Моё Пламя (СИ) - Герас Татьяна

— Да ладно! — возмутилась я, с усилием отстраняясь из объятий — кто б мне ещё позволил! Но я упиралась, шипя, чем только веселила брата. — Искров, не наглей! И нечего защищать этого… Ррр! Рабовладельца! Да он! — я буянила, под хохот моего любимого, но очень наглого родственника.

— Ой, только не ври, что он тебе совсем не нравится! Весь замок в курсе насколько! — глумился этот гнусный тип.

Я наконец вырвалась и села на своё место напротив. Приняла решительную позу, и сдув со лба выбившийся локон, ткнула обличительно пальцем в сторону брата и заговорила рассерженно, стараясь не обращать внимание на его искрящиеся смехом глаза.

— Давай-давай, веселись! Думаешь, мне тут сладко, а я дурью маюсь?

Ну и рассказала в красках, как попала сюда, про артефакт, про Орден Вечного, про всё, что говорила мне Ганна и Великая Госпожа. Про свой страх и вечные недомолвки, неясное будущее и презрение окружающих. А ещё про побег, как единственно возможный выход, насколько мне это тогда виделось. Ну уж, а когда выпалила про беременность и планы Верховной, у Васьки натурально отпала челюсть. Он больше не смеялся.

А мне вновь себя стало так жалко, что я шмыгнула носом и пробормотала обиженно:

— Да ему на меня плевать, он женится на этой двуличной принцесске и они с его мачехой на пару меня сожрут! Я не поеду в Волантес и не отдам ребенка, слышишь! Да пусть они все облезут и не ровно обрастут! — всхлипнула, закрывая лицо руками.

Пока я переживала острый приступ жалости к себе, брат опустился на колени возле моего стула, обхватив, как медведь, руками, позволяя уткнуться в его плечо и стоически пережидал женскую истерику.

— Успокоилась? — спросил он вкрадчиво, когда я наконец затихла. Шепотом, словно боялся новой неконтролируемой волны эмоций. Он дождался пока я кивнула, легко подхватил на руки и вновь сел вместе со мною в своё кресло. Развернул к столу, вручил ложку и провел рукою над пищей, с легкостью подогревая давно остывшую еду. — Быстро ешь, — скомандовал мягко. — Тебе теперь надо за двоих питаться, поняла? И не смей спорить.

Я, разумеется, тут же открыла рот возразить, но мне туда молниеносно отправили целую ложку вкуснейшей каши с какими-то сухофруктами и орехами. Я не ожидала такого вероломства, оскорбленно вскинулась… и начала интенсивно жевать.

Вкусно. Очень вкусно, особенно, когда бог знает сколько не ела.

— Ижуверг… — прочавкала не очень внятное обвинение с набитым ртом.

— Согласен, солнышко, — погладили меня примирительно, — готов быть кем угодно, только кушай и не плачь, — услышала я за спиной.

Приятная сытость вскоре начала разливаться по телу, желудок, как принято, начал оттягивать веки, и меня потянуло в сон — сказывалось всё пережитое, бессонная ночь да и моё состояние. Отложила ложку и откинулась на грудь Ваське. Слезать не было желания совсем, может подсознательно боялась, что если отпущу и уйду на кровать, то всё это окажется только игрой моего воображения.

Глаза слипались и я не стала этому противиться, почувствовав лишь то, что меня аккуратно укрыли сверху плащом, не пытаясь ссадить с колен.

— Подремли, искорка, всё будет хорошо, — пообещал мне ласковый голос и я провалилась куда-то в теплую бездну, которая сейчас совсем не пугала.

Чтобы спустя неизвестно сколько времени, пробудиться от грохота двери и такого знакомого рыка:

— Какого демона тут происходит?!!!

Глава 45

Знаете, что такое условные рефлексы? Это то, что в полубессознательном состоянии непременно вылезает само, пока мы ещё не успели толком оценить ситуации. По крайней мере, именно сейчас сонный разум Маши Искровой и вот эта вот оболочка сработали весьма слаженно, но не сказать, что разумно. Уж простите за тавтологию!

Но, похоже, то самое подсознание успешно внедрилось в чужое тело и ловко его отправило в единственно верном, по его мнения, направлении. То есть, попросту смело меня любимую с колен и тут же спрятало за спиной брата, как я поступала в детстве. Ведь где-то глубоко внутри я всегда знала, что это самое безопасное в мире место.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Надо пояснять, что одному разъяренному Огненному колдуну такое моё поведение ни прошлось по душе?

