Минни - Екатерина Соловьёва

Глава 24

Гермиона вертелась как белка в колесе, и всё равно едва-едва успевала справиться со всеми делами. С утра устраиваться на работу в «Минни» пришли два волшебника. Конечно, она радовалась новым помощникам, но по их изношенной мятой одежде и грубой речи стало ясно: они тоже из Лютного. И, похоже, явились по приглашению кого-то из персонала.

Одному, с бегающими глазками и трясущимися руками, Гермиона отказала, безошибочно угадав в нём опиомана со стажем, точно так же выглядел Эйвери, появляясь изредка в Малфой-мэноре. А вот другого, с глазом, прикрытым чёрной кожаной повязкой, приняла. Джим Бим, как он себя называл, в прошлом был зельеваром, а значит, разбирался в травах. И первым испытанием, которое она для новичка назначила — отправиться за свежими запасами, сейчас как раз в полную силу входили пьяный зверобой, гудящий молчальник и два вида ромашки.

Сразу после визита Драко Гермиона забрала детей от Джинни, опасаясь его мести. Ричард и Вивиан теперь были рядом, и она старалась не отходить от них далеко.

Британия подёрнулась полупрозрачной вуалью зноя. На синем небе не было ни облачка, только ветер с юга порой приносил долгожданную прохладу. Но даже к вечеру жара не спадала.

Гермиона покормила малышей и отправилась вместе с ними на задний двор, чтобы снять высохшее бельё. Без Юны приходилось тяжело, она так спешила, что оделась наскоро, позабыв лифчик, и теперь ткань рубашки натирала соски. Из-за жары Гермиона обрезала старые джинсы, в коротких шортах стало намного удобнее и легче.

Пока малыши шагали друг за другом по кругу, держась за край большой плетёной корзины, заколдованное бельё улеглось в стопку. Гермиона левитировала его в дом, а сама направилась следом, взяв малышей на руки, чтобы переодеть.

Но только она распахнула шкаф, в дверь спальни раздался громкий стук, а следом ворвалась взволнованная Грейс Фрикс, официантка.

— Там! Мисс Грейнджер, там!

— Что такое? Джоанна опять толчёного мятлика пересыпала?

Грейс отдышалась и продолжила.

— Клиент недоволен заказом! Я точно знаю, всё было хорошо приготовлено, мы сами заклинанием проверяли, как Вы учили! И пробу с заготовок снимали!

Гермиона нахмурилась.

— Чего он хочет?

— Требует Вас, мисс Грейнджер! Говорит, всё невкусное, и жалобу на нас подаст! Грозится закрыть нас! Я пока ему кофе со сливками принесла и газету.

— Ладно. Грейс, посиди с детьми, я сейчас! На вот книжку, и не давай им жевать страницы! Там, в тарелке, морковка.

— Ох, закроет он нас, мисс Грейнджер! Он, кажется, важная шишка в Министерстве. Малфой вроде бы, с тростью такой…

— Что?!

Гермиона замерла у дверцы шкафа. Она как раз думала переодеться во что-нибудь более респектабельное, но теперь… Рука сама потянулась к туши, и ресницы стали ещё гуще, темнее. От помады губы вызывающе заалели. В довершение образа Гермиона стянула волосы в два хвоста.

«Пусть знает, что у меня без него всё прекрасно! Пусть знает и страдает!»

Она увидела его, как только вошла в зал. Малфой в элегантном костюме жемчужно-серого оттенка небрежно откинулся на спинку стула. В левой руке — свежий выпуск «Ежедневного пророка», в правой — трубка. Даже отсюда чувствовался проклятый аромат дорогого «Кэвендиша», и видно было, как свет из окна озаряет белоснежную шевелюру, собранную в хвост, перехваченный золотистой лентой.

Люциус непринужденно положил ногу на ногу, и за этот беспечный жест захотелось встряхнуть его. Будто не он позавчера шипел на неё, как разъярённый василиск.

Но ещё больше — прильнуть к широкой груди и вдохнуть любимый запах.

— Мистер Малфой! Добрый вечер. Мне сообщили, что вы недовольны сделанным заказом. В чём причина? Какое блюдо вам не понравилось?

Он смотрел на неё с откровенным интересом.

Взгляд остановился на её полной груди, и Люциус вдруг понял, что Гермиона без лифчика: соски остро выступали под тканью рубашки. Это его разозлило.

«Хочешь поиграть, малышка? Давай начнём! Только по моим правилам!»

— Присядь, Гермиона.

— Может, мы всё-таки решим вопрос с блюдом, которое вам не понравилось? У меня много дел, мистер Малфой, поверьте!

Однако Люциус молчал и выжидающе смотрел на неё. Затем невозмутимо принялся выбивать погасшую трубку в пепельницу. Гермиона не выдержала. Раздражённо вздохнув, она опустилась напротив.

— Где мои дети? — сразу же спросил Малфой.

— Твои дети?!

— Хорошо, наши. Так где они?

— С Грейс. Она вызвала меня в зал и согласилась за ними присмотреть.

— Это та официантка, что меня обслуживала? Что ж… — Люциус кивнул и сунул бриар в сафьяновый футляр. — Не могла бы ты пояснить, что означают эти девицы в платьях горничных?

Гермиона ухмыльнулась, разглядывая себя в отражении столешницы.

— Есть у магглов такая сказка про Золушку. Она делала по дому всю чёрную работу, а сёстры и мачеха только шпыняли да ругали её. Однажды к Золушке пришла крёстная фея и подарила ей прекрасное платье и хрустальные туфельки, чтобы Золушка смогла пойти на бал, где танцевали сестры и мачеха. И на балу Золушка встретила принца, они полюбили друг друга… это сказка, только и всего. С надеждой на счастливый конец. Впрочем, зачем вам это всё, мистер Малфой?

— Верно, Гермиона — незачем… Всё-таки какие глупые у магглов сказки! У волшебников в такой сказке был не принц, а король. И он увёз-таки упрямую Зезоллу в свой дворец, как она от него ни пряталась.

Гермиона хмыкнула.

— Сказки на то и сказки, чтобы люди не переставали мечтать… И верить в счастливый конец.

Люциусу показалось, что в уголке её глаза блеснула слеза.

— Почему именно кафе? Не библиотека? Не лавка волшебных реликвий?

— Я слишком много времени провела на кухне, с твоими домовиками, — улыбнулась Гермиона. — Должна же я была извлечь из этого хоть какую-то пользу!

— Пусть так. Но зачем ты выбрала именно такой интерьер? Я думал, тебе неприятно вспоминать об этом. Колокольчики…

Она фыркнула.

— Колокольчики! Меня попрекали тем, в чём я ни капли не виновата! Я собираюсь идти по жизни с гордо поднятой головой. Я превратила все эти колокольчики в символ счастья, а не рабства! Где слышен колокола звук, змей не бывает и гадюк!* * И ящериц…

Люциус задумчиво молчал, глядя, с каким достоинством она вздёрнула подбородок. Много же он не знал о ней.

Гермиона посмотрела в сторону служебных помещений и тоскливо спросила:

— Я могу считать наш конфликт исчерпанным? Вы заплатите по счёту, сэр? Или мне занести вас в чёрный список?

— О, Гермиона, — сладко усмехнулся Люциус, — я ведь не сказал самого главного. Ты нарушила волшебный закон номер SW-пятьсот тридцать один. Использовала фамильные секреты