Алан Аюпов - Сад фонтанов

— С чего ты это взяла?! — всё-таки вставил я свои пять копеек.

— Ты даже не обратил внимания на пожарку, куда мы на переменках бегали пить бесплатную газировку. Я тогда не доставала до проёма, где мыли и наливали стаканы, не говоря уже о кнопке, а ты мне наливал. Мне это так нравилось!.. Она так забавно шипела!.. И фырчала, когда заканчивалась. Я пила и пила, а ты всё наливал и наливал. Пока мы не опаздывали на урок. А потом тебя ругали за то, что поишь младшеклассников без всякой меры, до одури. Для тебя киоск с парфюмерией оказался значительней хлебного магазина, где ты покупал мне пирожные и такие вкусные десятикопеечные коржики. Помнишь, там был торт «сказка»? На нём красовались шоколадные фигурки медведей и полянка грибов. Ты так мечтал купить его и угостить меня. Но он был таким дорогим, что всех талонов на завтрак и обед даже за целый год не хватило бы. Летом ты собрался заработать на него, но!.. Детский труд в нашей стране запрещён. — Она грустно улыбнулась своим воспоминаниям. — Ты не заметил каток, вернее, место, где обычно на зиму заливают его. А ведь там мы впервые поцеловались. Шутя, конечно, но это для тебя, а для меня всё уже тогда было очень серьёзно. Ты даже не взглянул на горку, с которой я свалилась и сломала ногу. Ты нёс меня на руках домой, так как у тебя не было денег на такси, а скорую ты не догадался вызвать. А ведь мне тогда было уже тринадцать. И ничего я не ломала. И упала специально. Мне так хотелось, чтобы ты взял меня на руки!.. Этот маленький обман ты так до сих пор и не раскусил. Ты даже не узнал здание новой школы, где мы заканчивали старшие классы. А ведь именно там, в музее, когда ты мастерил кремль, мы поцеловались во второй раз. Тебе тогда это понравилось, и ты позже несколько раз пытался подстроить так, чтобы в играх нам выпало опять целоваться. Ты смотрел совсем в другую сторону, когда мы проезжали мимо открытого стадиона, где тебя сбила машина, когда мы катались на великах наперегонки. Я тогда страшно испугалась и пообещала целовать тебя по твоему желанию в любое время, когда захочешь. К чести сказать, ты ни разу так и не воспользовался моей клятвой.

— Настя, но ведь всё это детство! Обыкновенное детство, ни к чему не обязывающее! — чуть не взмолился я.

— Для кого детство, а для кого жизнь, — очень серьёзно констатировала девушка.

— И всё равно, я тебя не понимаю. Зачем всё это? — указал я на стол.

— А это я так решила. Моя свадьба будет именно такой. В ней не будет стандартных столов, ломящихся от яств, бочек вина и водки, дурацкой современной музыки, пьяных гостей, никого, кроме нас двоих. Нам никто больше не нужен. Или ты не согласен? — она испытующе посмотрела мне в глаза.

Я растерянно захлопал ресницами. Эта умная девчонка догадалась, неизвестно как, но догадалась, что давно, очень давно является ко мне в эротических снах. Что я буквально грежу, точнее сказать грезил до некоторых пор, провести с ней ночь, или несколько. Но это было давно. С тех пор у меня появились какие никакие, но понятия о чести. Я не мог, как многие, просто так переспать с кем угодно. Заплатить шлюхе и воспользоваться её услугами — для меня было омерзительно, унизительно. Мне это было противно. Всё должно было произойти по обоюдному согласию, безо всякого принуждения, денежных вознаграждений и обольщения. Но это относилось только к обычным женщинам, а эта девушка выпадала из общего списка. Любовь, в моём представлении, казалась чем-то возвышенным. А сексуальные домогательства к прекрасному полу выглядели кощунством, осквернением самого святого. К Насте это относилось в полной мере. Она была моим другом, настоящим и единственным. Я почти боготворил её. Всё земное казалось низменным по отношению к ней. Её же предложение выходило за рамки моих представлений о дружбе. Подобное не могло посетить моей головы, для него там просто не было места. Проще говоря, это было предательство!.. Я не мог, не имел право предавать. Для меня предательство — это смерть!.. То, что можно было с другими, противоречило сегодняшним событиям. Мой друг предлагал мне изменить ему. Поменять приоритеты!.. Перевернуть представление о жизни, о мире, о любви!.. Изменить себя!.. Но это было выше моего понимания!.. Выше моих сил!.. И я попытался объяснить девушке своё положение.

