Евгения Сушкова - О пользе второго имени, или... «Я поеду с вами!» (СИ)

— Это была не просто «встретившаяся на дороге девушка»! Это была маленькая бестия, которая несколько лет назад свалилась мне на голову с дерева, выкрасила в безумные цвета всю одежду (хотя за это я ей спасибо должен сказать, но тут случай особый) и испортила волосы. Я эту вот «красоту» — кронпринц поднял руку вверх, безошибочно поднося ладонь к белой пряди, словно за пять лет делал так множество раз, — ничем исправить не мог! Уж не знаю, чем она тогда полила мои волосы, но эту прядь даже заклинание иллюзии не берет. А ей тогда было лет… не знаю, сколько ей было, но уже тогда от Эли были одни неприятности. Встреться она с моим братом сейчас, белая прядь стала бы меньшей из моих проблем. С ее способностями и его энтузиазмом им лучше встречаться где-нибудь на другой территории, там, где навредить они никому не смогут.

— Но ведь ее высочество уже не девочка, а вполне взрослая девушка, и, как мне показалось, вполне разумная и отдающая себе отчет в своих действиях. — Крис скептически хмыкнул. Оэн поднял руки, признавая поспешность и неполноту своих выводов: — Хорошо, она не всегда разумна, чаще импульсивна, но с тем, что Эллея выросла с тех пор, ты спорить, надеюсь, не будешь?

— Не буду.

— Уже хорошо, — вздохнул Оэн, отчаянно пытавшийся направить беседу в то русло, которое приведет Криса к вполне очевидным выводам. Эльф этому, кажется, упорно сопротивлялся, и они топтались на месте. Продвигаться постепенно, разбирая и анализируя поступки по мере течения разговора, кронпринц не желал, и это раздражало советника. Поднявшись на ноги, Оэн несколько раз прошелся по относительно свободному пространству между окном и столом, с трудом подавив желание дать другу подзатыльник, и решил перейти к сути дела: — Не пытайся отрицать того, что любишь ее высочество. Вас, эльфов, с головой выдает одна черта, которой вы сами, возможно, даже не замечаете: рядом с тем, кто вызывает в вас такие эмоции, вы начинаете вести себя по-другому. Вы никогда не раскрываетесь перед посторонними, оставаясь холодными, равнодушными и в чем-то даже безучастными, но с теми, кого вы впустили в свое сердце, вы становитесь другими. Не только с любимыми, с друзьями тоже. Ты принял нас с Эйданом, и рядом с нами не надеваешь маску «правильного» эльфа. Стоит зайти в комнату кому-то чужому, и ты превращаешься в его высочество кронпринца Крисстиена. Ты не замечал? С Эллеей — то же самое, только проявляется все это намного ярче. Ее ты признал почти сразу, с того момента, как попытался отвоевать у нее таррлинов, потому и вел себя, словно… — Оэн покосился на друга, понял, что сказал уже слишком много, и смягчил последние слова: — вел себя так, как это несвойственно эльфам в обычной ситуации. Попробуешь со мной поспорить?

— Нет.

Крис выпрямился в кресле. Книгу он аккуратно вернул на стол, сдерживая желание швырнуть ее в ту сторону, откуда доносился звук. Спорить с Оэном? Зачем? Вампир, как обычно, прав. Кронпринц за годы знакомства с советником ни разу не слышал от того ошибочного вывода. Не ожидал только, что когда-нибудь Оэну придет в голову анализировать поступки друга.

— Это ничего не меняет. Разлюбить — не так уж сложно. А Эллея — твоя невеста.

Оэн досадливо поморщился. Вот же… эльф влюбленный, нетипичный! Несчастный томик на столе привлек теперь взор вампира, с интересом рассматривающего толстенькую книгу и прикидывающего, поможет ли удар по голове таким предметом привести мыслительные процессы Криса в порядок. Остановившись за столом и опираясь на него ладонями, Оэн угрюмо поинтересовался:

— Ты всерьез считаешь, что я женюсь на девушке, которую любит мой друг и которая влюблена в него? Вам самим не надоело еще играть в этот фарс с чужими женихами-невестами? Хотя, о чем это я… вы же друг от друга даже имена настоящие до сих пор скрываете. Да, Тиен?

