Rein Oberst - Чужой для всех. Книга 2

Франц молчал, не зная, что ответить другу. Воспитанный в те годы в духе ура патриотизма, он и сам порой, будучи юным, сливаясь в толпе, выкрикивал слова восхищения Гитлером на феерических манифестациях. Он видел, как кричали исступленно люди в слезах, приветствуя своего вождя. — Толпа и есть толпа, — вдруг подумалось ему. — Человек в толпе мгновенно заряжается ее духом и настроением. Управляет толпой лидер, а плох он или хорош, разбираются позже, когда прольется кровь. В эту минуту после горячей речи Гитлера Франц не был готов разговаривать с Клаусом на эту тему.

-Ладно, пусть пока поживет, — вставил новую фразу Клаус, не добившись ответа от друга. — Не будем раньше времени смещать мировую реальность.

Гитлер в это время вновь зашевелился, отдохнув от бурной речи, поднялся со стула, подошел к центру стола и, сдернув ткань, прикрывавшую малую карту боевых действий, впился в нее глазами.

— Вот смотрите, — заговорщицким тихим голосом промолвил он, указывая рукой на карту и тем самым приглашая генералов, приблизится к столу. — Мы зажаты со всех сторон. Положение серьезное, но война не проиграна...

Генерал Вейдлинг вздрогнул, взглянув на карту. Под каждым флажком, под каждой цифрой и стрелкой он видел войска: немецкие и противника. Сил противника было больше в разы. Германия,

ему представилась огромным котлом, огромным окружением. Крах показался неизбежным.

Он побледнел, оценив еще раз ситуацию на фронтах.

"Сейчас фюрер начнет оперировать цифрами и давать количественные и качественные характеристики нашего и неприятельского оружия и вытекающей в связи с этим тактики, показывая свою исключительную память, как делал это не единожды", — справившись с минутным волнением, подумал он.

Но Гитлер не стал этого делать, почему-то изменил обычную схему разговора. Он еще раз повторил: — Война не проиграна. Сотрудничество англо-американцев и русских не может быть продолжительным и успешным, так как понятия коммунизм и капитализм не совместимы. Мы нанесем сокрушительный удар по англо-американцам и заставим их пойти на перемирие, а затем, развернув армии на восток, совместными усилиями выступим против Советов.

Удар по англо-американцам мы сделаем вот здесь! — Гитлер наклонился над картой и подрагивающей правой растопыренной пятерней со стуком костяшек пяльцев накрыл район Арденн. — Удар будет мощный, неожиданный, победный. Ничто и никто не сможет остановить наши доблестные армии, наше победное шествие, — голос Гитлера окреп, глаза вновь лихорадочно заблестели. Однако он не стал развивать свою мысль в этом направлении, а повернул голову в сторону Альберта Шпеера и внимательно посмотрел на него, дав тому понять, что он все сказал, что можно было говорить и готов выслушать офицеров, приглашенных по его настойчивой просьбе для встречи с ним...

-Мой фюрер! — кратко обратился к Гитлеру сдержанным голосом рослый, красивый на лицо Рейхсминистр Шпеер. — В любой войне побеждает тот, кто имеет не только мощную армию, новейшее вооружение, кто креп духом, но и тот, у кого больше достоверной информации о противнике. Эту информацию в штабы подают разведслужбы. Чем полнее и точнее информация, тем выше шансы на победу. Сегодня приглашен к вам на встречу уникальный разведчик, майор Франц Ольбрихт. Он знает то, что поможет нам победить в предстоящем сражении. Оцените его высказывания по достоинству.

Гитлер, вскинул брови, отстранился от стола, от карты боевых действий и, подойдя к Францу с нескрываемым интересом, близоруко стал его рассматривать.

У Франца пересохло во рту от волнения, лицо порозовело, противно задрожали пальцы рук, он стоял по стойке смирно. — Соберись, не волнуйся, — зашептал ему Клаус. Перед тобой стоит человеческая развалина. Застывшая маска с лихорадочными глазами. Чихни — он умрет. Победим в Арденнах — прихлопнем этого полудохлого паука. Говори спокойно, убедительно по продуманному плану.

-Спасибо, друг, — облегченно вздохнул Франц, справившись с первичным волнением.

Рассмотрев Ольбрихта, Гитлер улыбнулся. Ему понравилось, что такой мужественный офицер, со шрамом на шее, имевший огромный боевой опыт, оробел под его магическим взглядом.

— Майор, вы знаете то, что не знает еще ваш фюрер?— доброжелательно спросил Гитлер. Овчарка Блонди, также приветливо смотрела желтыми глазами на Франца и помахивала хвостом...

-Да, мой фюрер! — справившись с волнением, стал говорить майор Ольбрихт. — Во время ожесточенных боев с русскими под Рогачевом в марте этого года я был сильно контужен и отправлен в госпиталь. Излечение прошло быстро, я потребовал вернуться в свой разведывательный батальон 20 танковой дивизии. Вскоре я заметил, что контузия не прошла даром. У меня стали появляться видения различного плана, особенно если я участвовал в боевых действиях. Я решил себя проверить в боевой обстановке и предложил генералу Вейдлингу провести операцию 'Glаube'. Он меня поддержал. В составе взвода на неприятельских танках мы проникли глубоко в тыл к русским. В ходе операции мы достали бесценные сведении о готовящемся наступлении противника на участке 9 армии. В это время ко мне пришли видения о том, что русские будут наступать именно 22— 23 июня и будут наносить одновременно два основных удара силами Белорусского фронта в направлениях на Бобруйск и Слуцк. Но, в главном штабе Группы Армий Центр, не поверили моим настойчивым донесениям. Фельдмаршал Буш отнесся к ним скептически. В результате...

У Гитлера задрожали губы, глаза налились кровью. — Не напоминайте мне о Буше, майор, — перебил он Ольбрихта. — О нем достаточно сказано — недальновидная тряпка. Лучше продолжайте говорить о своих видениях. Мне это интересно.... — фюрер уставился на Франца любопытными глазами. Однако, что-то вспомнив, сам взял слово: — Ко мне тоже приходят видения, только во сне. Последнее было в июле. Оно было пророческим и спасло мне жизнь. Даже Блонди забеспокоилась, когда оно пришло, разбудив меня. Я принял видение во внимание. Я перенес совещание из подземного бункера в казарменное помещение наверх и остался живой. Я не оставил шансов предателям и врагам нации! С этими словами Гитлер вновь закрутился перед генералами и стал извергать проклятия в адрес Растенбургских заговорщиков, покушавших на его жизнь, начиная доводить себя до исступления.

-Давай, Франц, выкладывай свою сказку, — вмешался в сознание Ольбрихта его двойник Клаус, — пока ваш вождь не зашелся слюной. Переходи к главному вопросу. Не толчеи воду в ступе.

— Сейчас он подойдет ко мне, сейчас.... Мой фюрер, выслушайте меня дальше, — неуверенным голосом произнес Франц, когда Гитлер поравнялся с ним.