Любовь и полный пансион (СИ) - Гринберга Оксана

К тому же к рассвету кризис миновал – ни вечером, ни ночью никто из новоприбывших не умер, а усталый доктор Легран, явившийся к нам то ли в три, то ли в четыре утра – словно время перестало иметь для всех в этом доме какое-либо значение, – сообщил, что магия тэргов сотворила чудеса.

Все пациенты «Охотничьего Уголка» непременно поправятся, и произойдет это в самое ближайшее временя.

Тут с кухни пришла Нана – она тоже не ложилась, но выглядела вполне бодрой и довольной жизнью. Выслушала доктора, уперев руки в бока, после чего заявила, что все это несомненно очень хорошо, но ее девочки совсем забегались, поэтому мы с Лилли должны немедленно отправляться спать. И Эстер с собой прихватить – каким-то непостижимым образом невеста некроманта тоже перекочевала в разряд Наниных «девочек».

Иначе она за себя не ручается.

Чтобы не доводить Нану до греха, мы с Лилли, подхватив порядком измучанных тэргов, отправились к себе. И Эстер увели – потому что она выглядела, как восставшая из мертвых, на что доктор Легран заявил ей вслед, чтобы она непременно отдыхала, иначе он лично погрузит ее в магический сон.

Весту самоотверженность невесты, подозреваю, не пришлась бы по душе, но магов с нами не было. Айдан с Корвином Диксоном, захватив с собой еще и некроманта, куда-то отправились на ночь глядя и до сих пор не вернулись, хотя уже рассветало.

Я не могла найти этому факту нормального объяснения, и Лилли с Эстер тоже не знали, почему они бросили нас и больных в столь сложный момент.

Но сил тревожиться еще и из-за магов у меня попросту не оставалось.

Поэтому я добрела до комнаты, последними силами стащила с себя платье и рухнула на кровать. Прижала к себе Ирви – Зорган остался с монахинями, – после чего моментально провалилась в сон.

***

Поднялась я часа через три с гудящей головой. Лилли еще спала, а Ирви, давно научившаяся открывать двери, втихаря куда-то сбежала. Вот и я осторожно выбралась из комнаты и отправилась вниз.

Волновалась – не без этого! – думая о том, что могло произойти за время, пока я спала, но, оказалось, в мое отсутствие ничего страшного не случилось.

На кухне Нана командовала двумя помощницами – интересно, откуда взялась вторая?! Мона гоняла брата, чтобы тот поживее разгружал прибывшие из госпиталя подводы с продуктами. Еще одна подвода была от мэра и городского совета – с деликатесами.

Леди Каталина, помогавшая с ранеными наравне с монахинями, преспокойно допивала кофе на террасе. Рядом с ней сидела сестра Флоренс, кивая на каждое слово герцогини.

Сестра Долорес, устроившись в соседнем кресле, гладила урчащую Ирви, и лицо монахини больше не походило на застывшую маску. Наоборот, на нем читались следы искренней привязанности к существу из другого мира.

Поздоровавшись с ними, я продолжила свой обход.

Прачки стирали, Патрик побежал в город с поручениями, Юну отправили в госпиталь – и тоже с поручениями. Старый Чарльз на повышенных тонах разговаривал с журналистами, которые не оставляли попыток перебраться через забор и заглянуть в окна «Охотничьего Уголка».

На это я подумала, что защиту придется ставить не только на двери и окна, но еще и на забор, потому что чужие нам нисколько не нужны…

А вот свои очень даже – стоило мне вернуться в дом и немного повозиться на кухне, как от дверей явился Чарльз с известием, что в дом пожаловал Рэнделл Корнвей, герцог Суэсский, и желает со мной поговорить.

Вот и я тоже… желала именно этого. И от всего другого также бы не отказалась!

Правда, сперва мы чинно выпили кофе вместе с его матушкой – монахини понятливо нас оставили, прихватив с собой Ирви. Зато Зорган был тут как тут. Оказалось, он отсыпался в комнате сестры Лючии во флигеле, но прибежал ко мне, и я познакомила их с Рэнделлом.

Вернее, попыталась последнему все внятно объяснить.

Впрочем, Зорган тоже старательно мне помогал. Взобрался к растерянному герцогу на колени и заурчал что есть мочи, на что тот вскинул бровь. После этого тэрг уставился Рэнделлу в глаза – кажется, пробовал установить с ним метальный контакт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И им это удалось.

