Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

вместо звонкой монеты. Если вы оказываете такое благодеяние всем голодным путникам, то как еще не разорились?

– Иные новости подороже золота будут, – усмехнулся трактирщик, заходя внутрь и через несколько мгновений открывая одну тяжелую створку ворот. – А Странник велел быть гостеприимным.

– Но все-таки за овес придется отработать? – лукаво уточнил Фарелли.

– Так ведь гостеприимность и глупость – это разные вещи, сударь, – снова усмехнулся трактирщик. – Лошадок во-он там поставьте! – махнул он рукой на крепкую конюшню в глубине просторного двора. – Прислуги не держу, так что сами своих кобылок обихаживайте. А потом прошу в дом, пообедать перед работой. Да, кстати, звать меня можете мастером Витольсом.

И, оставив Аластора со спутниками посреди двора, ушел в сам трактир – двухэтажный, высокий и крепкий, как все здесь.

– Странный он какой-то, – негромко проговорила Айлин, оглядывая с высоты седла совершенно пустой двор. – И посетителей нет, кроме нас. Ни проезжающих, ни прислуги… Разве в подобных заведениях так бывает?

– С прислугой и вправду странно, – задумчиво согласился Фарелли. – Хотя объяснимо. Если почтенный мастер не любит в своем доме чужих, а своими не обзавелся. Редкость, но бывает. Может, он из бывших наемников? Держится вольно, спину лишний раз не согнет, да и глаз наметанный.

– Или из бывших разбойников, – мрачно сказал Аластор, похлопывая Искру по шее – кобыла вдруг решила беспокойно затанцевать. – А то и нынешних…

– Полагаешь? – вскинул брови итлиец. – Исключать нельзя, конечно… И все-таки я бы рискнул. Подумаешь, разбойники! Сонного зелья или отравы нам не подольют, за это я ручаюсь. А с обычными головорезами справимся как-нибудь.

– Я не думаю, что мастер Витольс – разбойник, – подала голос Айлин. – Смотрите сами, будь он душегубом, как раз постарался бы, чтобы здесь все выглядело как обычно. Купцы не любят постоялые дворы со странностями, где нужно самим чистить лошадей. А если здесь ни кухарки, ни конюха, ни кузнеца, то что это за трактир такой? Чем сюда богатых путников заманить? А с бедных много не возьмешь.

– Да, пожалуй, – кивнул Аластор и спешился. – Но все-таки давайте будем поосторожнее. Айлин, ты уверена, что тебе стоит идти с ним на кухню? Тем более в одиночку. С дровами я и сам управлюсь, а Лучано мог бы…

Он не закончил фразу, но итлиец понял и так.

– Думаю, друг мой Альс, – опять улыбнулся он, – мы поступим немного иначе. Не будем выказывать недоверие нашему почтенному хозяину, м? Пусть Айлин идет одна, а я загляну чуть позже. Перлюрена покормить, например! Кстати, а ты умеешь рубить дрова?

– Не пробовал, – буркнул Аластор, и ему вдруг стало смешно.

Вот они втроем идут спасать Дорвенант, а то и весь мир, которому тоже придется несладко, если Разлом не будет закрыт. А по дороге приходится зарабатывать на миску похлебки и торбу овса! Как простолюдину! Да что там, как обычному бродяге! И весь этот мир знать не знает ничего о своих спасителях и знать не хочет, разве что желающих им помешать в достатке. Дрова, ну надо же!

– Надеюсь, хоть топор у него имеется, – хмыкнул он уже веселее. – Секиру я для этого брать не стану, сразу говорю!

– Да, это уж слишком, – подозрительно серьезно отозвался Фарелли. – Хватит с нашего хозяина и того, что рубить дрова у него будет целый принц, а чистить котелки – леди магесса… Ай! Альс, я же пошутил!

Он ловко уклонился от подзатыльника, и Аластор подумал, что надо было стукнуть по шее, причем гораздо быстрее. Месьор такую промашку не одобрил бы, не говоря уж о потере скорости. Хотя месьор просто незнаком с этим итлийским котярой, увертливым – куда там любому настоящему коту.

* * *

– Скажите, мастер Витольс, а почему ваша таверна так называется? – спросила Айлин, любуясь, как играет солнечный луч на вычищенном до блеска котелке.

