Карен Монинг - Магическая страсть

Магазин Бэрронса стал частью Темной Зоны.

Осмелятся ли Тени войти в магазин, уничтожить лампы и поселиться там? Способны ли они на это? Я знала, что Бэрронс не ставил защиту от всех, ограничившись самыми сильными врагами.

Я нахмурилась. Это совершенно неприемлемо. Тени не могут лишить меня моего убежища! Они не вышвырнут меня на улицу. Они уберут свои темные петунии с моей территории, и сделают это сейчас! Я развернулась, заставив машину завизжать покрышками, и поехала обратно.

В четырех кварталах от новой границы Темной Зоны мне пришлось вернуться. Я с трудом разминулась с припаркованными у обочины автомобилями и, дав задний ход, загнала машину на ярко освещенную парковку под уцелевшими фонарями. До меня доносились яростные крики, звон разбитого стекла и прочий шум приближающейся толпы. Нельзя позволить им поймать меня. И действовать нужно быстро.

Я вышла из машины, сунула руку под куртку и достала копье. В этот раз я с ним не расстанусь.

По лицу и по рукам хлестал холодный ветер. Началась гроза. И это была не просто гроза. Я чувствовала в воздухе что-то еще. Что-то было неправильно, жутко неправильно, даже не считая толпы Невидимых, обезумевших людей и оживившихся Теней, которые захватили мой дом. Ветер был странным: он дул одновременно в нескольких направлениях и был пропитан запахом серы. Первые щупальца обезумевшей толпы показались из-за угла, всего в двух кварталах от меня.

– В'лейн, ты мне нужен! – закричала я, освобождая его имя.

Оно спрыгнуло с моего языка, ударилось о тыльную сторону зубов, заставив меня поперхнуться и широко раскрыть рот.

Но вместо того чтобы раствориться в ночном небе, оно словно наткнулось на невидимую стену и упало на брусчатку у моих ног, подрагивая, как раненая темная птица.

Я ткнула его носком ботинка.

Имя исчезло.

Я поворачивалась на восток и на запад, на север и на юг, и каждый раз ветер дул мне прямо в лицо. Порывы ветра окружали меня со всех сторон, хлестали, как холодные ладони, и я внезапно почувствовала за всем этим Гроссмейстера, который именно сейчас использовал черную магию, чтобы разрушить стены. Это все меняло.

Я сосредоточилась на даре ши-видящей, я искала, тянулась, и – увидела его, стоящего на гладкой черной скале в каком-то ледяном месте, заметила бледность его лица, алую мантию и вскинутые руки – мне даже показалось, что в одной из них он сжимает сердце, истекающее кровью. Он заклинал и призывал силы, способные уничтожить стены тюрьмы, расплести нити Песни Творения, изменить все, даже магию Фейри, превратив ее в нечто совсем иное, неправильное.

Я «захлопнула» внутренний глаз прежде, чем Гроссмейстер уничтожил меня. Я застряла посреди улицы в городе, который сошел с ума. Одна.

В'лейн не появится, чтобы спасти меня.

До толпы остался всего квартал. Предводители уже заметили мою «феррари» и теперь ревели, как взбесившиеся чудовища. Некоторые сжимали в руках бейсбольные биты, кое-кто держал отобранную у представителя Гарды дубинку.

Они собирались разбить мою машину.

Не было времени искать мобильный и звонить Бэрронсу. Они доберутся до меня через несколько секунд. Я знала, что происходит с богатыми людьми во время таких вот беспорядков. И знала, что толпа ни за что не поверит, что я не богата. Мне предстоит лишиться головы, как аристократке минувших лет, и все из-за машины, которая мне даже не принадлежит.

Схватив с сиденья рюкзак, я побежала.

Через квартал от меня вынырнула еще одна толпа.

Я смешалась с ней и затерялась. Это была жуткая, вонючая, жаркая, злобная человеческая масса, излучавшая ярость, неконтролируемую злобу и зависть. Толпа ревела, осознавая свою безнаказанность, громила и крушила все вокруг.

Я не могла дышать. Меня тошнило. Вокруг было слишком много людей, слишком много Фейри, слишком много жестокости и насилия. Я плыла в водовороте лиц, злобных, восторженных, перепуганных, как и мое. Фейри – монстры. Но и мы, люди, превратились в чудовищ. Фейри подняли эту толпу, но теперь ею двигали и управляли люди.

Мостовая стала скользкой от дождя. Я с ужасом смотрела, как девушка поскользнулась и с криком упала. Толпа затоптала ее, даже не замедлив хода. Пожилой мужчина – Господи, он-то как здесь оказался? – упал следующим. Какой-то подросток вскарабкался на фонарный столб, соскользнул, потерял равновесие и скрылся из виду.

С этого момента у меня осталось лишь одно желание, одна цель – устоять на ногах. Остаться в живых.

Я катилась вместе со всеми от квартала к кварталу, упираясь, как лошадь, которую тянут под уздцы. Дважды мне почти удалось вырваться, пробиться к краю, но в толпу вливались все новые люди, и меня волокли дальше.

Я боялась двух вещей: что меня затащат прямо в Темную Зону и что появится «Синсар Дабх» и я рухну на колени, хватаясь за голову. Неизвестно, какая из этих двух смертей будет страшнее.

Мобильный болтался у меня в рюкзаке, но в такой давке я не могла его достать. Я боялась, что рюкзак просто вырвут у меня из рук, если я сброшу его с плеча и попытаюсь добраться до карманов. Копье висело в ножнах, оно было под рукой, но я не решалась его доставать, потому что в толпе напоролась бы на него сама.

Невидимые.

У меня в карманах баночки с их мясом.

При помощи темной силы я смогу вырваться из толпы!

Мы приближались к Темпл Бар Дистрикт. До Темной Зоны осталось всего ничего. Скорее всего, толпу туда и гонят. Интересно, если я протолкаюсь к задним рядам, я замечу там Невидимого с кнутом?

– Простите, – пробормотала я. – Ой, я не хотела вас толкать.

Я старалась никого не задеть, чтобы не напроситься на ответный удар, и при этом вытащить из кармана баночку с мясом. Крышку я закрутила слишком плотно, и теперь, одной рукой, открыть ее не удавалось. Я попыталась отвоевать себе немного места, но тут меня толкнули и баночка выпала из рук. Она стукнулась о мой ботинок и пропала.

Стиснув зубы, я полезла за другой. В карманах у меня всего три баночки, все остальное мясо я положила в пластиковые пакеты, которые заткнуты за голенища ботинок, а значит, в такой толкотне они для меня все равно что пропали. С этой баночкой я была аккуратнее, цепляясь за нее, как утопающий за соломинку. Мне нужно выбраться из толпы. Я помнила свои пометки. Сейчас меня несло в двух кварталах от Темной Зоны. Мне удалось открутить крышечку, но я боялась достать мясо или наклонить голову, чтобы не получить локтем в глаз или рукой по голове, от чего я могла случайно выронить банку.

Прижимая баночку к телу, я пододвинула ее ко рту, запрокинула голову и начала жевать. Я все время давилась. Как бы я ни чистила эти кусочки, они все равно были полны пузырей с гноем, которые лопались во рту. Я проглотила мясо и почувствовала, как оно сползает по пищеводу, извиваясь и шевелясь, как паук. Опустив баночку, я поняла, что смотрю прямо в глаза Носорогу, зажатому между двумя людьми, и по выражению его крошечных глазок поняла, что он все видел. Он наверняка заметил серо-розовое мясо, которое дергалось в баночке, когда я ее запрокидывала.