В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

Я плохо штопаю раны, — честно предупредила Нита, хоть внутри ликовала. Она боялась, что её не подпустят к работе, пока не убедятся, что ведьма с её даром не причинит вреда.

— Должны быть и у тебя слабые стороны! А то сына послушаешь, нам идеальная невестка досталась, — рассмеялась Мериар.

— Так и есть, мам, — Ларс по-хозяйски обнял ведьму и притянул к себе. — А ещё она чудесно готовит!

— Ларс! — шикнула на него Нита, вспыхнув от смущения, а остальные рассмеялись. И как-то отпустило.

Просидели до вечера. Пару раз заходили соседи: видно было, что полюбопытствовать, кто же пришёл к вожаку в гости. Родители забрали заигравшихся волчат. Затем заглянул муж Белки — высоченный, чернявый, на редкость молчаливый оборотень — узнать, куда запропастились жена с дочкой, да так и остался вместе со всеми. Брана, несмотря на пыхтение, отправили спать. Хотели и гостям комнату подготовить, но неожиданно заартачилась сестрица.

— Мам, ты ведь понимаешь, если Ларс с Нитой останутся у вас, вы всю ночь глаз не сомкнете, проболтаете! А они наверняка устали с дороги. Да и вы с отцом…

— Что? — с подозрением уставился на неё вожак.

— В отдыхе нуждаетесь, — не смутилась Белка, ловко увернувшись от дежурного подзатыльника. — Сегодня пусть у нас ночуют.

— Мужа хоть спроси для приличия! — проворчал Дарн.

— А когда ваш зять возражал против гостей? — с искренним удивлением спросила волчица, и тот подтвердил согласие кивком.

— Так и сказала бы, что сама хочешь всю ночь проболтать, — подначила её мать, но не обиделась: брат с сестрой всегда были очень дружны.

Идти оказалось недалеко, одну улицу пересечь и на другой свернуть. Гостей поселили в небольшой комнатке, сейчас пустующей; прежде чем пожелать им спокойной ночи, Белка рассказала, что иногда к ним отсылают Брана, здесь и селят. Кровать была узкой, рассчитанной на одного подростка, а не двух взрослых, но Ните большего и не хотелось. Не на земле спать — уже хорошо, а так — вжаться в Ларса, притянуть к себе, поцеловать — горячо, чтобы все мысли из головы разом. Страхи, опасения, всё, что она надумала и — не сбылось.

У него замечательная семья. Такая же, как он сам. И впервые за долгое время Нита захотела стать частью чего-то большего. Чтобы было не только куда возвращаться, а к кому.

— Подышим воздухом? — шепнул Ларс ей в губы.

— Хозяев разбудим, — кивнула на дверь Нита. Чтобы выйти наружу, требовалось миновать хозяйскую спальню.

— А мы через окно, — заговорщически подмигнул оборотень и протянул ей руку.

Они оделись и выбрались на длинную открытую веранду, опоясавшую дом. Подошли к невысокой ограде, остановились так. Куда-то идти не хотелось, а вот постоять немного, вглядеться в тусклые над городом звёзды, вдохнуть будоражащие, непривычные запахи… Слишком много оборотней разом, оба отвыкли от этого ощущения.

Ночное поселение не выглядело вымершим, светилось огоньками в домах, но никто не шумел: здесь уважали чужое право на спокойную жизнь.

— Спасибо, — неожиданно сказала Нита, положив голову на плечо своему мужчине. — Если бы не ты, я бы не узнала, что так бывает. Когда тебя не осуждают за данное при рождении, когда рады просто тому, что ты есть. У тебя замечательный дом.

— Не у меня, Нита. У нас. — Серьёзно сказал Ларс и, видит Древо, был прав.

Эпилог. Тот самый путь

— Папа, смотри! Что это?

— Что это — что? — иронично уточнил Ларс, который слышал этот вопрос уже пятый раз только за последнюю минуту.

— Вон! С огнём играет! А это опасно!

Цепкие пальцы подёргали отца за волосы в нужном направлении, а в голосе сына прозвучала обида — ему-то эти занимательные опыты не разрешали!

— Он жонглёр, он взрослый, и он не пытается жечь дома мамины травы, — напомнила рядом Нита.

Алард пристыженно поник, но ненадолго. Секунд на пять. А там новые впечатления большой ярмарки опять захватили мальчишку. Четырёхлетнему волчонку всё здесь было в новинку, как-никак первая ярмарка в его жизни, обзор с отцовских плеч открывался великолепный, самому идти тоже не приходится — что ещё надо для счастья?

С сыном Ларс возился охотно. Больше года мягко уговаривал осторожную Ниту и подводил к мысли, что это не страшно. Она поверила… и не пожалела. Только шутила, что Алард вышел с отцом на одно лицо, а значит, и с дедом. «Третье издание», — с гордостью приговаривал довольный Дарн. Больше всего по этому поводу веселилась свекровь, подначивая, что у неё «свой» малыш получился с третьей попытки, и дразня, с которой выйдет у Ниты. Ведьма не то чтобы реагировала на эти шутки, тем более похожесть сына на мужа ничуть не расстраивала, но в последнее время действительно начала задумываться о втором ребёнке.

Шатры поставили там же, где и каждый год, — за городской стеной, на большом заливном лугу, который по весне и началу лета был сенокосным, а потом неизменно высыхал и в начале осени словно сам готовился к тому, чтобы быть вытоптанным тысячами ног и копыт. Ярмарка славилась на все окрестности, сюда съезжались за несколько дней, а то и недель пути. Редкая возможность прикупить не только обычные плоды свежего урожая и живность, но и занятные диковинки, привезённые горными полудикими племенами, и товары купцов из дальних краёв, одолевающих удобные в это время года перевалы.

Праздник для торгового люда и горожан — головная боль для вожака, на котором лежала ответственность за поддержание порядка. Понятно, что занимался этим Дарн не один, но нервов это ему стоило изрядно. Ларс в юности недоумевал, чего отец с таким недовольством каждый раз ждёт ярмарки, а после возвращения в родные места быстро понял, когда его самого взяли в оборот.

Приглядевшись к вернувшемуся сыну и окончательно поверив, что он повзрослел, поумнел и остепенился, Дарн искренне обрадовался, а Ларс оглянуться не успел, как оказался одним из его помощников. Опасался,