Айрин Луна - Танец Пепла

41. Яблоко раздора

Мне было бы легче, если бы Гендальф меня ударил. Всадил наотмашь, с разворота в глаз, скулу и живот. Всё было бы легче, чем та боль предательства, что стянула сейчас внутренности в ледяной ком.

Продолжая лежать спиной к гному и волшебнику, я всеми силами старалась не выдать себя, хотя больше всего хотелось во весь голос взвыть на луну. От напряжения, сама не заметила с какой силой закусила губу, пока во рту не почувствовался металлически-сладковатый вкус крови, а тело самопроизвольно не дёрнулось. Голоса у костра сразу стихли, и несколько секунд спустя слух уловил чьи-то приближающиеся шаги. Я спешно закрыла глаза, скрывая под ресницами набежавшие слёзы, и попыталась расслабиться. Но этот кто-то так и не дошёл до моего лежака, или я просто не заметила, потому как в следующее мгновение провалилась во тьму.

Глаза я открыла, когда заря только занималась над горизонтом, и тут же резко села. Вокруг все ещё спали, и только Фили сидел у погасшего костра. Заметив движение, он удивлённо вскинул голову в мою сторону.

— Всё в порядке? — Прошептал он. Я лишь кивнула, уже поднимаясь на ноги. — Ты куда? — Не унимался старший брат.

— Я сейчас. Надо отлучиться по делам. — Гном нахмурился и встал вслед за мной. — По личным женским делам. — Раздражённо пояснила я. Фили замер и, понимающе мотнув головой, снова сел у костра.

— Только недолго.

Аккуратно маневрируя между спящими телами, я скрылась в низине за пригорком, и только здесь, вдали от посторонних глаз, наконец-то облегчённо выдохнула. В голове царил сумбур. Надежда на то, что весь разговор был лишь частью дурного сна, развеялась, как только взгляд упал на ровный ряд окровавленных полумесяцев на ладонях. «Выходит, сильно я не только губы кусала», — подытожил внутренний голос. Я опустилась на прохладную землю, судорожно соображая, что же произошло и, главное, что мне теперь с этим делать. Однако мысли терялись и носились по голове, как обезумевшие белки.

В душе был полный кавардак. Мне было страшно от того, что узнала. Горько из-за того, как это было сказано. Но всё меркло по сравнению с той невыносимой болью, ибо услышала это из его уст. Почему именно последнее так сильно ударило по мне? Не знаю. Возможно потому, что видела в нём друга, в то время как он воспринимал меня средством достижения цели. Никаких чувств и сантиментов, только холодный расчёт. Даже гном вчера проявил больше милосердия. Гендальфу же плевать на меня и мою жизнь. Важна только цель, которая, как известно, оправдывает средства. Руки гладили влажную от росы траву, словно это была шерсть животного, и это немного успокаивало и помогало сконцентрироваться.

— Как давно он это спланировал? До того, как я попала в Ривенделл или после? Нет, скорее всего, во время. Поэтому, в отличии от Элронда, и делал упор на практическое применение магии. Древний эльф учил меня теории и, преимущественно, тому, чтобы понимать, контролировать и усмирять мои силы. Гендальф же, посредством наших уроков, выходит, стремился развить и увеличить до максимума мои способности. И всё это время прекрасно зная, что это меня убивает… — Я похолодела. — Значит ли это, что вся история с побегом от Сарумана была искусно сплетённая интрига? Знал ли об этом Элладан? Были ли последующие события частью спектакля? Кому я вообще могу ещё доверять? — Глухо зарычав, я откинулась на траву, уставившись в небо. — О чём ещё ты мне лгал, Гендальф Серый? — Какой беспомощной и одинокой я ощущала себя в тот момент — не передать словами. Меня, как жертвенное животное, вели на заклание во имя светлого будущего, и рядом не было никого, к кому я могла бы обратиться за помощью или защитой. Полагаться я могла только на себя.

— Что ты здесь делаешь? — Раздалось над головой, отчего я моментально вскочила на ноги. На меня смотрели такие знакомые голубые глаза, только сейчас в них не было привычного тепла, только холод. Гендальф приблизился, и я невольно сделала шаг назад, что явно не укрылось от внимания мага. Он чуть нахмурился, смерив меня изучающим взглядом. — Тебя долго не было. Чем ты тут занималась? — Отчеканил он, подозрительно всматриваясь в глаза. Мой мозг среагировал сразу и забаррикадировался, пресекая возможное вторжение. Я только успела удивиться, насколько быстро это произошло, но времени на раздумия не было. — Ну так что? — Не унимался маг.

Его тон, взгляд, да и вся ситуация в целом всё больше и больше злили.

— Это тебя не касается. — Фыркнула я, пытаясь обойти его стороной, но Гендальф крепко ухватил меня за предплечье и развернул к себе.

— Касается, Ирина. — В тот момент, когда мы оказались близко друг к другу, в его взгляде проскользнуло то самое знакомое тепло. Но лишь на мгновение, и пальму первенства снова захватил лёд и поджатые губы. «Это всё ложь и игра», — пронеслось в голове, а сердце больно кольнуло. «Теперь понимаешь, почему он тебя так охраняет? А вдруг козёл отпущения сбежит ненароком, али помрёт раньше срока?» — смеялся надо мной мой внутренний голос.

— Если тебе так интересно знать, Гендальф Серый. — Процедила я, резко выдёргивая руку и отстраняясь. — Мне надо было расслабиться. Поэтому и уединилась. — Волшебник недоверчиво прищурил глаза. — Для того, чтобы заняться самоудовлетворением. — Вылетело у меня, прежде чем я успела придумать что — то ещё. Когда смысл сказанного дошёл до мага, его глаза сначала удивлённо расширились, но тут же яростно сверкнули. Гендальф повторно схватил меня за руку (там точно останутся синяки) и дёрнул к себе.

— Учитывая, как долго тебя не было, сейчас ты должна быть полностью расслаблена. — Прошипел он в сантиметрах от моего лица.

— О, ты даже не представляешь. — Лилейно улыбнулась я в ответ. — Знаешь, как тяжело без мужского тепла? — Внутренне я понимала, что меня несёт и заносит, но остановиться уже не могла. Глаза мага угрожающе потемнели, и он ещё больше приблизился, почти касаясь кончиком носа.

— А как же сын Владыки? Или тебе его было мало? — Криво усмехнулся он в ответ. «Откуда он узнал? Неужели что-то видел?…» — успела удивиться я, но тут же парировала.

— Да тебе, никак, нравится подглядывать? Уж не ревнуешь ли ты, волшебник? — От не сходящей с лица улыбки уже ломило челюсть. На скулах мага напряглись желваки, он резко втянул воздух. Гендальф был в ярости, а меня охватила безумная гордость и радость, что это было моих рук дело. В следующее мгновение майар схватил меня за плечи и грубо встряхнул. В его руках моё тело ощущалось как тряпичная кукла.

— Я запрещаю тебе, женщина, отлучаться от отряда без сопровождения. — В ответ я лишь вызывающе вскинула подбородок. Маг нагнулся, и моё ухо обожгло его горячее дыхание. От нашей близости по телу пробежали мурашки. — И в следующий раз, когда тебе захочется расслабиться, занимайся этим прямо в лагере. Или обратись к кому-нибудь из гномов за содействием. — Я резко оттолкнула довольно ухмыляющегося волшебника и зло прошипела.