Хозяйка Тишины (СИ) - Снегова Анна

Финбар плюхается в единственное свободное кресло у двери, тянет Малену к себе за талию.

- Мой друг пускай оторвётся на минуту от своей колдуньи и послушает, что скажет моя. Оленёнок, скажи ему то же, что и…

- Ещё раз назовёшь меня Оленёнком, откушу тебе что-нибудь важное.

И всё ж она послушно села на предложенное место, обвила руками шею.

Рыжий лорд ухмыльнулся.

- Ещё раз вздумаешь кусаться, зубастая моя, стану называть тебя на Оленёнком, а Кабаргой.

- И угораздило же влюбиться в такого остолопа, - фыркнула колдунья, поудобнее устраиваясь у него на коленях.

- А давайте вы начнёте всё-таки с самого начала! – перебил их нежности Дункан. Зря. Я б с удовольствием ещё послушала. – А то вы пока тут воркуете, мы с Тэмирен сидим и ничего не понимаем. Малена! Кто и когда тебе сказал, что Финбар женат? И что вообще произошло между вами пятнадцать лет назад?

Я пихнула его локтем в бок. Ну нельзя же так бесцеремонно, в самом-то деле! Хотя и мне самой любопытно до ужаса.

- Мы… просто хотели сказать… если вдруг есть ещё какой-то новый враг, мы бы хотели знать… кого ещё нам опасаться?

- Уже никого, - вздохнула Малена. – Лучше посочувствуйте мне. Какой наивной дурой я была.

Они с Финбаром переглянулись и начали рассказывать. По очереди и одновременно, дополняя друг друга.

История оказалась старая как мир. Всему виной были людская ревность и зависть.

Это случилось в Оствинге, куда Финбар приехал с дружественным визитом в составе посольства Закатного края. Никто не знал, что один из широкоплечих рыжих воинов, которых в изобилии рожала Вествингская земля, на самом деле – наследник Серого меча. Феардан Фостергловер отправил старшего сына к Оствингскому двору, присмотреться к местным незамужним девицам. Раздолбай и гуляка Фин никак не желал остепениться, и отец, в конце концов, поставил ему ультиматум. Серый меч в обмен на внуков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В честь высоких гостей Оствинг затеял пышный приём, на него была приглашена вся местная знать. Но скучавшему Финбару ни одна из девиц не казалась достаточно интересной, чтобы ради неё распрощаться с свободой.

Зато он сам, судя по всему, показался достаточно интересной добычей для одной из них.

Младшая дочь повелителя Восходного края, Дея, была достаточно наблюдательной, чтобы заметить – один из гостей далеко не просто гость. Сейчас трудно судить, что навело её на эту мысль. Быть может, слишком ровная осанка, слишком высокомерный взгляд, слишком хорошая обувь. Может, подслушала чей-то разговор… ясно одно. Отчаянно завидуя старшей сестре, которая должна была наследовать холд Оствинг по праву первородства, она нашла отличный способ занять такое же место.

И всё поначалу шло неплохо.

Финбар вспомнил, как лениво развлекал беседой подсевшую к нему симпатичную блондинку в белом плате с гербом Восходного края, вышитым на груди. Уже прикидывал про себя, под каким предлогом закончить унылый разговор и уйти спать пораньше…

Но вдруг ему будто кто-то как следует врезал под дых – да так, что разом выбил весь воздух.

На пороге трапезного зала замерла девушка, закутанная в пыльный дорожный плащ. Пышная тёмная коса до самого пояса, тонкие пальчики, робко сжимающие фибулу плаща, взгляд испуганного оленёнка…

Финбар сам не понял, как оказался рядом.

Когда юная колдунья улыбнулась в ответ на его предложение снести головы каждому, кто посмеет её пугать в этом зале, у неё на щеках обнаружились ямочки. И тогда он понял, что пропал.

