Бек Макмастер - Поцелуй стали (ЛП)

Это Блейд. Онория застыла, затем высвободилась из хватки Дровосека и выглянула за угол. Повсюду плавали трупы. Она рассмотрела светлые волосы Блейда, тянущего кричащего искалеченного мужчину в безопасное место. Рядом с ним, хромая и прижимая руку к бедру, шел Лео.

Впереди туннели расходились. Вампир ждал их, используя узкие проходы в свою пользу. Где же оператор металлогвардейцев? Машины стояли неподвижно и безмолвно, в пустых глазницах сияли едва заметные голубоватые огоньки.

В свете почти погасшего факела Онория едва могла что-то рассмотреть и только по крикам определяла, куда двинулся вампир.

Она заметила, как Блейд напрягся и задрал голову, а потом бросил тело, которое тащил, и потянулся за ножом. Лео хотел схватить что-то белое, несущееся на них, но споткнулся.

Даже не поняв, что делает, Онория, ринулась вперед, крича:

– Нет!

Тварь врезалась в Блейда, который пошатнулся и ударил нападавшего зазубренным ножом в бок. Послышался пронзительный визг, почти на грани слуха. Блейд сморщился от звука и с плеском рухнул навзничь.

Онория не стреляла, боясь попасть в господина. Заткнув оружие за пояс, она бросилась на чудовище, завопила ему в лицо и каким-то образом не дала нанести смертельный удар острыми когтями.

На нее уставились покрытые пленкой белые глаза. Вонь была настолько сильной, что перебивала даже здешний неприятный запах. Онория чувствовала ее у себя на языке, плотную и прогорклую, как старый жир.

Удар наотмашь застал Онорию врасплох, и она отлетела, ударившись о стену туннеля. Резкая боль пронзила плечо. В тусклом свете Онор увидела, как чудовище собирается ударить кого-то под собой. Блейда.

– Отец! Нет!

Снова бросившись вперед, она схватила жесткие запястья вампира и безуспешно потянула.

Блейд вынырнул, хватая ртом воздух, заляпывая кровью болотистую грязь.

– Я могу тебе помочь! Я могу тебе помочь! – рыдая, кричала Онория. Тварь вдруг пошевелила пойманной рукой.

Блейд выбрался к стене, зажимая бок. Они встретились взглядами, и Онория намеренно встала между ним и вампиром.

– Нет! Беги, чертова дуреха! – выдохнул господин.

Так близко. Вампир, принюхиваясь, раздул ноздри и повернулся к ней лицом. Онория отпустила его руку и вытащила пистолет из-за пояса, шепча:

– Я могу тебе помочь.

Она посмотрела на тварь, которая когда-то была ее отцом. Сейчас его просто не узнать, хотя Онор и старалась. Какая жестокая ирония. Ее гордый, ненавидящий голубокровных отец не потерпел бы такой жизни.

Онория дрожащей рукой подняла пистолет. Вампир вздрогнул и уставился на нее, мотая головой с боку на бок, будто боролся с основным инстинктом, присущим его натуре – голодом.

Вампир попытался что-то сказать. Его губы растянулись на ужасных, острых как иглы зубах, заляпанных кровью.

«Пожалуйста».

Он схватил ее за руку и приставил пистолет к своему лбу.

– Нам с Леной и Чарли так тебя не хватает, – прорыдала Онория.

Стиснув зубы, чувствуя, как слезы жгут глаза, она наклонилась и прижалась губами к его щеке.

– Я люблю тебя, – прошептала она, затем отодвинулась и нажала на курок.

Прогремел выстрел. Брызнула кровь, заляпав лицо Лео, и дергающееся безголовое тело рухнуло в воду.

Онория опустила руку, так дрожа, что едва держала оружие. В тусклом свете она видела блеск белой как у личинки плоти, но вскоре тело медленно погрузилось под воду. Он опять умер.

«Не думай, не надо. Отец…»

По щекам полились слезы.

– Онор, он обрел покой, – сказал Лео.

– Не благодаря тебе! – огрызнулась она и повернулась к брату спиной.

Блейд прислонился к стене туннеля, пытаясь сесть и зажимая рану в боку. Он был весь в пятнах зловеще черной крови ее отца и своей собственной – густой и голубой.

Подобравшись к господину, Онория встала на колени. Она почти ничего не видела от слез, но сумел утереть их грязным рукавом. «Не время расклеиваться, ты нужна Блейду».

– Дай гляну.

– Рана затянется, – ответил тот и вдруг помрачнел. – Ты чертова идиотка. Какого хрена ты делала?

– Спасала тебя, – ответила она, отпрянув от горячности его тона.

– Я ж те сказал…

– Мне плевать! Плевать, сколько раз ты прикажешь мне бежать. Я тебя не оставлю! – закричала Онория.

– Нет, оставишь, – прошипел Блейд и, морщась, попытался сесть. – Черт тя дери, Онор, видеть, что ты… в опасности… хуже смерти.

– Он бы ничего мне не сделал.

– Откуда знаш?

– Он был моим отцом.

Блейд помрачнел.

– А Чарли твой брат. А я? Твой любовник. Думашь, ни один из нас не может тя убить? Думашь, мы временами не видим в те лишь ходячий мешок с кровью и не хотим кинуться на тебя? – К ее удивлению, он скривился от боли. – Я готов умереть тыщу раз, тока чтоб ты была в безопасности. Даж от меня самого.

– А я никогда не уйду прочь, – прошептала Онория, касаясь ладонью его щеки. В горле вдруг встал ком. – Может, я неправа, может, идиотка, но не могу изменить свои чувства.

Блейд издал какой-то странный звук, прижал ее руку к своим холодным губам и поцеловал ладонь.

Внезапно послышался свист гидравлики. Оба уставились на эскадрон металлогвардейцев, вдруг подошедших всем зловещим строем. Онория сжала руку Блейда и склонилась над ним.

– Какого черта?.. – выпалил Лео, когда первый металлогвардеец наставил руку-ружье прямо на него. Наследник герцога Кейна застыл. На его бледном лице резко выделялись ожоги от крови вампира.

Онория затаила дыхание, когда еще один металлогвардеец прицелился в них. Наклонившись вперед, она попыталась прикрыть собой Блейда, хотя заряд огнемета легко покончит с ними обоими.

Блейд поймал ее руку:

– Не надо.

Из теней вышел оператор металлогвардейцев.

– По-моему, я знаю, кто ты. Ты та девка с листовок, за которую дают десять тысяч фунтов. – В его бледных глазах блестела жадность. – Никому не двигаться, а ты, – приказал он Онории, – поди сюда.

– Стерн, – раздался ледяной голос из теней, и оттуда вышел истекающий кровью Джаспер Линч. – Ты что творишь? Почему не напал на вампира?

– Я сделал, как приказано, мастер Гильдии, – жестоко ухмыльнулся Стерн.

Онория едва могла соображать после всех треволнений, но эти слова заставили ее задуматься.

– Никто из нас не должен был выжить, так? Вампира бы убили вместе с Лео и Блейдом. Одним махом три врага принца-консорта уничтожены, а он потом будет плакать крокодильими слезами по падшим «героям».

Мерзкая догадка, но она слишком хорошо знала обычаи Эшелона.