Капкан для кошечки - Маргарита Солоницкая

по столу. — Ты бы осталась рядом со мной. Радомиру бы другое место нашли. И вообще, какого черта вы меня даже не поставили в известность, что Лада жива? Люба, не смей отводить глаза!

— Да потому что ты достал своим тотальным контролем, — злобно огрызнулась Люба. — И меня и Радомира. Тем более что сын решил не впутывать тебя во все это.

— Сам решил разобраться? — ехидно произнес Пересвет. — И что? Я вижу, как он разобрался. Гниёт, хрен знает где, под землей. А мою внучку похитили, и никто не знает, где она. И это только ваша вина. Твоя и Радомира. Самостоятельные слишком.

— Может, хватит? — неожиданно рявкнул Ярослав, не выдерживая всего этого бедлама. — Или вы продолжаете свои семейные разборки с обвинениями, а я тем временем разнесу, к чертям собачим, всю вашу магическую кодлу, вызволяя Ладу. Либо вы ищите ее сами, и никто не пострадает.

— Так… — протянул Пересвет, пытаясь выискать взглядом вампира, которого не видел. — Это еще кто?

— Я, — широко улыбнулся Ярослав, не скрывая клыков, и наклонился над креслом так, чтобы Пересвет его увидел.

— Вампир, — хмыкнул Пересвет. — Мало мне оборотня в зятьях, так еще и это. И какого хрена тебе надо от моей правнучки, что ты так за нее переживаешь?

— Она моя возлюбленная, — очень спокойно ответил Князь и прямо посмотрел в глаза мага.

— А Лада знает об этом? — неожиданно ехидно уточнила Любомира.

— О как! — услышав вопрос дочери, хмыкнул Пересвет и замолчал, уставившись на вампира.

— Просто найди ее, — тихо произнес Князь, не отводя взгляда от мага.

— Да как же я найду ее? — возмущенно всплеснул руками верховный. — Эти идиотки провели такой обряд, что Лада теперь скрыта от всех полностью. А откат был?

— Был, и сильный, — подтвердил ошарашенный таким вопросом Князь.

— Так я и думал, — фыркнул Пересвет. — Вдвойне идиотки. Проводили малым составом.

— Да какая разница? — возмущенно спросил Князь.

— А такая, — усмехнулся маг, — если обряд проводится не полным составом ковена, то срок его действия ограничен.

— Сколько? — только и уточнил Ярослав.

— Пять дней. Потом ее можно будет отследить обычными методами, — уточнил Пересвет.

— Спасибо за помощь, — усмехнулся Ярослав, потянулся к столику и закрыл крышку ноутбука, прерывая связь.

— Ты что? — воскликнула Люба.

— Завтра пять дней будет, ровно в полночь, — тихо ответил Ярослав и добавил, — все равно Пересвет нам не может помочь. Так что будем искать сами.

— А если ее до этого времени убьют? — нервно воскликнула Люба.

— Не убьют, — уверенно успокоил ведьму Ярослав. — Нам надо только держать все под контролем.

— Я готов, — тут же подобрался Глеб.

— Установи слежку за домом магов, — приказал Ярослав и потер виски.

— Хорошо, — кивнул Глеб и переместился.

— А вы, — обратился Князь к ведьме и оборотню, — остаетесь со мной. Люба, лови любые возмущения магии и контролируй проявление Лады. Как только ощутишь ее, сразу сообщай.

— Ладно, — вздохнула Люба. Она была очень расстроена разговором с отцом, который ничего не мог сделать в данной ситуации, да еще и ее во всем обвинял.

— Любимая моя, все будет хорошо, — попытался успокоить ведьму Степан и прижал ее к себе.

— Да отвали ты. И без тебя тошно, — огрызнулась ведьма. Резко поднялась с кресла и подошла к окну, вглядываясь куда-то в огни большого города. Где-то там, за этими огоньками была ее драгоценная Лада и ей было плохо. Это Любомира ощущала очень четко. Степан только вздохнул, но не стал подходить к Любе, прекрасно понимая, что ей необходимо побыть одной.

80. Лада

После того, как Евгений и Людмила ушли, я смогла расслабиться в той мере, в которой это было возможно. Мои силы были скованны веревкой, которую нацепил верховный. И это мешало связи с вампиром. Ярослав так и не отозвался на мои мольбы о помощи. Да и я его совершенно не ощущала, что было странным. Раньше я его чувствовала, а теперь нет. Пусть слабо, но чувствовала. Сейчас же все было заблокировано. Скорее всего, именно этой веревкой, которая была на шее. И снять я ее не могла. Стоило только поднести туда руку, как ее отталкивало. Просто взяться можно было, но снять не получалось. Ладно, подумалось мне, буду разбираться самостоятельно. Другого выхода у меня больше не было. Теперь не было. Князь не отзывался. Хотя, может быть, я просто не нужна ему. Думаю, все мысли были у него только о светлой целительнице. А кто я для него? Всего лишь замена. Причем неудавшаяся замена. Ведь я не светлая целительница, просто напоминаю ее внешне. И все. Больше ничего.

Спустя некоторое время дверь в комнату открылась, и какая-то женщина принесла поднос с едой. Приподняв бровь, я наблюдала за ней. Надо же, какая щедрость, мне доставили еду. Аппетита у меня не было совершенно, о чем я и сообщила женщине. Та только пожала плечами, поставила поднос на журнальный столик и удалилась. Я хмыкнула, поднялась из кресла, решив посмотреть, что же такого мне принесли на ужин. Ничего интересного. Овсяная каша. Я даже пробовать не стала. Никогда не страдала любовью к кашам, тем более, к овсяной. Поэтому, развернувшись от столика, вернулась к своему креслу и снова уселась в него, раздумывая, что же можно сделать в данной ситуации.

— Ты почему не ешь? — раздался вкрадчивый вопрос сзади.

— Сам жри свою кашу, — огрызнулась я, пытаясь понять, как Евгений так бесшумно появился к запертой комнате. Ведь я отлично слышала, как женщина закрывала дверь на ключ.

— Что такое? — удивился верховный.

— Сам жри свою кашу, — повторила я. — Эту гадню есть я не собираюсь.

— Вот как? — изумился Евгений.

— Вот так, — кивнула я, совершенно не ожидая того, что меня вздернут наверх.

— Детка, такая дерзкая ты меня возбуждаешь, — прошептал Евгений, прижимая меня к себе.

— А ты меня нет, — фыркнула я и отвернулась.

— Это меня не волнует, — ответил верховный, развернул меня и бросил на кресло. После чего приподнял мои бедра и принялся стаскивать джинсы. Потом его рука рванула трусики. И я поняла, что меня сейчас будут насиловать. Сердце сжалось от страха. Но я тут же отогнала его от себя. Не доставлю я Евгению такого удовольствия, как быть жертвой.

— И что это ты вдруг собрался делать? — едва сдерживаясь, спокойно поинтересовалась я.

— Как что? — хмыкнул Евгений, прижимаясь к моим бедрам. Его возбуждение я отлично ощущала.

— Ой, — хихикнула я, слегка покрутив бедрами, — а что это там такое маленькое ощущается? Неужели у тебя встал на фригидную курицу?

— Ссуука, — прорычал Евгений, пытаясь протиснуться в меня.

— Что такое, не получается? — посочувствовала я, опуская