Это был уже третий котелок, а впереди ждала еще гора посуды. Не то чтобы грязной! Нет-нет, на кухне у господина Витольса оказалось чисто и уютно. Просто сковородки и кастрюли не сияли, как это требовалось в Академии, а слегка подернулись налетом, вот Айлин и добивалась от них привычного вида. Сам хозяин посматривал на ее старания одобрительно и даже выдал ей, кроме мыла и скребков, тонкие, но прочные кожаные перчатки, заметив, что такие прелестные ручки надо беречь.

– Да так, юная леди, – хмыкнул трактирщик, помешивая на сковороде вкусно пахнущее мясо с луком. – Один старый друг пошутил. А мне шутка понравилась, вот и прижилось. К слову об упырях, вы ведь магесса, да? Изволите служить Претемной Госпоже?

– Да, сударь, – согласилась Айлин, благоразумно решив не упоминать про вторую часть своего дара. Слишком долго придется объяснять, что такое двойная звезда. Притом она еще помнила сомнения Аластора насчет добропорядочности трактирщика. – Как вы узнали?

– Так ведь перстень, – улыбнулся Витольс. – Тот, что вы сняли, когда принялись драить котелки. Изумительно у вас получается, к слову! Примите мое искреннее восхищение. Кстати, еще не надоело?

– Благодарю, – улыбнулась Айлин. – Нет, нисколько. Мне не сложно. Даже забавно – напоминает Академию. К тому же вы так радушно нас приняли, не хочется быть в долгу.

– Весьма достойное чувство, – одобрил Витольс, и Айлин подумала, что Лучано, наверное, прав.

Обычным простолюдином, пусть и повидавшим мир, этот человек не выглядел. Было в нем что-то от мага, но без магической силы – это она проверила так тщательно, как только могла. Ни тени искры, ни изменений в ауре – Витольс точно был профаном. И все-таки держался он либо как маг, либо как дворянин, скрывающий свой титул. Свободно, уверенно, спокойно. Так, словно чувствовал за собой некую силу. И речь его была речью образованного человека, богатая и плавная, с прекрасным столичным выговором.

– Между прочим, гостил у меня как-то один некромант, – сообщил Витольс, принимаясь чистить чеснок. – Очень возмущался названием! Говорил, что упыри на человеческие чувства не способны, да и трактир называть в честь нежити глупо. Не знаю, как по мне, все эти «Львы» в каждом городе ничуть не умнее. Мое название хоть запоминается на славу!

– Это правда, – рассмеялась Айлин. – Ни с чем не перепутаешь. А что это был за некромант? Может быть, я его знаю?

– Уверен, что знаете. Его теперь все знают. Как же, герой-полководец, а теперь и еще этот, как его… лорд-протектор! Но тогда он был обычным лейтенантиком, только-только ехавшим в полк со своим приятелем. Вот они у меня и остановились.

Он раздавил чеснок в маленькой серебряной ступке и скинул остро пахнущую массу в сковороду.

– Вы… о лорде Бастельеро? – растерянно уточнила Айлин. – Это же… давно было! Фраганская война кончилась шесть лет назад, а если он был лейтенантом…

– Ну, так я и трактир давно уже держу, – резонно возразил Витольс, блеснув серебристыми глазами. – Да-да, именно лорд Бастельеро. Уж так ему мой «Упырь» не понравился, прямо в лучших чувствах оскорбил. Некромант – а шуток совершенно не понимает!

– Да, он… такой, – тихонько согласилась Айлин, удивляясь, как причудлива бывает судьба.

Чуть ли не двадцать лет назад – ну немного меньше! – лорд Бастельеро тоже останавливался здесь, следуя на войну, которая принесет ему славу. А теперь она, Айлин, готовится идти в единственную битву, которая станет для нее последней. И не о славе речь, только бы все получилось, как надо. Интересно, лорду Бастельеро было страшно? Наверное, нет, он ведь мужчина и вообще герой. Образец храбрости, как все говорят. Саймон им так восхищается… Дарра, правда, в таких случаях странно хмыкает, но это же Дарра, он всегда думает о чем-то своем.

Воспоминания о друзьях нахлынули так неожиданно и коварно, что Айлин