Выбор королевского дознавателя (СИ) - Ульяна Муратова

ругаться. Очень правдоподобно. Для серьёзных допросов всегда используем, действует отменно. Потом сама посмотришь на реакцию. Только не смейся и никому не рассказывай, это жуткая тайна!

— Не-не-и-нет! — громко взвыл голос за стеной.

Меня пробрало.

— И где он так научился? — шёпотом спросила я.

— Ходят шутки, что в спальне Саржена, — заговорщически подмигнул ардан. — Но на самом деле у нас в отделе и научился. Была одна стажёрка ещё давно, очень громкая и крайне истеричная особа. К тому же жутко боялась насекомых. Поэтому их на её стол регулярно и подкидывали. А она орала, как потерпевшая. Даже попугай научился, потому что всем, чем пугали её, потом кормили его. Вот он и привык. А когда ту девушку убрали из отдела, сам стал орать. Вот так всё и получилось.

— Не очень смешные у вас шутки, — передёрнула я плечами, от души посочувствовав той девушке.

— А что ты хотела, суровый мужланский коллектив. Либо ты адаптируешься и показываешь зубы, либо тебя выживают. Мы должны доверять друг другу. А такая увидит жука в засаде и заорёт. Кому это надо? Кстати, была у нас одна девочка, она боялась темноты. Её в камере заперли, без света. Так она наорала на напарника своего, чтоб пожрать принёс, а потом сама пятидневку там просидела с открытой дверью, пока бояться не перестала. И лично всем отомстила, кто её запер. Потом, когда вышла. Очень изобретательно, надо сказать. В общем, чудесно вписалась в коллектив.

— А с тобой что сделали?

— М-м… эту историю я не люблю, но лучше расскажу тебе сам, чем Хазарел или кто-то другой. Мне подсунули одну юную, но прожжённую проститутку с очень жалостливой историей. И я купился. И на слёзки, и на стенания, и на обвинения. В общем, арестовал «преступника», которым оказался другой дознаватель. С тех пор лет на восемь как отшептало. Но с тобой я всё равно попался. Обморок-то был настоящий…

Ещё один леденящий душу пронзительный крик прорезал тишину.

— Долго нам ещё ждать?

— Сначала преступницу заведут в комнату. Мы на неё посмотрим, изучим. А потом поговорим.

Аршес открыл неприметную дверь и запустил меня внутрь. В нашем помещении было сумрачно, а соседнее хорошо освещалось. Пару минут спустя туда завели закованную в кандалы-блокираторы директрису и пристегнули к столу. От холёной надменной женщины, которую я знала, мало что осталось. Одетая в испачканное драное платье, с отросшими седыми корнями волос (вот уж не знала, что она волосы красит!), она периодически остервенело чесалась.

— Она нас не слышит? — шёпотом спросила я.

— Нет, если не кричать.

В этот момент где-то рядом протяжно застонал и запричитал попугай. Зайта Наррасти вздрогнула и попыталась обхватить себя руками, но кандалы не позволили.

— И долго мы будем наблюдать?

— Да нет, собственно, всё уже понятно. Ты посмотришь, как изменится её поведение, когда мы войдём в камеру. Сейчас, наедине с собой, она настоящая.

— За мной ты тоже так наблюдал? — тихо задала я ардану вопрос.

— Немного, — неохотно признал Аршес. — Тебя я ещё и потомил, чтобы ты сама себя накрутила. Собственно, Наррасти допроса уже несколько дней ждёт, так что путешествие на корабле имело двойной смысл. Её мало кормили и много стращали. И теперь не нужно будет тратить время и силы на запугивание. Кстати, Ви, ты голодная?

— Немного. Предлагаешь перекусить до допроса? — встрепенулась я.

— Нет, предлагаю перекусить во время допроса, — мстительно ухмыльнулся Аршес и достал из кармана листок.

Черкнул пару строк и отправил послание порталом.

— Ты уверена, что хочешь участвовать в допросе, Ви?

— Да. Но я ничего не умею.

— Справишься. В какой-то момент я выйду, а ты просто скажи, чтобы она всё поскорее рассказала, иначе её ждёт настоящий кошмар. Можешь меня бесчеловечным монстром назвать. Ах да, и подыгрывай мне.

— А что если она тоже умрёт? — разволновалась я. — Как Анастас?

— Её осматривал целитель. Крепкая тётка, ничего ей не будет, — уверенно ответил гайрон.

Минут пятнадцать спустя нам принесли две дымящиеся кружки — с кофью и чаем — а также тарелку умопомрачительно пахнущих пирожков с ливером. Ардан подхватил её и показал мне:

— Ви, вот этот пирожок сверху, самый румяный и крупный, отдай ей, когда я выйду. Тогда не придётся насильно в неё зелье правды вливать. Поверь мне, процесс очень неэстетичен. И обязательно сама какой-нибудь другой пирожок съешь. Желательно до того, как её угостишь.

— А она хоть что-то возьмёт из моих рук?

— Вот и проверим. Сама только не съешь накачанный зельем пирожок. Это не опасно для здоровья, но голова будет раскалываться, и захочется все секреты выдать. А тебе ещё тайны Аливетты хранить, так что будь внимательна.

Аршес чмокнул меня в нос и повёл за собой.

— Зайта Наррасти, — поприветствовал дознаватель, входя в допросную. — Очень давно ждал с вами встречи.

Аршес поставил блюдо с пирожками на противоположный от директрисы край стола и усадил перед ним меня.

— Прошу прощения за нашу неделикатность, столько дел, не успели пообедать.

За стеной раздался нечленораздельный холодящий душу вой. Сидящая перед нами пожилая женщина подпрыгнула на месте.

— Ах, это. Прошу прощения. Издержки помещения. Тут рядом пыточная, такое уж соседство, — весело оскалился гайрон и, переждав следующий вопль, продолжил: — Зайта Наррасти, скрывать я не стану, да и не умеют этого делать дознаватели. За совершённые вами преступления вы умрёте. Но есть два варианта. Долгая мучительная агония или быстрая безболезненная смерть во сне. И решение о том, что вас ждёт, принимать буду я. Поэтому лучше вам меня не раздражать и сейчас же в подробностях рассказать, кто был заказчиком похищений и экспериментов над детьми.

Зайта Наррасти плотно сжала дрожащие губы, с ненавистью смотря на Аршеса. Я схватила с тарелки самый маленький пирожок и принялась жевать, переводя взгляд с одного лица на другое. За стеной снова взвыли, раздался металлический лязг, и крик вдруг оборвался на высокой ноте, а затем перешёл в жалобные, протяжные стоны.

— Не хотите разговаривать? Что ж, тогда придётся перейти к нежелательному сценарию.

Дознаватель поднялся и вышел. Растерянно посмотрела ему в след и тут же спохватилась.

— Вот, возьмите, — протянула пирожок зайте Наррасти и добавила: — Лучше всё расскажите. Он — настоящий монстр, только с виду кажется обычным. Что дознаватели тут творят — это просто кошмар…

Кошмар, конечно. Вон, попугая мучают. И не стыдно им!

Директриса накинулась на пирожок, даже не слушая. Закончив, посмотрела на меня, но дать второй я не успела. Вернулся дознаватель с секретарём и папкой документов в руках.

— Итак, зайта Наррасти, ваши подельники во главе с Хениром