Шпионка на отборе у дракона - Лидия Миленина

диком, я могу спалить весь твой замок и его окрестности! Спасибо, однако!.. И да, ты добился своего, Эрмиор! – Я развернулась, махнув юбкой. – Я… пожалуй, избавлю тебя от своего общества! Я уезжаю, то есть улетаю из Гаутдира! И больше не буду участвовать в твоем дурацком отборе! Ты сделал из меня дракона – за это спасибо, хотя я и не просила… И думаешь, ты сам мне так нужен?! Ха! Я вполне могу обойтись без тебя! Уверена, в мире найдется место для драконьей принцессы! Женись на ком хочешь, рожай детей с кем хочешь… Без меня, Эрмиор, без меня! Прощай! Потому что я не только дракон, но и человек, а с человеческими чувствами нельзя так, по-драконьи! – После этой моей фразы я ощутила, как на глаза волной навернулись слезы, вспомнился шок и одиночество на необитаемом острове.

Обида ударила с новой силой.

Поэтому еще раз взмахнула юбкой, разворачиваясь, и быстро пошла к двери.

Все внутри клокотало, горечь смешивалась с гневом.

Сейчас я выйду, призову своего дикого на террасу. И улечу… Вопрос куда, конечно. Но, думаю, чуть позже крассо Дамар поможет мне найти место для себя. Например, можно купить личный замок.

Почему нет, а, Эрмиор?

– Стой! – Эрмиор обогнал меня и встал, спиной заслоняя дверь, чтобы я не могла выйти. Глаза его пылали, хотя лицо оставалось спокойным и жестким. – Куда ты собралась, можно узнать? К нему?!

– Тебя снесет вместе с дверью! – ехидно улыбнувшись, сказала я, проигнорировав его вопрос. – Не забыл мое самое первое дарование – открывать двери? Думаю, эта дверца тоже меня послушает…

– Вот что значит давать слишком много власти молодой девушке… – вдруг проворчал Эрмиор, пряча улыбку куда-то в воротник.

На мгновение мне тоже стало смешно, но я заставила себя посерьезнеть. Сейчас не время для смеха. Время карать драконов.

В руках опять закипело пламя, огненные шары образовались сами собой, потом я поводила одной ладонью, заставляя шар превратиться в молнию. Наверное, если треснуть Эрмиора молнией, то будет вроде удара током, а замок вокруг не пострадает? Так? Придется проверить на практике, потому что спросить можно только у него…

Но тут король шагнул ко мне – со странным лицом, добрым, даже не ехидным и не насмешливым. Искренним и добрым. Я замерла от изумления. Вообще не представляла, что у него может быть такое выражение лица!

Прежде чем я успела сориентироваться, взгляд встретился с янтарным морем, в котором плескалось горячее тепло и восхищение. Кисти моих рук оказались в его ладонях, он нежно, ласкающее коснулся их, перевернул, так что теперь мои наполненные огнем и молниями ладони лежали каждая в чаше его руки.

– Прости меня. Я действительно перестарался… – сказал он неожиданно тепло и просто.

– Что? – растерянно переспросила я. Огонь в руках начал угасать, впитываясь обратно. Эрмиор по очереди нежно поднял мои руки и поцеловал каждую – проникновенно, ласково, и мое сердце-предатель взволнованно и сладко забилось.

– Прости меня, маленькая драконица. И останься, пожалуйста. Дай мне шанс быть выбранным тобой, – сказал он.

– Как я теперь смогу верить тебе? – спросила я, а дурацкие слезы встали в глазах, готовые вот-вот выплеснуться вместо гневного огня. Тело мгновенно потеряло драконью силу и превратилось в простое женское, плавящееся от прикосновений сильного мужчины. – Если ты в любой момент можешь… вот так! Предать доверие, бросить, не объяснить…

– Я больше не буду так поступать с тобой, – очень серьезно ответил Эрмиор. – Прости.

Все. Финиш.

С меня хватит, я дернулась, закрыла лицо руками и зарыдала.

Убежала бы… куда-нибудь, чтобы рыдать в одиночестве. Но он ведь перекрыл выход, не сносить же действительно дверь вместе с Эрмиором? Или стоило бы?!

– Мне было так… обидно, так… одиноко… – прошептала я. Ощутила горячее надежное тепло – он гладил меня по голове и обнимал мою спину. Потом сильная рука подхватила меня под колени, и я оказалась на руках Эрмиора, плачущая и прячущая позорные слезы от него и от самой себя.

«И тем не менее… вовремя заплакать – один из лучших стратегических ходов… – словно из ниоткуда прозвучал в голове голос Вероники. – Не перегибай палку, чтобы слезы не утратили свою силу, но и не забывай использовать это оружие…»

Какие уж теперь приемы… Все чувства, всё – по-настоящему!

– Ну всё, всё, моя девочка… – слышала я шепот над ухом, когда полулежала в объятиях Эрмиора у него на коленях. – Я больше не буду тебя обижать… Правда… И мне надоело! – Он мягко приподнял мой подбородок, и мгновение я смотрела в горячее море янтаря, такое ласковое, теплое, ощущала этот сногсшибательный запах «моего дракона», его сильные, надежные руки.

А потом Эрмиор резко, словно нырнув, начал меня целовать.

Глава 10

Страсть и что за ней следует

Я не ожидала этого сейчас. Но это было… Сложно объяснить, как это происходит. Гнев, обида, недоверие стеной стояли между нами. А с прикосновением его губ просто рухнули.

Эрмиор целовал меня необыкновенно бережно, словно переплавлял свою страсть в безбрежную нежность. И от этой нежности было никуда не деться. Я даже не чаяла, что он может быть таким. Неожиданно, странно…

Лишь руки, обнимавшие меня, выдавали страстный огонь и давно затаенное желание.

Не заметила, как начала отвечать. Это было органично, правильно. Вот так все правильно – когда между нами не стоит лишнего, когда мы касаемся друг друга. Когда он обнимает меня горячо и бережно, а я млею в его руках, под его губами, и отвечаю таким же огнем.

Губы, что горели много раз, мечтая о его поцелуе, отчаянно стремились ему навстречу, утоляя жажду. Тело, жаждавшее его касаний, просило еще и еще.

Душа… Душа раскрывалась ему, забывая обо всем, что стояло между нами.

Хотелось, чтобы поцелуй не прекращался. Лишь где-то очень-очень глубоко внутри меня пару раз мигнула красная лампочка: не увлекайся. Тебе ведь нужны не поцелуи, а вернее, не только поцелуи. Тебе надо намного больше, и дракону еще предстоит доказать, что он может тебе это дать.

А вот Эрмиор, дорвавшись до меня, видимо, не собирался останавливаться. Горячие губы стали требовательнее, начали обжигать, вызывая стон. Руки быстро оказались везде, куда я еще не планировала их пускать: ладонь ласкала шею, спустилась ниже, другая коснулась ног.

Все. Опять финиш. Если я ничего не сделаю, то отдамся ему сейчас со всей нашей драконьей страстью.

Я едва сдержала стон боли – отстраниться от него было больно даже физически, – но перестала отвечать на поцелуй. Напряглась, словно хотела оттолкнуть его.

К моему