Жена для Императора морей (СИ) - Ева Кофей

С говорящим названием «Единорог».

Бассейн, который потрепал ей столько нервов в прошлом году, теперь в сдутом виде прибит к внешней стене здания, будто в отместку ненавистным бывшим постояльцем. А Люба и все её друзья на первых местах в чёрном списке. Так, на всякий случай.

Они не стали друзьями, но, несмотря на многое, часто видятся и мило общаются, встречаясь иной раз на галечном берегу или у одной из лавочек на рынке.

Вскоре Ромка уходит, прямо перед Любой созвонившись с какой-то женщиной, любительницей крыс.

Помахав друзьям на прощание, Рома садится в машину с мыслью, что здесь не хватает Валеры. Он изменился, стал тише и более вежливым, но это лишь сделало общение с ним приятнее.

Отдать бы Дурку ему… Но даже несмотря на изменения, Валера в этом плане плохой вариант.

Арктур приобнимает Любов и увлекает её в долгий поцелуй, словно успев соскучиться по ней, пока она была занята общением с гостем. А после они досматривают мультфильм и идут выгуливать Чайку.

Она хорошая собака, а потому бегает лишь за птицами, и не ест ничего с земли.

Море приятно шумит, лёгкий ветерок охлаждает кожу, прогулка выдаётся спокойной и расслабляющей. А после, уже дома, Арктур с Любой устраиваются на кровати и заказывают из ресторана обед, собираясь провести этот день в отдыхе и заботе о себе.

— Посмотрим ещё какой-то мультфильм? — спрашивает Арктур.

Ему кажется, что у неё сегодня настроение подходящее для чего-то подобного.

— У меня есть другая идея, но не знаю, насколько тебе понравится…

Она лукаво улыбается и протягивает ему книгу про любовь, дракона и приключения. Которую так и не дочитала год назад. Сначала слишком печальная для этого, затем — увлечённая в вихрь приятных и ярких событий.

— Хочешь, почитаю тебе? А потом и ты мне, тебе нужно тренироваться.

— С радостью.

Они устраиваются ещё с большим удобством и уютом. Чайка похрапывает в ногах, в больших чашках дымится травяной чай, голос Любы мерно растекается по замку вместе с историей о магии и любви.

Но больше о любви.

— Всё, — всхлипывает она через несколько часов, — не могу… Эпилог ты читай.

Он берёт книгу бережно, будто сокровище. Любовь так расчувствовалась… Волшебная книга. Правда дракон в ней, почему-то, превращаться может в мужчину, и то ли съесть поначалу хотел невест, то ли сам им не рад был и не знал, куда их деть… Но сказка есть сказка, и читать её оказывается приятно. А от того, что книга заканчивается, грустно становится и Арктуру. Хотя заканчивается она, конечно же, хорошо.

— И жили они долго и счастливо, — делает он вид, что читает дальше, будто это там и написано (а то что-то у Любы снова глаза на мокром месте), — и не умерли совсем. И детей нарожали. Аминь, — путает он с «концом», и с важным видом захлопывает книгу.

Люба со звонким смехом бросается ему на шею и крепко целует.

— Как же я люблю тебя!

— И я тебя люблю! — зацеловывает он её, а затем нависает сверху, сам не замечая того, как начал медленно стягивать с неё одежду. — Очень люблю… — меняется его голос.

— Скоро Маринка зайдёт… У… успеем?

— Подождёт… — выдыхает он ей в шею, и ведёт рукой по Любиной коленке, сгибая её и гладя уже бедро. — Подождёт ведь?

Стон срывается с губ…

Как тут возражать?

И Арктур скидывает  подушки, чтобы не мешались, и одеяло с пустыми кружками.

Они не звенят — на полу мягкий ковёр.

Чайку будят иные звуки…

***

Будто специально Маринка с Ромой задержались, так что Люба даже успела привести себя в порядок и поставить греться воду. Вот только девчачьи визги (Маринка всегда такая, а у Любы гормоны чудят) перекрывают гудение чайника.

— Боже, ребята, — улыбается Люба, — я так рада за вас! Поздравляю! Рома, тебе очень повезло с женой.

Маринка виснет на его шее, потом на шее Любы, потом снова…

— А ведь у Аниты, я слышала, — улыбается она, не в силах оторвать взгляд от кольца на своём пальце, — тоже свадьба намечается! Только от нас она, коза такая, скрывает.

Алёшка вертится рядом, довольный, и тянет Ромку за рукав рубашки.

— Теперь можно папой звать?

— Можно, — отчего-то дико смущается он.

Люба хлопает в ладоши и обнимает Арктура, будто это он причина сего великого счастья.

А свадьба Аниты, более того, уже в самом разгаре. Она позирует вместе с мужем на закате, позади бушует море, белое платье подсвечивается персиковым светом.

Как вовремя прояснилась погода. Должно быть, всего на несколько минут.

Она счастливо улыбается, не веря, что живёт ту жизнь, о которой мечтала столь долгое время, уже сейчас.

Но что-то заставляет её на мгновение обернуться. Она замечает кого-то в воде. Вздрагивает. На миг кажется, что это Вова. Всплеск. И уже никого нет.

— Всё в порядке, любимая? — шепчет Андрей, тот самый светловолосый парень, ради которого она задержалась на смене год назад.

— Да, — Анита улыбается. — Я люблю тебя.

Только спустя какое-то время она заметит на одном из свадебных снимков сереристо-серый огромный плавник.

***

Алёшка сонным взглядом наблюдает за тем, как взрослые готовятся к ночёвке. Удивительно даже, почему его давным-давно уже не уложили спать. Видно, на радостях решили не заставлять. А он и хотел бы уже, чтобы заставили!

Алёшка зевает в ладошку. И вдруг с грустью вздыхает.

Та красавица, которую он не так давно видел, всё же очень похожа была на Афину… Он пытался спросить у матери, куда делась карлица, но той было не до этого.

Эх, неужели и правда ждать ему двенадцать лет? Точнее, уже чуть меньше, но это всё равно очень много.

Он считает на пальцах, сколько ему исполнится, и вздыхает ещё горестнее. Совсем уже взрослым будет. Старым, можно сказать.

Его, наконец, укладывают в комнате для гостей. На противоположной от его кровати устраивается Марина, Рома уходит в соседнюю комнату. То ли, чтобы прилично всё было, то ли для того, чтобы Алёшка не боялся спать один.

Он засыпает быстро, и во снах видит море. И обещанный ему… хвост.

***

Они ночью снова собираются к морю. Собака провожает хозяев сонным взглядом и будто бы морщится, когда под окнами раздаётся кошачий короткий ор.

И Любе и Чайке приходится мириться со