Щепотка пороха на горсть земли - Дарья Андреевна Кузнецова

— Это все потому, что ты ему понравился, — уверенно заявила Анна. Прежнюю тему она развивать не стала: там явно было что-то личное, которым он не желал делиться, а она умела такое уважать. Сама вот тоже… — Я же говорила, у нас особенная земля. Жаль, что ты не веришь.

— Нет, почему, что особенная — это сложно не заметить, — он усмехнулся. — А эти все шаманские практики, духи, ведьмы… Извини. Наверное, с этими суевериями надо было вырасти, чтобы всерьез ими проникнуться.

— Ну… у тебя еще будет возможность убедиться, — вздохнула она.

— Джия будет помогать ловить колдуна? — предположил он.

— Может быть.

— Но не точно, да? А ты не хочешь привлечь к этому делу кого-нибудь еще? Мало ли как он подготовился. Сама же говорила, и ополчение у вас было, и чародеи есть. У меня-то дара нет, как будем с колдуном справляться?

— Разберемся как-нибудь, когда пойдем ловить. И мы договорились пока не обсуждать службу, помнишь? — Анна посмотрела на спутника с наигранным укором.

— Я больше не буду.

На их вещи никто не покусился. Людей здесь Дмитрий, конечно, не опасался, но зверья-то полно, однако Анна заверила, что все будет в порядке, и оказалась права.

Она достала из своей сумки большое плотное одеяло и тщательно его расстелила, раскидав с выбранной площадки мешающиеся камни и особенно неудачные шишки, а Косоруков тем временем распотрошил гостинцы от трактирщика. Среди них тоже нашлось покрывало, но оно было существенно меньше. По общему согласию его назначили столом и расположили на краю одеяла, на самом ровном месте, а на него уже выставили разносолы. Весьма разнообразные, отдать трактирщику должное. Нашлась даже бутылка вина, штопор к ней и пара хрустальных бокалов.

Сами расселись по бокам от стола, чтобы не натащить сапогами мусор на одеяло.

— Светский выезд, — со смешком прокомментировал Дмитрий, занявшись бутылкой. — Не хватает пары ракеток для бадминтона. У вас в него не играют?

— Не прижилось, — пожала плечами Анна. — Некоторые увлекаются, но… нет уж, лучше без них.

Воспользовавшись тем, что у него заняты обе руки, девушка с хулиганским видом сдернула с мужчины шляпу и пристроила у себя на коленях.

— Что случилось? — озадачился Дмитрий и, поморщившись, тряхнул головой, откидывая со лба волосы.

— Ничего. Мне не показалось, — вздохнула она, разглядывая местами отходящую подкладку. — Ты еще когда ягоды принес, я об этом подумала, но потом отвлеклась и забыла сказать. У тебя совершенно негодная шляпа, почему ты ее носишь?

— Привык, — не обиделся он и только пожал плечами. — От солнца защищает, от холода тоже, от воды, что от нее еще надо? Держи, — он протянул до половины наполненный бокал, налил в свой столько же и отставил бутылку в корзину, чтобы случайно не опрокинуть. — За Шналь и его красоты.

— А ты умеешь уговаривать, — Анна рассмеялась, отложила шляпу в сторону. Хрусталь мелодично звякнул. — Даже если бы я не хотела пить вино, от такого тоста сложно отказаться.

Некоторое время они обсуждали проницательность трактирщика, отдавая дань вину и закускам, а когда бокал закончился, Анна отставила его в сторону и вытянулась на одеяле вдоль импровизированного стола. Дмитрий обернулся и, опираясь на руку, слегка навис над девушкой — ее лицо оказалось аккурат позади него. Неслучайно, конечно, но признаваться в этом она не собиралась. Как и в том, что закинула руки за голову и сладко потянулась, позволяя блузке обрисовать грудь, тоже неслучайно. Может, романтического опыта у нее не имелось, зато наблюдательности было не занимать, и она замечала, как смотрит на нее мужчина и как реагирует. Правильно реагирует, что уж там.

— Кажется, ты не выспалась, — заметил Дмитрий с легкой улыбкой, заставив себя перевести взгляд на ее лицо.

— Ничего подобного, просто сидеть неудобно, — возразила Анна. Открыла глаза, и некоторое время они молча разглядывали друг друга. — Дим, а у нас сейчас свидание?

— Полагаю, что так, — с нервным смешком ответил он. — В современном стиле.

— Как это?

— Еще во время моей учебы считалось не вполне приличным юноше и девушке оставаться наедине, — отозвался он уже с искренним весельем. — После войны взгляды, насколько я знаю, переменились, да и до нее процесс начался, но все равно. Если бы у тебя были строгие родители, они бы мне этого не простили.

— Если бы отец был жив, ты бы ему очень понравился, и меня тебе он доверил бы без малейших сомнений, — не согласилась Анна. — Вот про маму не скажу, я ее не застала…

— Извини, — нахмурился он. — Я сказал это не подумав.

— Все в порядке, — возразила она, положила ладонь на локоть его опорной руки и улыбнулась. — Мне не хватает папы, но не настолько, чтобы каждое упоминание причиняло боль. Люди умирают, с этим ничего не поделаешь. Зато я точно знаю, что душа его в покое. Как верят чжуры, ушла, чтобы родиться вновь, или, как учит христианство, отправилась на небо, — не знаю, но — в покое.

— Ты очень необычная девушка, — заметил Дмитрий.

— Действительно, — еще шире улыбнулась она.

Ему остро хотелось ее поцеловать, и некоторое время он упрямо боролся с этим желанием, но все чаще задерживался взглядом на губах. Он помнил их нежность, тепло, чуткость, и эти воспоминания не давали покоя. Останавливало только одно: понимание, что одним поцелуем довольствоваться не получится, и он попросту боялся отпугнуть ее чрезмерным напором. Слишком явственно стояло перед глазами недавнее видение стройных бедер, обтянутых мягкой тканью, чтобы удержать при себе руки.

Впрочем, может быть, так даже лучше? И она перестанет дразнить его и испытывать терпение, если поймет и ощутит, к чему это может привести? В конце концов, он точно остановится, если она испугается и воспротивится, в этом он не сомневался, так почему бы и не?..

Мысленно выдав себе эту моральную индульгенцию, он склонился ниже и на пару мгновений замер, давая ей возможность ускользнуть, прервать его сомнения разговором. Но в ответ встретил только глубокий, темный взгляд, в котором читалось ожидание и предвкушение.

Она подалась навстречу и на поцелуй ответила сразу, охотно, без раздумий. Закопалась пальцами в его волосы, словно собиралась удержать и не позволить отстраниться, но… Чему тут