Керрелин Спаркс - Как выйти замуж за вампира-миллионера

«Мне пора, милая. Спи».

— Чтоо?! Куда ты? Ты не можешь уйти!

«Я должен. Спи, любовь моя».

— Не уходи! — В голове, чуть выше переносицы, внезапно вспыхнула острая боль — и тут же пропала. — Роман?

Тишина.

Шанна лихорадочно пошарила в сознании. Он ушел.

— Ты… ты пещерный человек! — возмущенно завопила, она куда-то в потолок. — Как ты посмел вот так взять и уйти?!

Ответом ей было молчание. Шанна рывком села на кровати. Часы показывали десять минут седьмого. Ах вот оно что, сообразила она, упав на подушки. Рассвет. Всем порядочным вампирам пора баиньки. В ближайшие двенадцать часов Роман будет спать мертвецким сном.

Шанна со стоном закрыла глаза. Господи, заниматься любовью с вампиром! Да она спятила! И потом, что их ждет впереди? Он навсегда останется тридцатилетним — сильным, красивым, невероятно сексуальным. А она будет стареть.

Шанна, застонав, покачала головой. Их отношения были обречены с самого начала. Он навсегда останется юным прекрасным принцем.

А она превратится в уродливую старую жабу.

Проснувшись вскоре после полудня, Шанна пообедала в компании Говарда Барра и других охранников дневной смены. Изнемогая от скуки, она устроила постирушку, а потом уселась перед телевизором, «ЦВТ», само собой, работало, но все передачи шли исключительно на испанском или итальянском языках. Ну конечно, в Европе же сейчас ночь, сообразила Шанна.

Незадолго до заката она приняла душ и принялась поспешно наводить красоту — для Романа, естественно. Потом спустилась на кухню. Один за другим появлялись горцы. Каждый, увидев ее, Почему-то расплывался в улыбке, после чего лез в холодильник за бутылкой. Перед микроволновкой уже выстроилась небольшая очередь. Шанна обратила внимание, что шотландцы, украдкой поглядывая на нее, перемигивались и обменивались понимающими ухмылками.

Может, у нее в зубах застрял салат? Шанна с трудом дождалась, когда они разойдутся по своим местам. Наконец на кухне остался один Коннор — насвистывая, он ополаскивал в раковине пустые бутылки.

— А почему все сегодня такие довольные? — наконец не выдержала Шанна. — После вчерашнего я думала, что с минуты на минуту разразится война. А горцы просто-таки сияют.

— Угу, — кивнул Коннор. Но когда живешь на свете столько лет, как-то перестаешь торопиться, понимаешь? Не переживай, дойдет дело и до Петровского. Жаль, что мы не прикончили его еще во время Великой войны, — сокрушенно вздохнул он.

Шанна навострила уши.

— Была Великая война? Между вампирами?

— Угу, в 1710-м. — Закрыв кран, Коннор прислонился к шкафчику. Глаза шотландца затуманились. — Я там был. И Петровский тоже, хотя, как ты понимаешь, мыс ним сражались по разные стороны баррикад, — хмыкнул он.

— А как это случилось?

— Разве Роман тебе не рассказывал?

— Нет. Он тоже сражался?

Коннор коротко фыркнул.

— Он-то ее и начал — эту войну.

Неужели именно это имел в виду Роман, когда сказал, что у него на совести немало грехов?

— Расскажи, — попросила она.

— Что ж, думаю, беды не будет. — Коннор уселся напротив нее. — Вампир, который инициировал Романа, был редкостный мерзавец. Звали его Казимир. Так вот, в то время он со своей шайкой терроризировал окрестные деревни. Эти ублюдки насиловали и убивали, упиваясь мучениями своих жертв. Кстати, Петровский ходил у Казимира в любимчиках.

Шанна невольно поморщилась. Роман, скромный монах, ставший бродячим лекарем, — и вдруг оказался в этом змеином гнезде.

— И что случилось с Романом?

— Казимир был очарован Романом. Он поклялся, что вытравит все доброе, что еще оставалось в его душе. И сделает его воплощением зла. Он… — Коннор отвел глаза в сторону и покачал головой, проделывал с Романом ужасные вещи. Как-то раз, украв в деревне двоих детей, Казимир дал слово, что убьет обоих. А потом сказал Роману, что оставит одного в живых, если тот собственными руками прикончит второго.

— О Боже!.. — Шанна почувствовала, как содержимое желудка рванулось наружу. Неудивительно, что Роман уверен, будто Господь отверг его.

— Когда Роман отказался, Казимир пришел в бешенство. Собрав своих приспешников, он напал на монастырь и перебил всех монахов. А потом превратил монастырь в руины.

— О нет! Всех монахов?! И приемного отца Романа тоже? — Сердце Шанны заныло.

— Угу, и его тоже. Конечно Роман был тут ни при чем, но я знаю, что бедняга до сих пор винит в этом себя.

Да, в этом не было его вины, но теперь Шанна понимала, почему Роман до сих пор терзается воспоминаниями. Она тоже не виновата в смерти Карен, но до сих пор считает, что гибель подруги на ее совести.

— Руины монастыря… — ахнула Шанна. — Это та картина, что висит на пятом этаже?

— Угу. Роман повесил ее там, чтобы…

— Чтобы она стала для него вечным напоминанием… — Глаза Шанны наполнились слезами. Сколько же веков он, глядя на картину, растравлял свои раны?

— Угу, — с грустью кивнул Коннор. — Он увидел монастырь, превращенный в руины, и мертвые тела своих братьев. Это изменило его жизнь навсегда. Роман дал страшную клятву отомстить Казимиру и его подручным, однако он понимал, что в одиночку ничего не сможет сделать. Вскоре он сбежал и отправился на запад — бродил по стране, под покровом ночи разыскивая поля сражений, где грудами лежали умирающие, и инициировал их. Так в 1513 году во Франции после «Битвы золотых шпор»[15] к нему присоединился Жан-Люк, а после битвы при Флоддене[16] — Ангус. Он обратил их в вампиров, и они стали его первыми соратниками.

— А как он нашел тебя?

— Это случилось после битвы при Солуэй-Мосс[17]. — Коннор тяжело вздохнул. — В моей любимой Шотландии редко царил мир. Богатые охотничьи угодья для того, кому нужны умирающие воины. Истекая кровью я заполз под дерево, чтобы умереть спокойно. Там меня и нашел Роман. Он спросил, хочу ли я сражаться ради благородной цели. Но я так мучился от боли, что даже не помню, что ему ответил. Наверное, согласился, потому что в ту же самую ночь Роман обратил меня.

Шанна с трудом проглотила вставший в горле комок.

— И ты не жалеешь?

— О чем? — искренне удивился Коннор. — Нет, милая. Я ведь умирал. А Роман дал мне то, ради чего стоит жить. Кстати, с ним был и Ангус — это он инициировал Йена. К 1710 году Роману удалось собрать под свое начало целую армию вампиров. Ангус стал генералом. А я — капитаном, — похвастался Коннор.

— И тогда вы напали на Казимира?

— Угу. Мы сражались три ночи. Кровь лилась рекой. Те, кто был ранен и слишком слаб, чтобы уползти с поля битвы, погибали с первым лучом солнца. На третью ночь, незадолго до восхода, был убит Казимир. А те из его шайки, кому удалось уцелеть, бежали.