Психо-Стая - Ленор Роузвуд

— того, что всегда следует за мной по пятам.

Но этого не происходит.

И тут двигается Виски.

Локтем задевает свой бокал.

Разливает всё к чертям.

— Чёрт! — шипит он. — Да их тут сдунь — и опрокинешь.

Я смотрю на него.

Он смотрит на меня.

И… ухмыляется.

Почему?

Он сделал это нарочно?

— Всё в порядке.

Голос королевы режет тишину.

Тон мягкий.

Понимающий.

Как музыка.

Совсем не похожий на холодную жестокость, к которой я привык.

— У нас достаточно скатертей, — добавляет она, чуть смеясь.

Она делает знак слуге.

Тот торопливо убирает беспорядок.

Через пару мгновений пятно исчезает.

На моём месте снова стоит чистый бокал.

И у Виски — тоже новый.

Будто ничего не было.

Будто я только что не доказал, что вообще не вписываюсь в этот мир.

Я смотрю на королеву.

Не могу понять её доброты.

В моём мире ошибки карают.

Жёстко.

Особенно — лидеры.

А здесь…

Здесь ведут себя так, будто это пустяк.

Будто я не чудовище посреди их идеального общества.

Я поворачиваюсь к Виски.

Всё ещё ничего не понимаю.

Он подмигивает мне.

Почему он подмигивает?

Глаз что ли чешется?

Стоп…

Он сделал это, чтобы я не выделялся?

Маленькая ладонь Айви находит мою под столом.

Она мягко сжимает мои пальцы.

Встретиться с ней взглядом — без маски — заставляет сердце дрогнуть.

Даже с маской нервы на пределе.

Но в её глазах — только тепло.

Никакого осуждения.

Только любовь.

Я сжимаю её руку в ответ — осторожно.

Чтобы не причинить ей боль своей силой.

Она улыбается.

И на миг я забываю, где мы.

Забываю про этот идеальный мир вокруг.

Про чужие лица.

Про груз ожиданий.

Остаёмся только мы.

Но потом я замечаю напряжение в её взгляде.

Её глаза всё время скользят по комнате, никогда не задерживаясь.

Всегда настороже.

Она тоже чувствует себя чужой.

Этот мир шёлка и хрусталя чужд ей так же, как и мне.

Во мне вспыхивает инстинкт защитника.

Я могу быть чудовищем в этих белых стенах.

Я могу быть слишком большим, слишком уродливым, слишком диким.

Но я знаю, зачем живу.

Знаю свою цель.

Защищать её.

От любого вреда.

Даже если этот вред — всего лишь её собственное неудобство.

И ради неё я выдержу что угодно.

Что угодно.

Даже это.

Глава 27

АЙВИ

Я остро ощущаю реакцию слуг на Призрака с того момента, как мы вернулись в зал. Остро ощущаю, потому что знаю: Призрак чувствует то же самое.

Глаза слуг широко раскрыты под их вуалями, они наблюдают за ним с явной опаской, которая только возросла после инцидента с бокалом вина. Каждый его низкий рык заставляет их вздрагивать.

Хотя небольшое представление Виски помогло.

Не то чтобы это остановило нескольких слуг, расставленных по комнате, от того, чтобы нервно поглядывать на Призрака каждые несколько мгновений. Мне приходится сдерживать собственное рычание в ответ на их реакцию.

Как они смеют судить его?

Но когда я наблюдаю за ними со своего места рядом с моим альфой, положив руку на его ладонь под столом, я ловлю то, как их взгляды задерживаются на нем, когда они думают, что никто не смотрит. Быстрые взгляды, легкий наклон головы. Это напоминает мне детей, впервые видящих что-то новое.

И, честно говоря, они так же реагируют на всех Призраков, украдкой бросая завороженные и нервные взгляды на каждого из моих альф по очереди. На самом деле, я — единственная незнакомка, которой они, похоже, не боятся.

Возможно, это изменилось бы, знай они, что я — единственная чужачка с репутацией откусывания пальцев. Или если бы знали, что я подумываю добавить пальцы принца в свою коллекцию, если он продолжит пялиться на Призрака. Реви может быть братом Чумы, но это не мешает мне одарить его смертоносным взглядом, который наконец заставляет его уткнуться обратно в свою чертову тарелку.

Королева не реагирует, и это, кажется, помогает. В тот единственный раз, когда она мельком взглянула на Призрака, она тут же отвела глаза, словно поняв, что ему не нравится, когда на него смотрят. И, полагаю, это довольно очевидно по языку его тела. Несмотря на свои внушительные размеры, он явно пытается казаться меньше. Плечи ссутулены, поза закрытая, неровно остриженные темные волосы падают на лицо.

Я просто надеюсь, что он в порядке. И я очень надеюсь, что он поест.

— Знаете, здесь милое местечко, — говорит Виски, нарушая безмолвное напряжение в комнате. — Но должен сказать, есть одна вещь, в которой Райнмих вас уделывает.

Чума резко вскидывает голову, а затем начинает разрезать мясо на своей тарелке с ожесточением, которое я могу воспринять только как предупреждение.

— О? — спрашивает королева, слегка склонив голову набок. — И что же это может быть?

— Крысы, — невозмутимым тоном произносит Виски. — В здании такого размера к этому времени уже пробежало бы как минимум три или четыре штуки. Отсутствие крыс вызывает у меня легкую ностальгию по дому.

Реви первым разражается смехом.

— Ну, уверен, мы могли бы импортировать парочку.

— Идиот, — бормочет Чума в свой бокал с вином. Но в его голосе слышится намек на привязанность.

И вот так просто напряжение в комнате рассеивается. Разговоры за столом медленно возобновляются, и я чувствую, как плечи Призрака рядом со мной расслабляются.

Кризис миновал. По крайней мере, пока.

Я переключаю внимание на тарелку перед собой, заваленную едой, которая выглядит и пахнет невероятно. Беру вилку, остро ощущая тяжесть серебра в руке. В крайнем случае сойдет за неплохое оружие. Старые привычки умирают с трудом, полагаю.

Накалываю кусок идеально прожаренного мяса, блестящего от какого-то масляного соуса на травах, и подношу к губам. В тот момент, когда он касается языка, мне приходится подавить стон. Это самое вкусное, что я когда-либо пробовала.

— Чертовски вкусно, да? — спрашивает Виски, сверкая улыбкой. — Такое чувство, будто мы умерли и попали в рай.

— Я, безусловно, надеюсь, что мы не умерли, — сухо замечает Валек.

— Мы не умерли, — чопорно бормочет Тэйн.

Я с энтузиазмом киваю Виски, откусывая еще кусочек, не доверяя себе заговорить, чтобы не издать смущающих звуков. Рядом со мной Призрак всё еще не притронулся к еде. Осторожно, следя за тем, чтобы мои движения были медленными и выверенными, я тянусь под столом и кладу руку ему на бедро. Он слегка вздрагивает от контакта, но не отстраняется.

Медленно он тянется за вилкой левой рукой. Сжимает её как кинжал, и я ловлю себя на мысли: держал ли