— Разрыв вашей помолвки вызовет международный скандал, который повредит, прежде всего, Тиронии, — ровным голосом продолжал Крис, предпочитая сделать вид, что не слышал слов друга.

— Тиронии вряд ли что-то повредит, — не согласился Оэн, чуть подаваясь вперед и стараясь достучаться до друга. — У них еще ни одной свадьбы не прошло без скандала. Тут даже за примерами далеко ходить не надо: брак Эйдана и Женевьевы наделал шуму во всех королевствах. Да даже твоя собственная женитьба, от которой ты уже пять лет бегаешь… Думаешь, расторжение помолвки с ее высочеством Эллеей будет чем-то таким уж возмутительным?

— Эйдан и Дженни? — удивленно поднял брови Крис, и Оэн с облегчением выдохнул. Эльф начал реагировать на окружающий мир, интересуется старыми сплетнями, осталось приложить совсем немного усилий, чтобы уговорить его перестать бегать от себя самого.

— Он тебе не рассказывал? Да у них история любви, достойная войти в учебники, — усмехнулся Оэн, возвращаясь к креслу. Налив в стакан воды, устроился на прежнем месте и с хитрым прищуром посмотрел на друга. — В учебники антидипломатии. О том, что до Дженни у Эйдана была другая жена, ты знаешь? — Крис кивнул. — Трис была вампиршей из знатного рода, союз был политическим. Их поженили, не спросив даже согласия. Как и нас с ее высочеством, просто поставили перед фактом. Вполне естественным было то, что счастья такой брак никому не принес. Если уж на то пошло, весь дворец, наверное, вздохнул с облегчением в тот день, когда закрылась дверь ее семейного склепа. Я-то уж точно, — горько усмехнулся советник. — Эйдан даже ради приличий не пытался изобразить, что ему жаль умершую жену. Наоборот, на радостях пустился во все тяжкие…

— Это я знаю, — перебил Крисстиен. — Во все тяжкие мы тогда пускались вместе, если ты не забыл.

— Действительно? Да, точно… ты тогда от своей драконицы вырвался, тебе тоже необходимо было что-то… чуть более нормальное, чем влюбленный подросток. Тогда почему, во имя старших богов, ты не прервал меня, когда я начал рассказ? — вспылил Оэн.

Тонкая усмешка скользнула по губам довольного собой эльфа:

— Ты так увлекся историей о печальной судьбе двух юных вампиров, что я не стал тебя останавливать. Ты бы себя видел: вдохновенно поднятое к небу лицо, горящие глаза, дрожащий от сдерживаемых слез подбородок! Эй, ладно, я пошутил! — воскликнул Крис, еле успевая отвести от себя выплеснутую из стакана воду. — Успокойся, советник, и рассказывай дальше. После того загула я надолго закопался в лабораторию, с Женевьевой познакомился, видимо, уже после того, как про скандал все забыли.

— На это, между прочим, потребовалось немало времени. И чтобы ты не вздумал меня еще раз обвинить в трепетном отношении к сплетням и романтическому бреду, постараюсь максимально сжать рассказ. Вампиры, если уж на то пошло, в любви мало чем отличаются от эльфов. Возможно, это свойство всех долгоживущих рас, и людям, гномам и оборотням оно незнакомо, но мы, если влюбляемся, тоже теряем остатки разума. Да-да, Крис, не гримасничай, грозными взглядами меня не проймешь, именно тоже. Как и эльфы. Эйдан, когда увидел ее высочество Женевьеву ат'Норриэ, отпустил мозг погулять. Сначала он всеми правдами и неправдами пытался добиться согласия на брак, но обе стороны были против. В итоге он просто похитил девушку, отказываясь вернуть ее семье и наплевав на дипломатию и международные отношения. На его счастье, Дженни оказалась такой же безголовой и ответила ему взаимностью. Сплетни о том, как они убегали от разведок двух королевств, смаковали в каждом дворе. Когда их, наконец, поймали, родителям не оставалось ничего другого, как сделать хорошую мину при плохой игре, и объявить брак непослушных отпрысков политическим и заранее обговоренным. Алистер после церемонии три года с сыном не разговаривал. И ты считаешь, что какой-то разрыв помолвки сможет по скандальности превзойти это?