне в последний раз было настолько хорошо.
Пенн нежно прикоснулся ко мне губами, задавая вопрос. И я ответила, наклонившись и снова поцеловав его. За одним поцелуем последовали другие, и теперь уже я начала блуждать руками по его телу. Я хотела его исследовать, выучить наизусть и сказать, как это все было важно для меня. Настолько, что я не осмеливалась сказать об этом вслух. Я как будто ждала его целую вечность, а теперь, когда заполучила, не могла остановиться.
– Кровать, – прошептала я, когда мы ненадолго отпустили друг друга. – И сними уже это.
Я дернула его за штаны.
– Уверена?
– Ты серьезно? Спрашиваешь об этом после того, что у нас только что было?
– Именно поэтому. Может, тебе стоит отдохнуть, – сказал он, но уголки губ его подозрительно дернулись.
– Со мной все отлично, – ответила я. – А вот что будет с тобой, если будешь тянуть, не знаю.
Я специально погладила его член, сильно увеличившийся под тонкой тканью. Пенн с шипением втянул воздух.
– Черт.
– С удовольствием, – сказала я, посмотрев ему в глаза. – Кровать. Сейчас.
Пожирая меня глазами, Пенн сбросил штаны. Я счастливо улыбнулась, когда он наконец оказался передо мной голым, и вскрикнула, когда подхватил меня и понес к кровати. Я чувствовала все сразу: удовлетворение, возбуждение, страсть и жар. Последний оргазм произошел всего несколько минут назад, но я по-прежнему хотела его. Я раздвинула ноги и уже через несколько секунд почувствовала его член между ног. Он пульсировал, казался горячим и готов был войти в меня.
– Презервативы, – успела сказать я.
Последние крохи здравомыслия, которые Пенн еще не уничтожил, проникли в мой разум.
Он кивнул и, протянув руку, потянулся к тумбочке. Затем опять опустился вниз и медленно проник в меня.
Я выдохнула и приподнялась навстречу. Он полностью погрузился в меня, и я не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала такую наполненность. Пенн чуть отстранился и снова не торопясь вошел. Он прижимался ко мне грудью, и наши сердца бились в унисон. Пенн знал, как прикасаться ко мне, и я приспособилась к его движениям. У меня были другие парни, но тогда все было иначе. Секс с Пенном дал мне намного больше. Мое тело вбирало все его малейшие порывы. Мы подходили друг другу, как один кусочек пазла – другому, как будто мы были созданы друг для друга.
Пенн вошел в меня глубже, и я громко застонала, надеясь, что стены здесь звуконепроницаемые.
Я зарылась пальцами в его мягкие волосы, и мы начали двигаться быстрее. Когда Пенн взял меня, я смотрела на него. Его взгляд пылал, обжигая. Когда мои веки затрепетали, его глаза вспыхнули дьявольским блеском, и потом этот ублюдок остановился! Мы провели молчаливую дуэль, которую я тут же проиграла.
– Пенн, – простонала я и подняла ноги так, что лодыжки соприкоснулись в воздухе.
– Реган, – прорычал он, в то время как я благодаря его умелым рукам по-прежнему сжималась.
– Давай, – потребовала я.
– Ты так романтична.
– Я могу тебе сказать, каким ты сейчас станешь, если… Ох!
Пенн быстро схватил меня за руки, завел их наверх, вышел из меня, но тут же снова глубоко вошел.
– Просто заткнись, – пробормотал он, целуя меня, чтобы заглушить все возражения.
Но их не было. В любой другой момент я бы не стала подчиняться его приказам, но в постели эта идея была просто замечательной.
В тот миг, когда я потерялась в нем, у Пенна тоже исчезли последние остатки самообладания. Он толкал меня быстрее, сильнее, делая глубокие резкие
