Три желания - Ольга Придакова

определились с ночлегом, разместив свой багаж, договаривались о водных процедурах, занимая очередь к "водникам". Кому не так сильно повезло, пытались потеснить более удачливых и торговались с хозяевами их шатров, стараясь перебить цену и втиснуть свое тело в маленькую щель входа.

Но вот к зданию подъехала карета, запряженная четверкой лошадей. Чернокожий грум, соскочив с облучка, распахнул дверцу, помогая пышнотелой баве спуститься на землю. Следом за ней, как горох из стручка, посыпались шестеро ребятишек, мал мала меньше. Последним, кряхтя, вылез отец семейства. Бава быстро собрала в кучку свой выводок и величественно направилась ко входу в таверну. Пульетт повернул голову, с интересом ожидая появления аристократов и гадая, что они предпримут, когда услышат волшебные слова: "Мест нет!" Но они удивили мужчину, когда прямиком направились за стол. А разместившись, семья заказала ужин, ни словом не обмолвившись о ночлеге.

Пульетт стал внимательнее разглядывать мужчину и женщину, пытаясь определить чьи они подданные. На жителей Торила вроде бы непохожи, но и не северяне. С маленькими детьми далеко не поедешь, значит, скорее всего Адерс, приграничье. Отсюда до ближайшего городка его родины, не больше двух часов по хорошей дороге. Наверное, дети просто проголодались, вот семья и свернула к таверне подкрепиться. Это был шанс найти приличный ночлег и Пульетт задумался, как сделать так, чтобы на него обратили внимание и пригласили к себе в гости.

И похоже, удача повернулась к графу лицом, потому что на улице неожиданно громко закричал слуга семейства. Бросив взгляд в окно, Пульетт увидел, как чернокожий мужчина повис на поводьях, пытаясь удержать на месте четверку коней в то время, как некий оборванец нещадно лупил их кнутом. Бедные животные, обезумев от боли, поднялись на дыбы, едва не оборвав вожжи и чуть не растоптав несчастного грума. Медлить было нельзя. Волной воздуха выдавив окно, (он потом рассчитается с хозяином заведения — подумалось ему), граф выпрыгнул на улицу, бросая заклинание "воздушная петля" в преступника, а животным посылая иллюзию стены перед мордами. Сработало.

Перестав чувствовать боль и видя перед собой препятствие, животные остановились и слуга смог их успокоить. За это время любопытствующий народ успел высыпать из помещения наружу, обсуждая только что увиденное происшествие. А глава семейства, протискиваясь сквозь образовавшуюся толпу, спешил к Пульетту, на ходу стряхивая, заклинание "водяная бомба".

Неужели всё-таки торилец? — промелькнула мысль у графа, прежде чем возбужденный отец семейства не схватил его руку и не начал трясти в знак благодарности, — Спасибо! Спасибо! Вы не представляете був, как выручили нас! Если бы мы остались без транспорта и ночлега... Вы же сами видите, что здесь творится, — качнул он головой в сторону толпы, — Для нас наступил бы кошмар! Дети! Их нужно купать, кормить, развлекать и укладывать спать! Моя драгоценная супруга одна с этим не справится, а няня малышей осталась в Кенуле! Видите ли, она влюбилась и выходит замуж! — передразнил он кого-то, вытирая вспотевший лоб батистовым платком. — Могу ли я отблагодарить Вас, пригласив к себе погостить и отдохнуть денька два-три? Наше поместье совсем рядом, меньше часа верхом или час с небольшим, если в карете.

— Вы торилец? — не удержался от вопроса Пульетт.

— Да, наша семья живёт на территории королевства Торил. Вас что-то смущает? — улыбнулся мужчина.

— И Вы маг воды! — скорее для себя, чем для собеседника, утвердительно произнёс Пульетт.

— Ах, Вы об этом, був! — рассмеялся мужчина, — Смею Вас заверить, что о нашем коварстве слухи сильно преувеличены! Это сделано специально, чтобы города Торила сохранили свою девственную чистоту. Согласитесь, что страх самое лучшее оружие против захватчиков. Но,— продолжил он,— доля правды в слухах всё же есть. Да, мы можем, используя любую жидкость человека, подчинить его, лишив воли.

И видя, что граф немного побледнел и слегка отодвинулся от него, вновь заулыбался, — Не бойтесь! Могу поклясться, что не причиню Вам вреда! Я Ваш должник, був! Так что, едем?

Пульетт на минуту задумался. Ведь он всё равно направлялся в ту же сторону. Но прежде, с утра собирался добыть информацию о тех магах, что тайно проворачивают тёмные делишки в обход закона. Он не хотел светиться, не хотел сам попасть в лапы беспринципного колдуна, но и без положительного результата своей поездки, тоже не хотел остаться. Затем планировал нанять экипаж до Качара, приграничного городка. А тут само всё складывается наилучшим образом! Маг обещает не вредить? Что ж, сделаем вид, что поверили, но будем начеку! Вспомнилась нянина присказка из детства, когда она на его: "Больше так не буду!", отвечала: "Верю, верю всякому зверю! А тебе, ежу — погожу!" Вот и он погодит верить, пока не возьмёт клятвы!

Мужчина стоял в ожидании ответа и Пульетт кивнул, — Хорошо! Но, как Вы сами понимаете, Ваше слово ничем не подкрепленное, просто звук…

— Я понял! — тут же откликнулся мужчина, — Назовите, пожалуйста, Ваше имя, був!

Пульетт замялся. Назвать своё настоящее имя, значит выдать себя, а назваться придуманным — будет ли действительна клятва? Маг усмехнулся, разгадав причину заминки и отстегнув булавку от лацкана сюртука, уколол свой палец, — Я, барон Омар эль Грат, клянусь не навредить ни словом, ни действием, буву, что помог моей семье благополучно завершить путешествие и принял приглашение в качестве гостя! Клянусь своим даром и стихией обеспечить ему безопасность, пока був будет находиться на моей земле!

Как только маг закончил говорить, выступившая капля крови на его пальце начала пузыриться, затем свернулась шариком и лопнула с тихим звоном, оставив после себя розовое облачко. А через минуту даже от него не осталось следа и Пульетт вздохнул с облегчением. Барон же извинившись, отправился готовить карету к отбытию, благо, что его семейство уже подкрепилось и с опаской наблюдало за разговором отца с незнакомцем.

Граф же повернулся к таверне, чтобы заплатить по счетам и забрать свой саквояж. Уже подошёл к двери, когда вспомнил о преступнике оборванце, что так и лежал у обочины дороги с воздушной удавкой на шее. Такой ценный контингент бросать не стоило и развернувшись на 180 градусов, Пульетт направился к преступнику, — Имя? — чуть ослабив петлю, спросил он мужчину, волной воздуха поставив на ноги.

Про себя же отметил его молодость и худобу, окидывая фигуру преступника цепким взглядом. Тот смотрел на графа набычившись и молчал. Пульетт пожал плечами, — Не хочешь говорить? Дело твоё. Тогда сейчас просто дождёшься стражников и потом отправишься или на