— Понимаешь, — начал я. — Мне трудно облечь в слова то, что я чувствую и понимаю. Но я попробую. Я, правда, не знаю, не могу сказать, люблю тебя или нет. Я этого не понимаю. Не понимаю, как это может быть?! Мне с тобой действительно хорошо. Есть о чём поговорить, повеселиться. Мне без тебя скучно. С другой стороны как-то неуютно. Я боюсь, вернее, опасаюсь твоего мнения. Без него или, точнее, без совместного обсуждения становится неловко что-либо предпринимать. Мне приятно тебя касаться, но увидеть тебя обнажённой для меня кощунство. Да, одно время я даже мечтал, просто жаждал переспать с тобой. Но к счастью, мне попались хорошие книги, и я многое понял, переоценил. Я много, очень много читал, думал и думал… Переосмысливал свои поступки, свои чувства, своё видение жизни. Именно тогда я осознал, что ты мой друг, и предать тебя я не могу. Я не хочу врать, да, ты желанна, но!.. Всё как-то сразу опошляется, стоит лишь мне на миг представить всё это!.. Ты не такая, как все!.. И в то же время я понимаю, что ты женщина, и что тебе, как впрочем, и мне, не чуждо всё человеческое. Это как раз и не укладывается в моей дурной голове!.. Мне кажется, что стоит лишь увидеть тебя обнажённой, и завеса таинственности исчезнет!.. Ты станешь такой, как все, а я этого не хочу. Мне не нужны разгадки!.. Я боюсь потерять тебя такой бессмысленной ценой!..

— Не уподобляйся Блоку, — коротко вздохнула девушка.

— Увы, я не Блок. Даже близко не похож. Зато я много об этом размышлял, но!..

— Давай выпьем, — перебила она меня.

Я разлил шампанское по фужерам. Настя взяла из вазочки по кусочку шоколада и бросила их в бокалы.

— Видишь, как быстро кружится кубик шоколада? — спросила она, рассматривая на свет вино. — То стремительно взмывает ввысь, то, отяжелев от сытости, камнем падает вниз. Но восходящие потоки подхватывают его, не позволяя замереть в неподвижности, и всё начинается сначала. Жизнь в движении!.. Однако с каждым подъёмом и падением кубик истончается, тает.

— Вижу.

— Вот так и наша жизнь. Она постоянно движется. Движется с ускорением. То, взлетая, то опадая. При взлёте мы учимся, а падение означает, что урок не пройден, экзамен не принят. И чем дольше это продолжается, тем меньше шансов остаётся. Истощается энергетический запас. Всё имеет своё начало и конец. Главное вовремя понять, осознать себя, свои поступки. И чем раньше это произойдёт, тем больше шансов не ошибиться. Но участь плитки шоколада предрешена. Она не может покинуть среду, в которую её бросили. Она может только раствориться в ней. Подавляющее большинство людей довольствуются участью плитки шоколада в шампанском. Но у человека есть шанс. И он даётся только один раз в жизни. Разорвать замкнутый круг!.. Вырваться на свободу!.. Полюбить и понять, что любишь. Любишь по-настоящему!.. Любишь бескорыстно, безответно, не требуя ничего взамен, кроме дозволения любить!.. Любишь, потому, что любишь!.. И этим всё сказано!.. Вот он, истинный смысл жизни на матушке-земле — _Л_Ю_Б_И_Т_Ь_!.. Ты понял?! Я поняла!.. Может быть, это положение длилось бы ещё долго, но ты уезжаешь, уезжаешь навсегда. Мы с тобой больше никогда в жизни не встретимся. Никогда!.. Понимаешь?.. Н_и_к_о_г_д_а_!