Путинбург - Федор Галич

магазине» себе новых любящих и заботливых родителей. В общем, избавившись от прибора телепортации он, будто бы заново переродился и, сбросив с души камень прежних переживаний, испытал сильное облегчение. Вместе с «камнем» спал с его плеч и груз невероятной ответственности перед бывшими современниками, и теперь он мог не посвящать свою новую жизнь написанию учебника «Будущей истории», а просто его прожить, от корки до корки.

Находясь на мощном эмоциональном подъёме, в отличном расположении духа, Владимир, как только прибыл на автовокзал, со всех ног понёсся на набережную к Венере, чтобы поделиться с ней своей радостной новостью о том, что отныне время не сможет их разлучить, а заодно, и сочной, спелой клубникой.

Увидев приближающегося к ней, с ведёрком красных ягод, сияющего Владимира, Венера несказанно обрадовалась, но потом, вспомнив, что обиделась на него за проявленную им симпатию к её лучшей подруге, артистично изобразила мимикой холодное равнодушие.

— Привет, «Ассоль»! А вот и твой «Грей». Ты скучала без меня? — взял инициативу в свои руки Владимир, припав перед девушкой на колено и вытянув вперёд клубнику. — За то, что ты дождалась меня и не уплыла в море с незнакомыми туристами, я принёс тебе в награду диковинные плоды, выращенные вручную на самой настоящей грядке, а не слепленные из искусственных ингредиентов на химическом кулинарном заводе.

Девушка продолжала, молча, смотреть в морскую даль, делая вид, что незнакома с подошедшим к ней молодым человеком.

— За то время пока меня не было, ты успела уже меня позабыть? Эх, какая же у тебя всё-таки короткая девичья память, — шутливо пристыдил подругу Владимир, раздосадовано мотая головой. — Ну, что ж, тогда давай знакомиться заново. Меня зовут Владимир. А как тебя?

— Дура, — меланхолично представилась Венера. — Зови меня «НАИВНАЯ ДУРА». Ты ведь такой меня себе представляешь? Так будет гораздо честнее и намного проще общаться.

Владимир привстал с колена, поставил ведёрко с ягодами на пирс и присел возле, вяло болтающей в воде ногами, строптивой девушки.

— Венера, ты обиделась на меня за то, что я несколько дней здесь не появлялся?

— Ты мне не муж, не парень, почему я должна на тебя обижаться за это? — ледяным голосом произнесла Венера, гордо восседая на пирсе, словно «Снежная Королева» на троне.

— Почему ты тогда не принимаешь от меня мой сладкий подарок?

— Потому что я не питаюсь «объедками», — спокойно ответила Венера и с силой шлёпнула ногой по воде. — Я что, похожа на голодную «чайку», чтобы набрасываться на недоеденные твоими «лебедями» плоды?

— А с чего ты взяла, что я ими кормил каких-то «лебедей»? — не понимая, что происходит и о ком идёт речь поинтересовался Владимир, чувствуя, как его настроение стремительно начинает портиться вместе с ягодами.

— Но ты же меня променял на мою подругу? А раз Катька, зная о нашей взаимной симпатии, тебя приняла, значит, она и есть самая настоящая «лебедь», — обосновала свои предположения Венера, уверенно замкнув логическую цепь своих рассуждений.

— Ты и вправду дурёха, раз так думаешь про меня и про свою подругу, — хмыкнул Владимир, легонько постукивая указательным пальцем по белоснежной половине головы Венеры. — В последний раз я видел Екатерину Андреевну в твоём катере и с тех пор с ней не встречался.

— То есть, ты хочешь сказать, что добыл этот безумно дорогой «десерт» специально для меня? — ехидно спросила Венера, повернув голову к щедрому «ухажёру».

— Да, моя королева, — уверенно подтвердил Владимир и заискивающе взглянул Венере в глаза.

— А ты вообще в курсе, что настоящей клубникой друзей не балуют, и я могу это расценить как предложение «руки и сердца»? — немного оттаяв, предостерегла юношу от опрометчивых поступков Венера.

— Не напрягайся. Я просто хотел тебя угостить этой наивкуснейшей ягодой, без всякой «задней мысли». Хотя, я бы не исключал и вариант с «предложением». Если верить твоим словам, мы же испытываем друг к другу взаимную симпатию? — ухватился за неосторожно оброненную девушкой фразу Владимир и нежно приобнял Венеру за талию.

Девушка смущённо опустила глаза.

— Ты знаешь, мне действительно с тобой интересно и твоё долгое отсутствие убедило меня в том, что мне тебя катастрофически не хватает. Это какая-то патология. Ты заразил меня своим обаянием и сбежал, чтобы я умерла от тоски.

— Прости, но, похоже, это ты делаешь мне предложение, а не я тебе, — расшифровал выше сказанное девушкой как признание в любви Владимир и приобнял Венеру ещё крепче.

— Дурак! — воскликнула Венера и оттолкнула от себя Владимира. — Ещё чего не хватало!

— Ну, значит, мне показалось, — умышленно сделал неправильный для себя вывод Владимир и демонстративно отвернулся от девушки в сторону.

Минуты три, молодые люди, молча, сидели на слегка покачивающемся пирсе, прислушиваясь каждый к своему сердцу.

— А ты скучал по мне, хоть немножечко? — решила исправить патовую ситуацию Венера, почувствовав, что слегка «перегнула палку».

— По-моему, благоухающая клубника, брошенная к твоим ногам, а не к ногам Екатерины Андреевны, красноречиво говорит вместо меня, по кому я скучал больше, — фыркнул Владимир, считая данный факт неопровержимым доказательством его верности и «скучания».

— Почему же ты тогда не бросился вслед за мной, не остановил меня и позволил так просто уйти? — продолжала Венера кокетливо допрашивать «подозреваемого» в измене приятеля.

— Броситься догонять катер? Я что, похож на дрессированного дельфина, играющего с тобой в «догонялки»? — взбесился Владимир, посчитав предъявленные обвинения чересчур глупыми.

— Ах, да. Прости. Совсем забыла, что уходила от тебя по воде на мощной и быстрой яхте, а не по пирсу, постукивая каблучками. Ревность так затуманила мой рассудок, что я плохо соображала в тот момент что делаю, — начала оправдываться Венера, виновато потупив взор. — Но это ни в коем случае не является твоим алиби. Если ты так сильно скучал по мне, то почему не пришёл на следующий же день? Кто тебя не пускал ко мне? С кем ты провёл все эти дни?

— С гладиаторами, — буркнул, Владимир, не поворачиваясь.

— Ты дрался на поединках? — ахнула Венера и, резко развернув Владимира к себе, испуганно стала выискивать на его лице возможные ссадины, синяки и ушибы.

Столь искренние переживания девушки о его физическом здоровье и ласковые прикосновения её тёплых ладоней к его щекам, моментально отбили у Владимира желание продолжать корчить из себя «обиженку», а вместо этого ему безумно захотелось её поцеловать.

С трудом сдерживая свои устаревшие для этого времени порывы впиться в пухлые губы Венеры и слиться с ней в продолжительном «засосе», Владимир вновь приобнял девушку за талию и примирительным тоном успокоил:

— Да не дрался я с ними, а просто общался.

— С гладиаторами? — уточнила Венера, представив