Ирина Ангара - Звезда по имени... (СИ)

Ощерившись, кивнула своим мыслям.

Да. Нам просто жизненно необходимо поговорить.

— Рауш? Что там с фабрикой? Ты нашел, что хотел?

— Документации нет, но вышли на таурианца, который может свидетельствовать против светлейшей.

— Угу. — глубокомысленно кивнув, на мгновение задумалась. А что нам это дает? А почти ничего. И это плохо. И что нам остается? Тоже, ничего, если конечно я не собираюсь прорежать стройные ряды родственников слишком кардинально. А я собираюсь?

Отыграв кончиками когтей бравурный марш, раздосадовано поморщилась.

Не собираюсь. Пока. А жаль.

— Рауш? А давай организуем завтрак в малой столовой? М-м-м? В тесной семейной компании, я, тетушка, ты да Дариус? Скажем через полчасика. Кстати, Дариус тут?

— Нет, но скоро будет.

— Вот и замечательно! Вот и ладушки!

Поторопив телохранителя на выход, принялась собираться.

Тетушка, ах, тетушка! Какая же ты все же интересная личность. И все то тебе неймется, и везде то ты пытаешься сунуть свой длинный носик. И не боишься же, что тебе его ненароком прищемят. Но я не Катраэла, у меня родственных чувств нет и не было. Что плохо, очень, очень плохо. Для тебя.

Тридцать минут спустя я последний раз провела расческой по волосам и медленно положив ее на полочку, критически посмотрелась в зеркало. Отражение показало молодую таурианку со светло-голубой, чуть сияющей кожей, большими черными непроницаемыми глазами и черными волосами, гладкой волной спускающимися до талии. Приподнятый подбородок, аккуратный нос и чуть кривящиеся в недовольной улыбке полноватые губы.

Неплохо. Но как обычно, могло быть и лучше.

Повернувшись в анфас, скривилась.

Худая, худая, как жердь. Женственности ноль. Единственный плюс — талия, на ее фоне откуда то вылезли бедра, а небольшая грудь смотрится чуть больше.

Поправив в последний раз платье, отошла от зеркала на пару шагов.

В целом образ неплох. Уверенная в себе молодая аристократка. Хотя все же высокомерное выражение на чуть детском лице смотрится странно, а в купе с глазами, в которых напрочь отсутствует подростковый максимализм и оптимизм, вообще жутковато. Но… неплохо. Эдакая голубовато-серебристая статуэтка, далекая и недосягаемая. То что нужно, особенно для встречи с тетушкой.

Ах, тетушка!

Мысленно потерев ладони, взглянула на новенький браслет. Ровно тридцать минут. И где же Рауш? Где он опять пропадает!?

В последнее время события наскакивали друг на друга как бешеные зайцы, и у меня просто не было свободного времени, чтобы спокойно поговорить со своей нянькой и решить накопившиеся вопросы, коих набралось очень и очень много. Я конечно понимала, что он занят не только службой безопасности, но и курирует часть финансовых потоков, а это действительно большой объем работ, и у него элементарно не хватает времени на мои капризы и мое сопровождение. Исключением был оборот, когда я только входила в курс дела, когда я тонула в новой для себя информации, и даже память Катраэлы была для меня слабым подспорьем. Тогда Рауш сопровождал меня круглосуточно. Я засыпала под его дыхание и просыпалась под его бубнеж. Я привыкла к нему, и как бы это не двусмысленно звучало, сейчас мне этого очень не хватало.

В последние дни он постоянно занят, его нет, и потому мне казалось, что он элементарно меня избегает. Эта тенденция началась после помолвки. Вот, был Рауш, в любом виде, в шаговой доступности или в информационной, а вот его нет. Ни так, ни эдак. Возможно я чего-то не понимаю, и не знаю элементарных вещей, возможно это какие-то местные традиции, раз появился жених, то часть "ответственности" перекладывается на него, а возможно что-то другое. Но я так привыкла, когда моя нянька рядом. Всего каких-то пятьдесят два дня и он стал для меня жизненно необходим.

Браслет запиликал. Не задумываясь, нажала кнопку приема. Рауш.

— Светлейшая? К сожалению не смогу Вас провести на завтрак, — заметив мои поджавшиеся в недовольстве губы, Рауш заговорил быстрее, — Светлейшая Касмина. Она уже минут пятнадцать пытается связаться с неопознанным номером. Это может быть важно.

Я медленно кивнула. Все верно, это может быть важно, а может и не очень, но лучше перестраховаться. Зная ее амбиции и совершенно не зная мыслей, на своей территории эту даму лучше держать под колпаком.

— Надеюсь ты будешь присутствовать на завтраке?

— Да. Прошу прощения, светлейшая.

Я кивнула, и Рауш отключился.

С телохранителем все более-менее понятно, а вот где прохлаждается жених?

Я бросила мимолетный взгляд на окно. Темень и периодически бьющиеся о стекло ветки, с силой прижимаемые к прозрачной поверхности. Мерзопакостная погода. Ветер не стихает второй день, а судя по тому, что мне удалось вспомнить, сезон ветров продлится еще дней двадцать, а может и чуть больше. Сейчас планета находилась на минимальной точке удаленности от двух оранжевых светил. Все три солнца действовали на планету разрушающе, создавая сильнейшие ветра и меняя давление. Раньше, раз в двадцать пять оборотов, погода полностью сносила таурианские поселения, пока не были придуманы сверхпрочные материалы, готовые выдержать и ветер, и все остальное.

Таурия интересный мир, суровый. Человек с проблемным здоровьем тут бы точно не выжил, особенно гипертоники и гипотоники. Остальные же худо-бедно могли бы находиться тут в спокойные 24 цикла, а в двадцать пятый, когда планета приближается к близнецам и удаляется от них, это было бы смерти подобно. Кровотечения из глаз и ушей были бы первыми признаками приближающейся тяжелой смерти.

Перед глазами внезапно возник джати. Здоровяк Лои, умерший именно так. Как будто мой визг вошел в диссонанс с его организмом, и тот не выдержав, начал… взрываться?

Не знаю.

Я поежилась и качнула головой.

Пока готовилась к завтраку, просмотрела отчет о вскрытии тела. Там действительно были микро взрывы. По какой-то странной прихоти, разорвались некоторые внутренние органы, последним не выдержало сердце. Сухие данные, разбавляемые красочными голограммами, на которые я старалась особо не смотреть, и вывод в конце. Забавный, особенно для меня. "Применено неизвестное оружие, действующее на высоких частотах".

Вот так Лил. Ты теперь "неизвестное оружие". Была оперной певицей, была аристократкой, стала оружием. И почему то я более чем уверена, что для кое-кого "неизвестное" таковым уже не является. Странно, конечно, что они до сих пор молчат.

— Светлейшая?

Один из охраны придерживал дверь, пока я в задумчивости разглядывала стену напротив. Ровно окрашенная светло-фиолетовым, без барельефов и изысков, казалось бы, что там смотреть? Но я отвлеклась, перебирая в уме последние данные, а охранник, видимо уставший стоять в неудобной позе, решил напомнить. Зря.