Божечки, да если бы Игнис в последнее мгновение не изменил угол атаки и не швырнул что-то убойное в несчастное окно, то, боюсь, никакие Васькины щиты нас бы не спасли.

А брат вообще молодец, спокойно так оглянулся, вытащил меня из-за спины, разворачивая лицом ко входу, и приобняв за плечи произнес, оглядев разгром:

— Неплохо. В этот раз к дверям прибавилось ещё и окно. Растешь, Владеющий! А ведь должен бы наоборот уже сделать какие-то умные выводы. Или что? Мозг пребывает ни в том месте?

Вот зачем, спрашивается, он его злит? Ох, уж эти мальчишки! Вечно им бы только чем-то помериться! Ну, прям как дети, независимо от возраста и званий!

Я испуганно подняла наконец глаза на явившегося сюда мужчину, рассматривая его напряженное лицо, сжатые в тонкую нить губы и ходящие ходуном желваки на скулах. Глаза метали молнии, волосы были растрепаны и черной волной спадали на плечи. Одежда в дорожной пыли, кое-где в пятнах грязи и бурых потеках, похожих на засохшую кровь, на рукаве дыра явно оставленная клинком.

Черт, он снова был в бою, а тут я со своими выходками… Потрепанный и усталый, но в целом, всё также хорош. Настолько, что глупое сердце предательски вновь пропустило удар.

Ох, дура, ты Машка! Но это уже не новость.

Полыхающие гневом глаза обращаются на меня, пару секунд прожигая, сканируя и словно оставляя огненный отпечаток.

— Маршалла, иди ко мне! — не просьба, приказ. Он властно протягивает руку, но Васька только сильнее прижимает меня к себе.

— И не подумает, — жестко заявляет мой упрямый братец.

— Юстум Арде, не зарывайся! Иначе мне придется забыть о нашей многолетней дружбе! — с нотками угрозы выдает Владеющий. — Отпусти мою женщину!

Васька успокаивающе поглаживает меня по предплечью, и этот жест не остается незамеченным. Я вижу, как Игнис сжимает кулаки и сильнее стискивает челюсти, держась из последних сил. Нет, ну что творит этот идиот Искров? Вот на кой ляд провоцирует ещё больше?

— Уверен, что она хочет оставаться твоей, Огненный? Или думаешь, что ты такой большой подарок? — добивает вопросом мой смертник братец.

Резкий рывок в нашу сторону, но я успеваю вырваться из хватки братишки, продолжая при этом удерживать его одной рукой, а другую машинально выставляя вперед ладонью, создавая шит, что появляется почти без моих усилий.

— Стоять оба! — рычу не хуже Владеющего, — Достали…

— Вот видишь, — ехидно выдает Васька, — Она не хочет, чтобы ты подходил. Тем более, что, как выяснилось, клятвы наша ведьмочка соблюдать Договор не давала, а стало быть вполне свободна выбирать сама с кем остаться!

Я вижу, как Игнис ошарашенно делает шаг назад, продолжая сжимать кулаки. Смысл сказанного до него доходит быстро.

— Значит ты всё же сбежала по своей воле, пусть пока не ясно, как тебе это удалось, — говорит он холодно. — Отчего же только теперь? Или раньше он не соглашался? — Огненный презрительно качнул головой в сторону своего тысячника.

От тона и вкладываемого смысла, внутри разлилась желчь.

Так значит? Выходит я, по его мнению, всё та же расчетливая тварь Маршалла, что просто подкатывала к более удобному мужику, выжидая пока тот дозреет, ну а пока пользовалась тем, что подсунули! Может ещё и на ревность Юстума рассчитывая?

Я горько усмехнулась, посмотрев на этого обиженного. Ага, на всю голову.

Внутри стало холодно и пусто. Ладно, Машка, ты же знала, что все эти красавцы не для тебя, вот пусть так и остаётся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты совершенно прав, Великий колдун Запада, — улыбаюсь зло, гордо задрав нос, — Вот видишь, дождалась! Он-то меня не променяет на ваши мягчайшие к ведьмам законы Предела, на выгодных во всех отношениях невест и прочие радости устоявшейся жизни. Да и давление общества его не сильно волнует, правда ведь, родное сердце? — поворачиваюсь я к брату.