Князь Штормовых Земель - Екатерина Соловьёва

даже участвовали в уличных драках. Однажды Айтару досталось так сильно, что синяк под его глазом не обсуждал в Нарспии разве что немой. Но он никогда не жалел ни о единой выходке, на которую подбивал Тэй, ведь они всегда все делили поровну.

Друг не бросал его в драке, не оставлял одного перед светлыми очами князя Калая, не давал напиться в одиночку. Когда Айтар получил синяк, Тэю в той же драке сломали палец. Когда отец приказал воинам изматывать Айтара на тренировках, Тэй каждый день скрашивал его одиночество. Если Тэй знакомился с девушкой ради мимолетного увлечения, у нее всегда находилась подруга.

Илай же просто все это не одобрял, сопровождая свое недовольство упреками.

– Неужели не помогло? – удивился Илай.

– Помогло.

– Тогда почему у тебя еще более болезненный вид, чем был?

– Тебе кажется, – отмахнулся Айтар, перебирая бумаги.

Почти неделю после нападения басти не было никаких происшествий. Хотелось верить, что либо Сапат узнал обо всем и запретил Осам использовать темную магию, либо у них недостаточно сил, чтобы призвать новых демонов. Последнее предположение казалось маловероятным, ведь Айтар своими глазами видел, как ведьмы воруют чужую магию.

– Мне нужно в Сатаю, – заявил он Илаю, когда на глаза попалось приглашение наместника.

Хисэ Вансар собирался праздновать свой день рождения, ему исполнялось пятьдесят лет, и Айтар решил, что следует лично поздравить человека, который поддерживал его с первого дня. Наместник Сатаи – тот, чья преданность не подвергалась сомнению. Приехать лично – это меньшее, что мог сделать Айтар, чтобы выразить уважение и признательность за поддержку.

– Я отправлюсь с тобой. – Тон Илая намекал, что в этот раз он точно не станет отсиживаться дома.

Айтар кивнул. Это путешествие не сулило опасности, поэтому он не собирался брать с собой много людей. Достаточно Илая и Сая.

– Скоро отправляемся, поторопись.

Илай покинул кабинет, оставив Айтара одного.

Неловко признаваться, но Айтар был даже рад этой поездке, ведь до сих пор не знал, как вести себя с Мииссой после той ночи и ее слов. Она ожидала услышать признание в ответ – людям почему-то обязательно нужно такое слышать, – но Айтар растерялся.

Его испугали слова Мииссы. Он боялся думать о таких сложных чувствах, стоя на пороге войны. События менялись с такой невообразимой прытью, что иногда не хватало времени на осмысление. Сейчас все мысли Айтара занимали Штормовые Земли и предстоящее сражение с братом. Думать о чувствах было некогда.

Илай вернулся, когда Айтар задумчиво поправлял теплый плащ с вышитым на груди гербом. Он не любил украшения и не носил венец наследника, но знаки отличия и принадлежности к правящей семье Штормовых Земель чтил.

– Ты хочешь что-то сказать? – вопросительно вскинул он бровь.

Выглядел Илай загадочно: щеки чуть покраснели, а волосы опять напоминали иголки ежа. Все указывало на то, что друг чем-то расстроен или в чем-то сильно сомневается.

– Медея попросилась ехать с нами, – признался он, запуская руку в волосы.

– Хорошо, – улыбнулся Айтар.

– Но… – растерянно начал Илай, не ожидавший такого быстрого согласия.

– У нее плохое самочувствие? – подсказал Айтар.

– Нет.

– Она затруднит нам передвижение?

– Нет.

– Ты не хочешь, чтобы она ехала с нами?

– Нет! – выпалил Илай, качая головой. Он в смятении смотрел себе под ноги. – Мне неловко, что я должен просить тебя об этом.

– Почему?

– Потому что я – воин, – заявил Илай, выпрямляясь. – Я должен защищать тебя и сражаться за твое имя, быть сосредоточенным и готовым ко всему. Я не боюсь смерти, не боюсь демонов или ведьм, но… Я боюсь потерять ее, – глухо закончил он.

Айтар молчал, пораженный такими откровенными признаниями. Обычно Илай прятал свои чувства так глубоко, что возникали сомнения, есть ли они у него вообще.

– Это значит, что ты любишь Медею, – с улыбкой подытожил Айтар. Душевные метания друга были ему близки, только для Илая они имели бо́льшее значение, разрушая все представления, которым он следовал основную часть жизни.

– Знаешь, теперь я понял слова Тэя…

– Какие? – уточнил Айтар. Тэй иногда нес настоящую чепуху, но чаще всего в его словах крылся глубокий смысл, и все, даже Илай, признавали это.

– Она – моя слабость.

– Это не так, – возразил Айтар.

– Это так, – упрямо покачал головой Илай. – Я чувствую себя беззащитным перед ней. Я не могу ей отказать, не могу долго находиться вдали от нее, без сомнений верю каждому ее слову. Я кажусь слабым и ненавижу себя за это. Я всегда ей уступаю.

– А разве не нужна настоящая сила, чтобы сдаваться добровольно?

Они долго смотрели друг на друга понимающими взглядами. Илаю стоило огромных усилий сказать все это, а Айтар был благодарен за его честность.

Их молчаливый разговор разрушило появление Сая.

– Все готово, государь, – произнес он, бросая любопытные взгляды на смущенного Илая.

– Хорошо, – кивнул Айтар и взял свой меч. – Илай, поторопи Медею.

– Она уже внизу, – улыбнулся Сай, не глядя на своего командира.

– Так не будем заставлять ее ждать, – с этими словами Айтар первым покинул комнату.

Попрощавшись с Мииссой, Айтар оставил письменное поручение Весулу, раздал указания на время своего отсутствия и покинул усадьбу.

До Сатаи было два дня пути, поэтому на отдых они решили остановиться в небольшом поселении, что находилось на равном удалении от Сатаи и Ишлеи.

– Как твоя рука? – Айтар поравнялся с Саем.

– В порядке, – тот продемонстрировал руку без повязок. – Я же говорил: это просто царапина.

– А лекарь утверждал, что ты мог истечь кровью или получить заражение.

– Они всегда преувеличивают, чтобы мы без возражений пили их горькие отвары, – легкомысленно отмахнулся Сай. – А вот Велу действительно досталось. У него такой уродливый шрам остался, да и боль была невыносимой…

– Я запретил ему посещать тренировки, – нахмурился Айтар.

– Ну…

– Что?

– Он занимается в силу своих возможностей, – оправдывал товарища Сай. – Его не стоит наказывать! Это естественное желание стать лучше и сильнее, чтобы в следующий раз не допустить подобного.

То, насколько все стали мудрыми и рассудительными, несколько пугало. Айтар помнил время, когда Сая, Вела и всех остальных, за исключением Мерти, палкой загоняли на тренировку. В самом прямом смысле этого слова. В семнадцать парням хотелось спать до обеда, а ночами гулять или развлекаться на пирах, как это делали отпрыски великих домов. Но князь Калай оказал честь, выбрав их в личный отряд своего младшего сына, поэтому им приходилось с утра до позднего вечера усердно трудиться. Теперь же они сами приходили на тренировочное поле, даже когда имели полное право этого не делать.

– Сай, – Айтар воспользовался тем, что Илай и Медея ехали на расстоянии и не