А та колдунья, выполнявшая первое после посвящения задание Ордена – поиск по всему Восходному краю одарённых девочек – без памяти, без оглядки влюбилась в широкоплечего высокого лорда. О котором знала только придуманное имя, коим он представлялся в этом посольстве. Который смотрел на неё так, будто она была произведением искусства. Единственной женщиной на всём белом свете. В руках которого она забыла и цель своего путешествия, и кто она такая. И то, что Орден не запрещает своим колдуньям связи с мужчинами, но строго карает отступниц, которые вздумали променять его на брачные узы и прочную сердечную привязанность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но судьба решила за неё – раньше, чем ей пришлось бы встать перед выбором. Раньше, чем проснулся Финбар, который, совершенно ошалев и потеряв голову, решил, что поиски, в принципе, можно дальше не продолжать. И так и быть, получит старший Фостергловер своих внуков. Так что наутро придётся всё же рассказать своей колдунье, что, во-первых, она уложила на лопатки не кого-нибудь, а наследника Закатного края, а во-вторых, что ни в какой Орден она больше не вернётся. Поедет с ним.

Если бы только он не отложил этот разговор.

Если бы только она не проснулась раньше него.

Если бы только не вышла в поисках воды из комнаты – из первых попавшихся пустых покоев, которые они нашли той ночью почти на ощупь, не в силах оторваться друг от друга, не в силах вынырнуть из водоворота пьяных, безумных поцелуев.

А в коридоре её уже ждала разъярённая Дея.

Она, судя по всему, очень не любила проигрывать. И ей до смерти надоело всегда быть второй.

Дея вихрем налетела на растерянную Малену. Сказала ей, что она – законная жена мужчины, который только что шептал Малене на ухо слова любви. Лживые, лживые! Нужные лишь для того, чтобы уложить в постель очередную доверчивую дурочку. Сколько их уже у него было!

Дея, верно, решила, что всё равно так или иначе женит на себе Финбара – так что её статус жены лишь вопрос времени. И даже если в будущем произойдёт какая-нибудь случайная встреча с темноволосой колдуньей, перед той всё равно предстанет счастливая супружеская чета повелителей Закатного края. По пути к заветному холду надо было всего лишь отшвырнуть мешающую соринку.

А потому она лгала. О, как вдохновенно лгала!

Заявила Малене, что её муж всего лишь поспорил с другом, будто колдунью уложить в постель не труднее остальных баб. Будто Дея слышала этот разговор собственными ушами – вот и отправилась искать неверного мужа по чужим комнатам… и нашла. Да и что ожидать от этих колдуний – всем известно, что они сплошь развратницы и потаскушки…

Много, много чего ещё говорила Дея, сверкая на неё разъярённым взглядом. А у Малены не было причин не верить.

Тогда она не подозревала ещё, что люди могут быть такими коварными. Её учили вдали от главной Обители Ордена, в глухой провинции Восходного края, где растят маленьких колдуний до того, как начать основное обучение. Малена только-только вырвалась в большой мир и была слишком, слишком доверчива.

Да к тому же – она теперь вспомнила теперь эту светловолосую! Видела её, как только вошла в зал – рядом с ним, смеющуюся его шуткам… Так значит, то была его жена...

Боль была слишком сильна. Не разбирая дороги, Малена бросилась прочь. Подобрала свой плащ с пола в трапезном зале. Взяла первого попавшегося коня на конюшне и понеслась, не разбирая дороги.

После бегства Малены Дея разбудила Финбара и попыталась влезть к нему в постель вместо нее. Сказала, что видела, как сбегает колдунья, прихватив коня. Попробовала «утешить». Но он быстро смекнул, что его во второй раз за сутки хотят обвести вокруг пальца, и выгнал нахальную девицу. Жениться к этому моменту расхотелось в принципе. И вообще, после того Финбар долгое время считал всех женщин меркантильными стервами и даже думать о женитьбе не желал.

А в то время, как он заливал свою тоску кислым элем, Малена всё дальше и дальше мчалась по пустынным дорогам сквозь утренний туман.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Никто за ней не последовал, хотя втайне от самой себя она и прислушивалась, не застучат ли копыта позади. Надеялась, что всё это просто дурной сон.

Дурной сон оказался длиной в пятнадцать лет.

Когда они закончили рассказ, надолго воцарилось молчание.

Малена и Финбар были всё ещё во власти нелёгких воспоминаний. Я видела, как они смотрят – так, словно до сих пор видят друг друга прежних. Даже несмотря на то, что прошедшие годы не пощадили – ни снаружи, ни внутри. И пожалуй… внутри даже сильнее.