Юлия Колесникова - Солнце бессонных

Послушавшись моих слов он, в конце концов, оделся, что весьма ускорило мои мыслительные процессы. Стало даже легче дышать, а то я все время ловила себя на том, что задерживаю дыхание, останавливаясь глазами на той или иной части его тела.

И вот он разложил вещи в своем углу, и я надеялась, что смогу избавиться от его персоны в этом ограниченном пространстве. Но не тут-то было. Калеб вытянул плеер и растянулся на спальнике, который разложил почти впритык к моему. Поняв, что мне придется спать в двадцати сантиметрах от него, я пулей вылетела из палатки.

Бет как раз направлялась, звать нас есть. Калеб отказался из-за плохого самочувствия. Я злорадно подумала о причине отказа. Ну уж простите, крови группы А сегодня нет в меню. И вообще у нас в меню нет никакой крови. У нас и меню-то нет.

После все собрались на водопад, разбившись на пары, но меня брать с собой никто не спешил. Кому хотелось смотреть за мной как за малым дитем? А там должно быть опасно сейчас, после дождя камни мокрые, одно неверное движение и ты полетел в воду. Я хотела было согласиться с ними и вернуться в палатку, но рядом оказался Калеб.

— Все нормально, я присмотрю, за ней, ее отец и так на меня возложил эту ответственную миссию.

Все с облегчением поспешили в лес, куда-то по незнакомой мне тропинке. Я секунду-другую молчала, прежде чем смогла собраться с мыслями.

— Почему не идешь с ними?

Калеб смотрел необычайно ласково и снисходительно.

— Нельзя тебя оставлять одну. Если помнишь, я обещал твоему отцу.

— Что-то не припоминаю.

— Значит это было до того как ты вернулась из Лутона.

Лицо Калеба было сама невинность. Ха! Тоже мне, девичья память. Но я не стала развивать эту тему, мне действительно хотелось попасть на водопад.

Мы некоторое время шли молча. Честно говоря, мне просто не хотелось разрывать наше миролюбивое молчание.

В простых джинсах и мастерке, он был похож на любого парня, которого я могла бы встретить в школе, и все же ничего простого в нем не было. Высокий, стройный, без груды мышц, но в то же время, сказать, что его фигура хоть в чем-то не идеальна, я не могла. Серебристые глаза, и нежные губы — у него было все то, от чего я сходила с ума. Медленно и печально.

Выйдя к краю леса, что зависал почти над обрывом, мы остановились в нескольких шагах от того места, где вполне можно было дотянуться до воды. Я с замиранием в сердце смотрела на эту красоту. Как же этот водопад напоминал мне Калеба, такой же опасный и прекрасный.

Я обернулась к Калебу, чтобы увидеть, что он чувствует, смотря на водопад.

Калеб не двигался, и, казалось, наполнял меня одним своим присутствием, своим существом, влияя на мои ощущения. И теперь вдруг все, что я могла видеть и чувствовать, стало Калебом. Все, что я могла осязать или обонять здесь и сейчас, стало им. Он губил всю мою гордость, просто бросив один несчастный, ничего не значащий, взгляд.

Перехватив мой прямой взгляд, обращенный к нему, Калеб тоже обернулся ко мне, и хотел было что-то сказать. Только внезапно он весь напрягся, и словно перестал дышать. По крайне мере так показалось мне. Не знала, что при его бледности можно стать еще белее.

— Что-то случилось? — испугалась я, Калеб просто на глазах изменился. С его лица стерлась всякая мягкость, а черты заострились, словно он испытывал боль.

— Лин порезалась, — глухо отозвался он. Глаза несколько почернели, губы стали бескровными и белыми.

Мне стало жаль его, и, в то же время, я отступила на несколько шагов. Я знала, когда не стоит приближаться к вампирам слишком близко. Его взгляд помутнел от какого-то непонятного мне чувства. Это не было болью, скорее это можно было назвать сожалением. Ему было неприятно, что мне пришлось принять меры. Но я тоже не радовалась, что приходиться держать дистанцию, и все же это для его пользы. Так будет меньше соблазна, вода и ветер сделают мой запах не таким соблазнительным.

— Лучше я уйду, — тихо сказал он и отвернулся.

Я нетерпеливо сделала шаг вперед, мне не хотелось, чтобы он уходил, но пришлось вернуться на свою предыдущую позицию — здесь ветер дул мне в лицо, и почти не попадал на Калеба. Все что я могла, это лишь молчаливо стоять, и ждать, что же он предпримет. Я не могла просить его остаться. Для него это будет слишком мучительно. Для меня слишком тяжело, чтобы это пережила моя гордость и чувство самосохранения.

Он с удивлением воззрился на меня.

— Хочешь, чтобы я остался?

Я молчала, не зная, что ответить. Но это продолжалось лишь мгновение. За первым вопросом последовал еще один, словно он и не ждал, что я отвечу.

— Почему? — он улыбнулся странной тяжелой улыбкой, — В самом деле, любопытно узнать.

— А с кем мне еще тут общаться? Честное слово, словно попала в ночной кошмар: куча влюбленных парочек, я одна, да еще моя единственная компания вампир, — последнее слово я прошептала, всякое может быть, и нас мог кто-то услышать.

Калеб рассмеялся, и это немного рассеяло мои опасения на счет его контроля. Он уже почти справился со своими инстинктами. Глаза его смотрели на меня добродушно и улыбчиво. Пусть ему не понравилось, то, как я отступила, но именно это возможно позволило ему справиться с жаждой быстрее.

Калеб оказался ближе ко мне, и я вдруг стала как никогда за сегодня счастлива. Он был рядом, и все встало на свои места.

Одна его рука показалась из кармана, и он неуловимым движением провел ею по моим волосам. Лишь спустя мгновение я поняла, что он заправил прядь волос мне за ухо. Но я не дернулась от его руки, как однажды это произошло в машине.

— Скажи, а ты когда-нибудь терял контроль?

— Да. Пойдем?

— Уже? — я была разочарована. Мне хотелось побыть с ним подольше, пока между нами сохранялось это спокойствие. К тому же шум воды навевал такое умиротворение, и холодная красота водопада не могла принести мне боль.

Наконец, я не выдержала и спросила:

— Как тебе это удается?

— Удается что?

— Ты прекрасно знаешь! — я начала раздражаться. — Манипулировать людьми. Я всегда готова послушаться, когда ты мне что-то говоришь.

— Честно говоря, за тобой я этого не замечал, — искренне рассмеялся Калеб. — Но сейчас мне действительно нужно ненадолго отлучиться.

На миг я задумалась, куда ему может понадобиться отлучиться.

Жажда! Я отвела взгляд в сторону.

— О!

— И что должно означать твое О?

— Что я Очень Озабочена, например.

— То есть?

— Ты не побоишься питаться так не далеко от друзей, лагеря? Мои родители бы не осмелились.

— Я вполне могу питаться так, что мне не нужно переживать за находящихся рядом людей. Я всегда очень осторожен, и если бы я не мог сдержаться, я бы просто уехал домой.