Проклятие лилий - Валентеева Ольга

Здесь, в храме, было не так много людей. Я отыскала взглядом дядю Айка с семьей, мою маму, несколько знакомых — представителей самых видных родов страны. Все остальные ждали снаружи. Ил преклонил колено перед жрецом, и тот опустил на его плечи алую мантию, отороченную серебристым мехом, а затем взял с подушки корону, украшенную рубинами и алмазами. Снова полились молитвы, запахло благовониями, а Ил повторял за жрецом слова клятвы:

— Я, Илверт, король Изельгарда и Литонии, клянусь вести свои земли к процветанию, защищать их границы, заботиться о народе, быть образцом чести и справедливости отныне и до скончания дней. Да будет так.

Жрец опустил корону на его голову и сказал:

— Встань, Илверт, король Изельгарда и Литонии.

Мы склонились перед новым правителем. Я почувствовала, как от торжественности момента по щекам текут слезы. Так глупо… А Ил подошел к дверям храма, остановился на пороге, и море людей взорвалось приветственными возгласами. Зазвонили колокола — на этот раз не траурно, а радостно. Их перезвон летел во все концы столицы, возвещая, что у Изельгарда новый король.

ГЛАВА 45

Илверт

Самое смешное, что после напрочь пропитанных фальшью похорон Осмонда, торопливых сборов и жутко долгой коронации я ощущал себя почти счастливым. Моего врага больше не было, призрак отца сгинул, а я достиг того, к чему стремился. Конечно, корона Изельгарда не входила в мои планы, но теперь Литония снова станет единой. Вот что делать с теми землями, которые под властью Верании? Сейчас начинать войну — не лучший вариант, но уверен, если на части, которая раньше была во власти Изельгарда, воцарится мир и благоденствие, то и в других областях начнутся волнения, и будет легко либо отвоевать их, либо сторговаться с Веранией. Но об этом подумаю после. Мало получить корону, надо еще удержать ее на голове.

К счастью, празднеств не было. Для народа, конечно, выставили бочки с вином и кидали в толпу монеты. Солдатам я тоже дал выходной, чтобы они могли отдохнуть и отпраздновать, а сам вернулся во дворец. Тиана права, я слишком устал и остаток дня, пусть и достаточно мизерный, собирался посвятить отдыху, а вечером поужинать в кругу друзей. Редкая привилегия для короля. Пока предоставил гостям время, чтобы отдохнуть перед ужином, а сам прошел в кабинет Осмонда. Да, никогда не знаешь, какой поворот предпримет жизнь. Ко всему надо быть готовым.

Печальный призрак Осмонда все еще был здесь, но я знал, что скоро он и сам уйдет, поэтому не стал гнать, только запретил открывать рот. А ведь юная супруга Осмонда заметно радовалась на похоронах. Я бы не хотел такой участи: чтобы моя жена была счастлива, когда умру. Но Осмонд заслужил свою судьбу. Не мне его жалеть.

В двери постучали, и в кабинет вошла мама. Неужели она перетащила во дворец весь свой скудный гардероб? Потому что уже успела переодеться в светлое легкое платье и переплести волосы.

— Наконец-то! — Она светло улыбнулась и протянула мне руки, а я прижал их к губам. — Наконец-то я могу поговорить с тобой наедине, мальчик мой, и никуда не спешить.

Она крепко обняла меня и долго стояла так, а я наслаждался непривычным теплом. Моя мама редко позволяла себе проявлять эмоции. Похоже, эта война многое переменила.

— Я так горжусь тобой. — Мама отступила на шаг и будто залюбовалась мной. Это было непривычно.

— Моей заслуги в смерти Осмонда нет, — ответил я ей. — Да и престол… Это вы с Ником и Эрвингом постарались, сам я ничего бы не сумел.

— Я не об этом, милый. — Она присела на диван, и я присоединился к ней. — А о том, каким ты стал. Уверена, ты будешь мудро править. Опыт — дело наживное, сынок. У тебя есть гораздо больше, чем опыт: сердце и душа.

— Мам… — Я почему-то смутился.

— Что, дорогой? — Она коснулась моей щеки.

— Я не хотел, чтобы все так получилось. Думал, смогу победить Осмонда.

— Я знаю. Все знаю, Ил. Просто власть — это тяжкое бремя. Мне казалось, ты будешь счастливее без него, понимаешь?

