Рождение бессмертной - Линси Сэндс

пролаял: «Господи, женщина! В твоей голове зияющая рана. Перестань быть такой чертовски упрямой и позволь им дать тебе кровь.

Дрина подняла голову, ее глаза были серебряными и кроваво-красными. Он подозревал, что она снова собирается спорить, но тут она заметила его и простонала: «Магнус».

В комнате воцарилась тишина, все взгляды обратились на него, и Магнус обеспокоенно спросил: — Что, черт возьми, случилось?

«Почтальон забрал ее. Прости, — простонала Дрина. «Я сказала ей идти на кухню. Но она спасла мне жизнь, и он забрал ее».

— Забрал кого? — спросил Магнус, страх полз по его спине, когда он оглянулся на сочувствующие взгляды людей в комнате. — Где Эллисон?

— Элли забрал почтальон, — тихо сказала Элви, подходя к нему. «Мне жаль. Мы попытались остановить его, но он просунул мачете в ручки входных дверей, и мы не смогли выйти. К тому времени, когда мы выбежали через заднюю дверь и обошли вокруг, его уже не было».

«Что?» — спросил он с замешательством и недоверием. — Зачем почтальон забрал ее?

«На самом деле это был не почтальон, — объяснил Тайбо. «Он мертв в фургоне на улице. Мы думаем, что это был Абаддон или один из его людей в форме мертвого почтальона. Он подошел к двери с почтовым мешком и коробкой. Он был похож на почтальона. Дрина пошла расписаться за посылку и… ". Его взгляд скользнул к Дрине. «Похоже, он собирался отрезать ей голову, но Элли предупредительно закричала, и Дрина пригнулась».

Взгляд Магнуса вернулся к зияющей ране на голове Дрины. Это была серьезная рана, но она заживет.

«К сожалению, — продолжил Тайбо, — помимо крика, Элли бросилась вперед, мы думаем, чтобы помочь Дрине, но он ударил ее рукоятью мачете по голове, перебросил через плечо и убежал».

— Но он воткнул мачете в дверные ручки, чтобы не могли последовать за ним, — пробормотал Магнус то, что сказала Элви.

Все в комнате закивали, а Магнус недоуменно уставился на них, а затем яростно выпалил: — Ну, какого черта вы все здесь стоите? Нам нужно отправиться на ее поиски.

— Мы собирались это сделать, но понятия не имеем, с чего начать, — тихо сказал Виктор. — Он мог отвезти ее в соседний дом или аж в Лондон. У нас нет людей, чтобы обыскивать такую большую территорию от двери к двери».

— Ну, мы не можем просто стоять здесь и ничего не делать, — прорычал он с возмущением.

— Люциан сейчас в пути с Башей и Маркусом, — сказал ему Виктор. — Он думает, что она сможет сузить круг поиска. И мы ожидаем, что скоро позвонит и Абаддон. Ему нужна не Элли. Лиам».

«Мы думаем, что он позвонит, предложит обмен», — объяснил Тайбо. «Лиам за Элли».

«Да. — выдохнул Магнус, чувствуя, как к страху, сжимающему его грудь, подкрадывается надежда. Абаддон не стал бы убивать Элли. Он попытается использовать ее для торгов.

«Тем временем мы пытаемся заставить Дрину принять кровь, чтобы она могла вылечиться», — вставила Элви. — Но она полна решимости найти Элли и не позволяет нам ей помочь.

Магнус нахмурился и взглянул на женщину. «Свяжи ее и напои кровью».

— Мы не будем связывать ее, — прорычал Харпер. — Нам просто нужно вразумить ее. Она-"

— Ты не сможешь вразумить ее, Харпер — она в шоке, и, вероятно, у нее поврежден мозг вдобавок, — нетерпеливо рявкнул Магнус. «И если ты не привяжешь ее, в конце концов она попытается снова встать, упадет, и вы будете соскабливать ее мозг с пола и пытаясь поместить его обратно в ее голову. Так что надень на нее цепь, поставь капельницу, параллельно вливай кровь в ее горло и открой еще один пакет, чтобы полить рану. Ей нужна вся кровь, которую она может получить, и быстро, иначе она потеряет ребенка, которого носит».

Побледнев, Харпер повернулся к кровати и рявкнул: «Где цепи?»

— Я принесу, — сказал Виктор, выскальзывая из комнаты.

Зная, что они хранятся в бельевом шкафу в холле, Магнус не удивился, когда мужчина быстро вернулся. Виктор протянул одну цепь Харперу, но также дал Магнусу и ДиДжею по одной, затем взял другую, и они обошли вокруг кровати.

Дрина не очень красиво легла, чтобы ее приковали. Она боролась как дикая кошка, крича, все это время, что должна найти Элли. Магнус был рядом с ней. Он тоже хотел отправиться на ее поиски и боролся с собой, чтобы не сбежать из дома и не прыгнуть в машину. Единственным, что удерживало его там, была надежда, что Баша действительно сможет сузить круг поиска, и возможность того, что Абаддон позвонит и, возможно, скажет что-нибудь, чтобы выдать свое местонахождение. Однако это было тяжело.

В тот момент, когда они заковали Дрину в цепи, женщины бросились вперед: Катрисия поставила капельницу, Мейбл сунула пакет с кровью в раскрытый рот Дрины, а Элви, стоя на коленях в изголовье кровати, медленно выливала содержимое другого пакета на рану Дрины.

«Как ты узнал?» — спросил Харпер с беспокойством, омрачившим его лицо, пока он смотрел, как работают женщины.

— Потому что она сказала, что Элли спасла ей жизнь, и она бы умерла, если бы он отрубил ей голову, — мрачно ответил Магнус. «Я знаю только пару случаев, когда бессмертный был обезглавлен и не исцелился, когда голову быстро вернули назад, и оба они были беременными женщинами».

«Почему это имеет значение?» — спросила Элви, на мгновение оторвавшись от того, что она делала.

Когда Магнус устало вздохнул и провел рукой по волосам, объяснила Катрисия. «Ученые Аржено не уверены, но они думают, что когда обезглавливают мать, нано автоматически бросаются к ребенку как к жизнеспособному заместителю хозяина и вселяются в него, чтобы попытаться сохранить ему жизнь».

— Бросая мать, — пробормотала Элви.

— Как крысы с тонущего корабля, — с отвращением сказала Мэйбл.

— Дрина не говорила мне, что беременна, — нахмурившись, сказала Катрисия.

— Я тоже не знала, — призналась Элви.

«Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал, пока не пройдет четыре месяца», — тихо сказал Харпер. «Она хотела быть уверенна, что не потеряет ребенка».

— Она его потеряет? — спросила Мэйбл.

Ни у кого не было ответа.

Закончив с капельницей, Катрисия отступила, посмотрела на Дрину и прокомментировала: «Значит, Элли действительно спасла ей жизнь».

— Скорее всего, — согласился Магнус и подумал, что теперь он просто обязан спасти ее.

Элли резко проснулась и открыла глаза прежде, чем остановилась, чтобы подумать. Это не сильно усилило ее боль, но ей уже было не очень больно. Впрочем, не так плохо, как в прошлый раз, когда она очнулась, и полагала, что ей следует благодарить за это Абаддона. Этот ублюдок навязал ей кровь в последний