Сердце Севера - Натали Палей

class="p1">— В день Голубой луны сваришь зелье. Кроме лунника добавишь трилистник. Семь штук.

— В день Голубой луны?! — Мысленно начинаю считать дни, которых почти не осталось.

— В твою восьмую ночь тринадцатого полнолуния, — кивает Юна Семур, — когда мир наполнится магией. Ты тоже наполнишься магией. От макушки до кончиков пальцев. Станешь, как никогда, сильной. Как он. Пропустишь ночь — придется ждать следующей Голубой луны. Без зелья не сможешь одолеть его. Уже никто не сможет.

 

***

 

Корт Тут не удивляется нашим подозрениям, друг Ройдана давно подозревает князя. По выражению лица Роя понимаю, что, в отличие от Тура, все это время он слепо доверял приемному отцу.

Когда князь Дэв Суровый отправляется в рейд по Северу, мужчины обыскивают замок, но не находят ни одной улики. И решаются на допрос госпожи Рональды Семур.

Женщина упрямо и долго молчит. Знает, что к ней не применят силу, и изображает из себя гордую и оскорбленную святую. Тогда я прошу мужчин оставить нас ненадолго вместе.

— Вы знаете про ошейник Юны? — Мой голос сух и холоден, а ещё враждебен, вся кровь мгновенно отливает от пожилого женского лица.

Госпожа Семур уже не держит спину так прямо и смотрит на меня затравленно. По её взгляду вижу — она не знала, что кроме нее и князя, еще кто-либо знает об ошейнике. Ройдану я пока не говорила о нем, чтобы у него гнев не взял верх над разумом.

— Юне всего лишь нужно обо всем молчать, — бормочет оборотница.

— Недавно она хотела предупредить меня о чем-то и... чуть не умерла.

Госпожа Семур устремляет на меня взгляд, полный ужаса, худые крючковатые пальцы нервно теребят ткань темного платья.

— Помогите нам. Иначе когда-нибудь магический ошейник задушит ту, что составляет смысл вашей жизни.

— Вы не сможете одолеть его, — тускло шепчет госпожа Семур. — А если он узнает... он может быть очень жестоким. Это он. Убил. Моего брата. И его жену.

Последние слова она добавляет глухо, рвано, зло. Некоторое время я осмысливаю их. А потом понимаю. Брат Рональды Семур это Даннер Семур — отец Ройдана. А его жена, выходит, его мать.

— Зачем он сделал это?

— Дэв всегда хотел Элсу. Она предпочла Дана. — Госпожа Семур закрывает лицо ладонями и качается из стороны в сторону. — Это грязная история. Почти все её очевидцы давно мертвы. А я не хочу вспоминать.

— Ройдан чей сын?

— Князя Дэва.

Так я и думала. А кто не замечал явного сходства, просто слепые.

— Рональда, вы поможете нам? Без вашей помощи мы не справимся с князем.

Некоторое время женщина молчит. Я чувствую, что она колеблется, и добавляю:

— Князь Дэв никогда не отпустит Юну. А малышка — видящая Богини, и помогает нам.

— Юна сказала, что вы одолеете... его? — Женщина перестала качаться из стороны в сторону и впилась в мое лицо острым взглядом.

— Нет, — честно отвечаю я. — Подсказывает, что нужно делать...

 

***

 

Рональда Семур показывает нам тайный кабинет князя. И его сад с редкими и такими полезными растениями.

Мы разделяемся: мужчины исследуют кабинет, я с госпожой Семур — сад.

В тот вечер Ройдан приносит мне амулет. По его словам, он нашел его в кабинете, а принадлежал он Гевину Элфору. Корт Тур старательно отводит взгляд, а я цепенею, понимая, почему он так ведет себя.

Два кольца, соединенные вместе, из темного металла, с выгравированными древними рунами. Много лет назад именно этот амулет Гевин дал мне, чтобы меня никто не увидел и не почувствовал в военном лагере Ройдана Семура. У Элфора тогда был такой же. Но второго амулета Ройдан не нашел.

— Он твой, Юна.

Сердце застывает холодным камнем, кажется, что его безжалостно сдавливают железные тиски, и несмотря на его окаменелость, мне невероятно больно.

Я сжимаю амулет в ладони и дрожу, призываю темную магию, и тогда ненависть к князю Северного замка ледяной волной наполняет каждую клеточку тела, от макушки до кончиков пальцев.

Встречаю взгляд Роя и понимаю, что он чувствует себя ещё хуже, чем я.

— Рональда рассказала, как погибли родители, — ровно отвечает Рой. — Раньше я слышал другую версию. По ней князь Дэв выглядит благородным спасителем ребенка, а не убийцей друга и его жены.

— Мне очень жаль, — я обнимаю Ройдана, всем сердцем сочувствуя ему.

Некоторое время мы так стоим: Ройдан, застывший, с опущенными руками, полный горя, и я, обнимающая его, тонко чувствующая его состояние.

— Чтобы князя разоблачить, нужно вывести его из себя, — сдержанно цедит Семур, находит мой взгляд, и я по его не проницаемому лицу не могу прочитать эмоции. Но могу почувствовать их. — Должно быть несколько событий, которые произойдут одновременно, потрясут его и заставят раскрыться. Думайте, что это может быть.

— Побег темных? — предлагаю я.

— Князь уже в курсе, — хмуро бурчит Рой. — Один или двое из темных его люди. Но если побег все же удастся, а мы можем помочь им, он явно будет в бешенстве.

— Князь Дэв настолько привык регулярно пополняться темной магией, что, похоже, в данный момент у него ломка, — мрачно добавляет Корт. — Все замечают, что последние недели у него паршивое настроение. Он несдержан, зол, похудел...

— Я поговорю с Аластером Скоттом, — задумчиво произносит Ройдан. — Он производит впечатление разумного и трезвомыслящего. Пообещаю ему и другим темным полную амнистию и хорошее содержание. Заключим с ними кровный договор на службу. Взаимовыгодный.

Дальше мы думаем, какие ещё два события смогут дезориентировать князя Дэва так сильно, чтобы он себя выдал.

— Пусть темные «похитят» мою дочь. Юну я предупрежу. Она не испугается.

На некоторое время я и Корт теряем дар речи.

— Не нужно вмешивать в это ребенка! — восклицаю я. — Ты с ума сошел?!

— Моя дочь не просто ребенок. Она маленькая волчица, смелая и решительная. И если князь дорожит своей провидицей, её похищение разозлит его.

Я щурюсь и мгновенно