— Понимаю. Но это мой путь, и я его выбрал.

— Значит, борись до конца.

Мы посидели еще немного. Мама рассказывала, как пыталась мне написать, как пропал Ник, а она приехала в замок Аттеус. О том, как ей удалось вытащить Ника из застенков Осмонда, о помощи Эмми. Столько всего произошло! А я говорил о Самарине, избегая только своего плена. Многим хотелось поделиться, многое обсудить.

— Я совсем тебя заболтала. — Мама всплеснула руками. — Отдыхай, до ужина еще два часа.

И заставила меня отправиться в спальню, выгнала даже прислугу, чтобы не мешали мне, и лично закрыла дверь. Как ни странно, даже пары часов отдыха хватило, чтобы чувствовать себя бодрым. Я приказал принести другой костюм, переоделся и направился в столовую, где меня уже ждали люди, которые стали ближе всех. Это семья Эрвинга Аттеуса. Айка Эйша я видеть не хотел, что бы о нем ни говорили. Он привел меня в плен. Он рассказал Осмонду о печати. Тем не менее его я тоже пригласил — из-за жены и дочери. Лили была очаровательной девушкой и очень мне помогала по пути в Изельгард, а от лери Аниты исходило материнское тепло.

А еще я отвык видеть Тиану в платье! В первое мгновение даже не узнал девушку в небесно-голубом наряде. Ее отросшие волосы удерживали почти такие же заколки, как мой талисман. Он все еще был при мне, несмотря на все злоключения. Наверное, это было чудом.

— Добрый вечер, — сказал гостям и пригласил к столу.

По одну руку сели мама и Ник, Айк с семьей. По другую — Тиана, ее родители и Эдгар. Я находился рядом с ними и чувствовал себя спокойно, умиротворенно. Вот бы так было всегда! Мы разговаривали о всяких пустяках, оставив серьезные вещи на потом. Хотелось хоть на время оказаться вдалеке от всего, что нас мучило последнее время, и я улыбался. А еще украдкой наблюдал за Тианой. Злость прошла, осталось тепло. Даже не тепло, а огонь, который разгорался все ярче. Нам надо поговорить. И чем быстрее, тем лучше.

Уже подали десерт, когда Лили Эйш вдруг вздрогнула и посмотрела на двери в столовую.

— Что такое, милая? — спросила ее Амелинда Аттеус.

— Сюда идут, — ответила она. — С недобрыми вестями.

Какие снова вести? Я на миг закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. От тепла и расслабленности не осталось и следа, а в двери уже стучали, и слуга впустил в комнату запыхавшегося Свена, друга Тианы. Понятно, решили, пусть дурные вести принесет кто-то более-менее знакомый.

— Ваше величество, — поклонился тот, — простите, что прервал ваш ужин. Срочные новости с границы. Синтурия атаковала нас без объявления войны.

Что? Я ожидал чего угодно, только не того, что южные соседи Изельгарда быстро воспользуются смертью короля и нападут на нас.

— Где? Где они атаковали? — спросил Эрвинг вопреки правилам этикета, но какие уж тут правила?

— Армия Синтурии прорвалась через Геккельмит и движется к Росбену.

— Ники! — вскрикнула Амелинда, а я понял причину тревоги Эрвинга. Там, на юге, недалеко от границы находится замок Аттеус, в котором остался младший сын Амелинды и мои сестры.

— Думаю, на этом наш ужин можно считать завершенным, — сказал я. — Жду вас в гостиной, обсудим наши дальнейшие действия. А вы, дэй Шайн, передайте войскам приказ о повышенной готовности.

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился Свен и вышел, а мы перебрались в гостиную.

— Что делать? — спрашивала Амелинда у мужа. — Ники там один, он не справится с синтурцами.

— Эмми, замок хорошо укреплен, — мрачно отвечал Аттеус. — Ники продержится до прихода наших войск.

На маме тоже лица не было. Я усадил ее в кресло, Ник принес воды. Она пила мелкими глоточками и едва не плакала.

— Все будет хорошо, — обещал ей. — Вот увидишь. Мы заставим синтурцев пожалеть, что связались с Изельгардом.

А в двери снова постучали. На этот раз я не знал слугу, который с поклоном передал мне конверт. Быстро пробежал глазами по строчкам и едва удержался, чтобы не смять бумагу.