Янтарь - Елена Синякова

Шумный и резкий Ледяной, чье сердце было горячим и огромным, способным вместить в себя боль и страх, каждого из нас, кого он называл своими детьми, защищал и оберегал так самоотверженно и искренне, что отцом его называл каждый от самого сердца.

Молчаливый и мудрый Сумрак, который пронес через всю свою жизнь светлую боль от потери любимой, которая никогда не была его, но за жизнь и счастье которой он поплатился жесткого и несправедливо, хранящий покой нашей большой дружной семьи и готовый всегда и во всем поддержать.

Именно они были фундаментом семьи.

Они собственным примером научили и доказали, что важнее кровного родства — незыблемая вера друг в друга, когда твоим братом может стать даже тот, кого принято называть врагом.

Разве можно было не восхищаться и не обожать эту троицу, видя, что они понимают друг друга, не проронив ни слова и просто обмениваясь взглядами?

Именно поэтому я затаила дыхание, наблюдая и сейчас, как Карат и Сумрак просто переглянулись, но словно мысленно уже провели целую беседу, когда взгляд Карата изменился. став тяжелым и сосредоточенным, а Сумрак сдержанно выдохнул, положив ладонь на могучее плечо друга и подталкивая его вперед.

Оставаясь на руках Янтаря, я могла лишь во все глаза наблюдать за происходящим вокруг когда и мы вошли в дом, где нас тут же окружили запахи готовящегося обеда, тепла, уюта и воркования малышни из спальни карапузов, когда я снова подумала о том, до чего же удивительная и волшебная эта семья!

В доме и на земле Гризли нашли свой приют и малыши рода Бурых, и Кадьяки и Полярные, веря и помогая друг другу. как часто не помогают даже в кровной семье!

Большой зал уже смело можно было назвать комнатой для совещания, оттого, что именно здесь велись все самые серьезные разговоры и принимались важные решения.

Вот и сейчас все собрались именно здесь.

Старшие Беры расположились на больших креслах как всегда рядом друг с другом, мы же занимали диваны и все остальное свободное пространство, не вмешиваясь, но оставаясь частью всего происходящего.

Север, Нефрит и Лютый стояли за спинами Педяного, Сумрака и Карата, как продолжатели рода, поддержка и защита нашей семьи, и носители той самой удивительной королевской крови, не вмешиваясь в разговоры старших, но имея весомое право голоса в любом обсуждении.

Только сегодня в большой комнате нас ждал незнакомый мужчина, который поднялся с одного из кресел, приветствуя всех кивком головы, и протягивая руку к Ледяному, который шел впереди всех, чтобы поздороваться по традициям Берсерков, когда мужчины обхватили друг друга широкими сильными ладонями в области сгиба локтей, склоняясь вперед, и на секунду прижимаясь друг к другу лбами.

— Я Бер Штиль, первый кровный сын Бера Восхода. И много слышал о вас от Сумрака, — мужчина улыбнулся искренне и широко, таким образом поздоровавшись и с Каратом, когда я поняла, что, судя по своим габаритам. мужчина был определенно чистокровным.

Вот только почему то без клыков.

И в полицейской форме!

— Штиль нашел меня на границе наших земель после Палача. Выходил меня и стал верным другом, — кивнул мягко Сумрак, опускаясь на подлокотник кресла, в которое сел мужчина, как часто любил садиться Карат рядом с Ледяным, словно был его и ангелом на правом плече, и демоном — на левом, — У нас нет тайн между собой, поэтому обо всем можете говорить ему не опасаясь.

Ледяной кивнул в ответ, пока Карат рассматривал Штиля долго, пристально и придирчиво, чуть выгибая бровь и говоря вкрадчиво и приглушенно, словно подкрадывался к нему:

— Если дослужил до звания майора, то уже достаточно долго живешь среди людей.

Штиль улыбнулся, кивая и глядя на Карата с таким задором, что даже мне становилось ясным, что Сумрак рассказал о семье достаточно, чтобы поведать о необычном и страшном для всех нас Кадьяке. который с легкостью мог стать и судьей, и палачом, и карателем.

— Обладая нюхом Бера процент раскрываемости преступлений сто процентов!

Очень удобно не только для справедливости, но и для повышения по карьерной лестнице!

Карат рассмеялся, сверкнув довольными хитрыми глазами, когда стало очевидным, что Штиль только что заслужил себе расположение этого странного Кадьяка.

— Ты просил меня узнать, нет ли пропавших среди моего рода из тех, кто живет не с нами, а с людьми, — обратился Сумрак к Карату, чьи глаза в миг стали непроницаемыми, а взгляд колким и тяжелым, растеряв всю свою лукавость и шутливость, — Штиль знает об обстановке в деревнях лучше меня, и он пришел рассказать о результатах.

— Я начальник сразу в нескольких отделениях, и так вышло, что населенные пункты, подопечные мне расположены как на землях Бурых, так и на землях Гризли, — начал Штиль серьезно и сосредоточенно, отчего становилось ясным, что ничего хорошего и воодушевляющего он не скажет, — Все дела у меня, поэтому собственно и отбирать ничего не пришлось. Вот.

Когда мужчина ногой пододвинул к себе журнальный столик, пришлось вытягивать шею, чтобы увидеть, как он раскладывает какие-то фотографии на нем в определенном порядке.

Всего их было шесть.

— Это все, кто пропал за последние пол года. Все высокие, крепкие мужчины. В криминале замечены не были. Большинство из них простые работяги, которые спокойно жили и никого не трогали.

— Наши среди них есть? — спросил Карат хоть и спокойно, но все таки так холодно и строго, что стало не по себе даже мне, пока я пыталась увидеть лица тех, кто пропали…по моей вине.

— Один.

Штиль отодвинул фото в сторону.

— Гризли значит, — отец пригладил свою аккуратную бороду, рассматривая фото так пристально, словно собирался сегодня же отправляться на их поиски, а поэтому запоминал мельчайшие подробности.

— Странно, что они сразу не начали с этих мест, — усмехнулся Карат злобно и хищно, — Здесь больше дичи, хоть она и мельче. Решили начать с нас, но обожглись.

— Ну, вот видишь, одумались, — сухо отозвался Ледяной.

— Я все проверил, — продолжил тем временем Штиль сосредоточенно, — Предпосылок для того, чтобы их грабили и убивали, не было. Месть, ревность, разборки на почве неприязни тоже отпадают. Ни следов преступления, ни тел обнаружено не было.

— Но всех объединяет двухметровый рост и крепкое телосложение, — практически закончил за мужчину Карат, тяжело помассировав переносицу, — Они отлавливают нас по старинке: просто выбирают самых крупных, а затем пытают до тех пор, пока не поймут силу и выносливость. Вероятней всего, что эти мужчины уже мертвы. А вот Гризли стал лакомым кусочком для дальнейших исследований. Теперь им проще только в одном — они