 - Неожиданно! – заявил на это Рэнделл, после чего осторожно погладил Зоргана по спине.

- Робин с самого детства тянет всякую живность в дом. Не удивлюсь, если по дому скоро начнут расхаживать крокодилы, которым негде жить! – наябедничала подошедшая к нам Нана.

Словно почувствовав, что к нам явился очень важный для меня гость, няня принесла с собой целый поднос с угощением и с явным одобрением кивнула, когда Рэнделл накинулся на еду.

Выглядела она такой же довольной этим фактом, как и герцогиня.

Впрочем, леди Каталина тут же за меня заступилась, сказав Нане, что крокодилы, по ее мнению, довольно милы и не стоит на меня наговаривать.

Позже, отдав герцогине Зоргана, мы с Рэнделлом отправились на прогулку по территории «Охотничьего Уголка». У герцога выдался свободный час, да и у меня тоже оставалось время до прихода докторов.

- Ты выглядишь уставшим, – заявила я Рэнделлу, но уже после того, как он меня поцеловал и я поцеловала его в ответ. – Тебе удалось снять заклинание с Прийса?

- Удалось, – кивнул он, – хотя и провозился с ним целую ночь. Та еще задачка выдалась!..

- Что это было?!

Рэнделл поморщился.

- Высшая Темная магия. Заклинание подчинения вместе с заклинанием молчания, постоянно подпитываемые артефактом, который этот бедолага носил на собственной шее. У него была цепочка с ладанкой, знаешь, такие многие надевают... – На это я кинула, сказав, что знаю. – Прийс клялся, что эта вещица у него с раннего детства. Ее подарила ему мать, когда он проходил обряд посвящения, так что внутри не могло быть никакой магии. Но она там была.

- Ах вот как!..

- Тот, кто это провернул, незаметно вставил в ладанку артефакт для усиления собственных заклинаний. Они продолжали действовать как минимум несколько месяцев.

- И ты знаешь, кто это был?!

- Знаю, – улыбнулся Рэнделл. – Да, Робин, теперь я могу с полной уверенностью заявить, что знаю всю эту историю от начала до конца.

- И ты мне расскажешь?!

- Еще как расскажу!

- Но кто же?! – Мне казалось, что сейчас я начну попрыгивать на месте от нетерпения. – Кто все это задумал?!

- Дью Орвел, – произнес он и уставился на меня, дожидаясь, когда я накинусь на него с вопросами.

Но я…

- Погоди! – выдохнула в ответ. – Погоди, сейчас я вспомню, где его видела! Только не говори мне, я хочу сама…

Рэнделл улыбнулся, не мешая мне вспоминать, и я закрыла глаза. На ум снова пришел прием в мэрии, потому что это имя ассоциировалось именно с тем местом.

Так и есть, он там присутствовал! Племянник мэра Арберга, некромант с неприятным взглядом, который смотрел на всех, как на своих личных врагов, и я тоже не стала исключением...

- Он ведь был учеником умершего артефактора, не так ли?! Того, кто когда-то жил в Арберге?

- Ты права, Робин, он учился у того некроманта, но умело это скрывал. Я беседовал с ним во время своего приезда в Арберг. Уже тогда мне показалось, что Орвел что-то недоговаривает, но у меня не было ни единого основания его подозревать. Зато теперь я знаю правду. Когда артефактор умер – кстати, это оказался его дальний родственник, –Орвел продолжил его дело...

- А заодно он решил помочь своему дяде Эзекилю Роддсу, мэру Арберга, – подхватила я, – получить Золотой Флаг лучшего курорта на восточном побережье, не так ли? Наверное, они действовали сообща, в лучших традициях семейных преступных кланов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Иногда ты меня поражаешь, Робин! – выдохнул Рэнделл.

Но я еще не закончила его поражать.

- И все потому, что Монрей выигрывает этот самый Золотой Флаг то ли четвертый, то ли пятый год подряд, и это нисколько их не устраивало. Ни Роддса, ни Орвела. Но во всем замешано не столько тщеславие, сколько деньги. По деньгам они заметно проседали, потому что высшее общество Атрии предпочитает отдыхать в Монрее, а это не только престиж, но еще и огромные суммы, которые богачи тратят здесь, в этом самом месте. Поэтому мэр Арберга и его племянник решили сделать все, чтобы напугать и отвратить от Монрея людей. Испортить имидж города, чтобы вместо этого все отправились именно к ним.